в конце концов потерять очень много денег. Я не просила многого. Я просила того, что потеряла за время своего выздоровления». Киностудия заключила досудебное соглашение, и через год каскадерша вернулась к работе. Она выполняла не самые сложные трюки, например, сидела как пассажир в машине. Шерил понимала, что это все была «благотворительная работа», которую для нее находили друзья и знакомые, желавшие, чтобы она как можно скорее вернулась к нормальной жизни. Она не грустила о потерянном, а радовалась тому, что у нее еще осталось. Через несколько лет она снова стала делать более сложные трюки, и по прошествии десятилетий с радостью продолжает заниматься той профессией, которой ее чуть не лишили. Она даже работала в некоторых проектах с Уолтером Скоттом, но их отношения изменились навсегда. Теперь она задавала вопросы не только ему, но и другим координаторам трюков в других проектах. Ее больше не удовлетворял ответ «Ты должна доверять мне».
Несчастный случай с ховербордом был ужасным переживанием, но он принес ей и что-то хорошее. Во время своей реабилитации она много работала с Линдси Дунканом, диетологом, за которого она впоследствии в 1999 году вышла замуж. Она продолжает работать и регулярно выступает как мотивационный оратор, рассказывая о пережитом. «Я находилась на высшей точке своей карьеры, — говорит она. — Когда снимаешься в кино, то кажется, что весь мир вращается вокруг тебя. Многие люди в Голливуде так считают. Это странная ментальность, но когда ты снимаешься в таком важном фильме, то он тебя просто поглощает. Это восхитительно, и к тому же вокруг столько звезд. Ты чувствуешь себя очень важной, потому что дублируешь исполнителя главной роли.
А затем ты вдруг просыпаешься и понимаешь, что все лицо у тебя разбито, и все, что у тебя было, — твоя работа — тоже разбито. Это помогло моему духовному или эмоциональному, или ментальному пробуждению, назовите как хотите. Я поняла, что мне надо найти смысл произошедшего. Все люди проходят через свои трагедии — будь то автокатастрофа или рак, всем нам приходилось испытывать такие удары. Если они еще не произошли, значит, произойдут позже. Вот такая жизнь — и хорошая, и плохая».
Пока Уилер приходила в себя, съемки продолжались. Никто всерьез не рассматривал вопрос о пересъемке этой сцены, и в результате в фильме хорошо видно, как тело женщины падает на землю перед башней, а на нее сыплется стекло. Несмотря на этот несчастный случай, производственная группа гордится сценами с ховербордами, и, когда 1 августа 1989 года съемки закончились, все ясно ощущали, что справились с большим напряжением и сделали хорошую картину. Неизвестно было только, согласится ли с ними публика. Никто не сомневался, что в первые выходные «Назад в бу-дущее-2» пройдет очень хорошо, успех был гарантирован хорошим отношением к первому фильму и сильной маркетинговой кампанией, но Бобы не хотели, чтобы все ограничилось просто получением прибыли. Для них куда важнее было, чтобы их поклонникам, о которых они помнили каждый день, работая над сценарием или фильмом, понравилось возвращение в Хилл-Вэлли, и чтобы зрители с энтузиазмом стали ждать завершения истории следующим летом.
Как и в случае с первым фильмом, когда камеры были остановлены, времени на празднование не было. Был сделан только маленький перерыв перед началом работы над «Третьим» — таким было рабочее название следующей истории о приключениях Марти и Дока. По мере приближения выхода на экраны «Назад в будущее-2» волнение Земекиса и компании слегла улеглось. К этому времени они уже давно снимали завершающий фильм, и не чувствовали, что все кончилось, как это было летом 1985-го.
Предварительные просмотры «Назад в будущее-2» прошли хорошо, но на них не было такого всеобщего энтузиазма, как во время просмотров первого фильма. Реакция на ховерборды после телепередачи внушала уверенность, но не произошло ничего столь яркого, как вопли первых зрителей и ускорение выпуска фильма Сидом Шайнбер-гом. «Юниверсал» потратил много денег на рекламу сиквела, включая договор с «Пицца-хат» о совместной рекламе, но все эти усилия оказались ненужными. Все конкурирующие студии давно признали свое поражение, и перед Днем благодарения на экраны вышла только одна крупная картина — «Назад в будущее-2». За первые два дня, до того, как пришли результаты продаж билетов на выходных, фильм уже принес более 22,3 миллиона долларов. За следующие три дня поступило более 27,8 миллиона. Даже если не учитывать два первых дня, то сиквел в тот год занял четвертое место по доходности в первый уикенд после «Бэтмена», «Охотников за привидениями-2» и «Индианы Джонса и Последнего крестового похода».
Но деньги по-прежнему не могли полностью успокоить создателей фильма. Первые рецензии были в основном положительными, но не всегда. Роберт Эберт поднял большой палец, а Джин Си-скел опустил свой вниз. Многих критиков, как и обычных зрителей, разочаровал финал фильма, в котором Марти после знаменитого удара молнии остается в 1955 году. «Я помню в конце фильма ощущение, что меня обманули, так как мы увидели не разрешение всех проблем, а намек на дальнейшее продолжение, — говорит Леонард Малтин, — я потратил два часа на историю, которая мне не понравилась, и даже не был вознагражден ее завершением». В последние годы в кино стало обычным делом разбивать сюжет на две части. «Гарри Поттер и Дары смерти», «Голодные игры: Сойка-пересмеш-ница», «Сумерки. Сага: Рассвет» были разбиты на две части, и первый фильм оставался незавершенным. Режиссер Питер Джексон поступил беспрецедентно, разделив «Хоббита» на три фильма. Но в 1989 году зрители, пришедшие в кинотеатры, не были внутренне готовы к тому, что им надо будет дожидаться третьей части, и, по мнению Боба Гейла, это решение «Юниверсал» лишило создателей фильма некоторых своих поклонников, а может быть, и дохода.
«Мы долго спорили с Томом Поллоком, одним из руководителей студии, о маркетинге „Назад в буду-щее-2“, — говорит Гейл, — я был убежден, что зрители еще до того, как купят билет, должны знать, что они идут на вторую часть из трех. А Поллок хотел, чтобы зрители считали „Назад в будущее-2“ завершенным, хотя прекрасно понимал, что это не так, — и эта политика оказалась ошибочной. Я помню, как был разочарован концовкой фильма „Империя наносит ответный удар“ — замороженный в углекислоте Хан Соло был плохим финалом. Я не знал, что будет еще третий фильм, ни до ни после того, как смотрел второй, и уж тем более не подозревал, когда этот фильм выйдет». Для того, чтобы смягчить удар от финала второй части, Гейл последовал примеру Александра и Ильи Залкиндов, снявших в 1973 году сначала «Трех мушкетеров», а затем
