бирюзой, а в довершение ко всему — желтая шляпа с широкими полями и черные светоотражающие солнечные очки. Здесь не было прохода по красной дорожке, и все присутствующие были благодарны за возможность немного расслабиться.
Для дополнительной рекламы «Юниверсал» перед официальным выходом «Назад в будущее-3» организовала в девятнадцати городах Америки и Канады марафоны «Назад-Назад-Назад». Результат был именно таким, как и ожидала студия, и даже лучше, чем Бобы могли рассчитывать. В Нью-Йорке очередь перед Синеплекс Одеон Нэшн вытянулась на целый квартал от Бродвея до Сорок третьей улицы. В Лос-Анджелесе более ста человек присоединились к той группе, которой Гейл принес кофе, и ждали начала фильма шесть часов. Снаружи был припаркован ДеЛориан, и музыканты, выглядевшие как ZZ Тор, группа, написавшая музыку для этой части, играли «Doubleback», ответ третьей части на «The Power of Love». Женщина гарцевала на лошади рядом с циркачом, жонглировавшим формами для пирогов. По мере приближения начала фильма родео достигло своего апогея, и тут прибыли Роберт Земекис, Боб Гейл и Нил Кэнтон. Собравшиеся приветствовали их громкими возгласами, не зная, что три неожиданно появившихся гостя приготовили для них еще один сюрприз. Они продемонстрировали белые футболки с красной надписью «Назад в будущее». Ниже была напечатана римская цифра IV, находившаяся в перечеркнутом круге. Если лучше один раз увидеть картинку на футболке, чем сто раз услышать, то эти трое было невероятно красноречивы: «Это было здорово, но если вы, безумные ребята, хотите знать, что мы думаем, то скачка закончена».
Режиссер и его продюсеры надеялись на лучшее, и присутствие на просмотрах трилогии укрепило их уверенность в себе, но они всегда знали, что «Назад в будущее-3» будет сложнее всего продать. Второй фильм был выпущен в прокат всего за полгода до этого, и хотя он и понравился многим поклонникам франшизы, но такого всеобщего принятия и успеха, как в случае с первой частью, не было. Сборы сиквела были хорошими — 118 миллионов в Америке и почти 332 миллиона долларов по всему миру — но намного ниже, чем гигантские сборы первого фильма. На студии начали беспокоиться, что некоторые зрители могут не прийти на третью часть. Тем более что заключительный фильм был вестерном, а кинозрители в 1990 году обычно не любили проводить лето, глядя на ковбоев и индейцев на большом экране. Бобы верили в свой сюжет и в сценарий Боба Гейла, но не слишком восторженные рецензии на «Назад в будущее-2» напомнили им, что в Голливуде не бывает гарантий.
Съемки последней части резко отличались от предыдущих. В «Назад в будущее-2» было очень много технически сложных съемок, Артур Шмидт и Гарри Керамидас понимали, как велика вероятность ляпов, и были постоянно в боевой готовности, а последний фильм был проще. Здесь не было летающих машин и намного меньше сцен с ховер-бордом, не надо было и воссоздавать эпизоды из предыдущих фильмов. Конечно, оставались технические проблемы, сложная операторская работа, ночные съемки, но по сравнению с тем, как снимались два предыдущих фильма, это был просто отпуск.
Только небольшую часть «Третьего» снимали в «Юниверсал», а остальное в основном на натуре. Сцены внутри дома Дока в 1955 году снимали в доме Гэмбла в Пасадене, а ту сцену, в которой Марти и Док попадают в кинотеатр для автомобилистов, — в Долине монументов, где когда-то были созданы многие фильмы Джона Форда с Джоном Уэйном. Но большая часть картины была сделана по дороге в Сонору, более чем в трехстах милях к северо-западу от уютных съемочных площадок «Юниверсал». Этот город — не только прекрасный чистый холст, на котором кинематографисты могут создать свое полотно, но еще и проверенная площадка. К тому моменту, когда по ней проехали колеса ДеЛориана, здесь уже были сняты сотни фильмов и телесериалов, включая «Бонанцу» и «Одинокого рейнджера».
Самым напряженным для создателей фильма оказалось начало съемок. Когда началось производство «Третьего», Артур Шмидт и Гарри Кера-мидас распределили между собой обязанности, чтобы лучше разделять и властвовать, так как оба сиквела монтировались одновременно. Сначала они оба приехали в Сонору, где Земекис работал с ними над окончательным вариантом монтажа того, что теперь называли «Назад в будущее-2», но ему трудно было на этом сосредоточиться. Он снимал днем, а по вечерам и выходным сидел со своими монтажерами. Было здорово, что они приехали к нему, но голова Земекиса была занята другим, и он это знал. Монтажеры тоже это знали, но поделать с этим ничего было нельзя. Теперь они снова бежали наперегонки со временем, стараясь успеть уже не к одной, а сразу к двум датам выпуска.
Через некоторое время Арти уехал в Лос-Анджелес, чтобы принять участие в озвучивании второй части, а Гарри остался в Северной Калифорнии, собирая главную сцену части третьей, — сложный и длинный, снимавшийся в течение нескольких недель эпизод, действие которого разворачивается на старинном паровозе. До этого режиссеру приходилось нелегко, но теперь стало еще труднее. Когда закончился марафон «Семейных уз», Майкл Дж. Фокс наслаждался возможностью играть паренька из восьмидесятых, ставшего ковбоем, и не проводить все дни, изображая Алекса П. Китона. Но теперь уже Земекису приходилось долго ездить на работу, и на этот раз с транспортом все было куда сложнее, чем во времена простых перевозок в студийном фургоне. В течение трех недель Боб 3. каждый день снимал важнейший эпизод с поездом, а Боб Г. в Лос-Анджелесе следил за озвучкой второй части. Когда к вечеру дела на железной дороге заканчивались, режиссер садился на частный самолет и летел на юг, в аэропорту в Бербанке его встречал водитель и вез в студию в театре Хичкока на «Юниверсал». Там Земекис ужинал, просматривал материалы, которые были приготовлены за день, и записывал свои замечания. Он ночевал в отеле Шератон Юниверсал, утром его отвозили в аэропорт Бербанка, и он возвращался на Дикий Запад, а потом все повторялось сначала. Через несколько недель в Сан-Хосе начались предварительные просмотры второй части. Для окончательного завершения фильма потребовался дополнительный монтаж, а тем временем продолжалась работа над «Третьим».
Когда некоторым зрителям не понравилась вторая часть, Земекис не очень удивился. Это был совершенно другой фильм — более мрачный, — но и более утонченный. «Когда я говорю, что он пострадал от монтажа, я не имею в виду, что фильм должен был быть короче или длиннее, — объясняет Земекис. — У меня просто не было достаточно времени, чтобы участвовать в монтаже. Это очень деликатный процесс, для каждой картины свой. Если у тебя слишком много времени на монтаж, то может начаться саморазрушение, но если времени не хватает,
