его люди не учитывали интересы четырех дублеров — конечно, учитывали, — но, возможно, на первом месте для них был удачный кадр. МакКаллог высказала свои опасения. Она сказала, что съемки небезопасны, и кто-нибудь может серьезно пострадать. Ее заверили, что все будет в порядке, но она не хотела рисковать. Это был ее последний день на съемочной площадке.
Шерил Уилер, как и Гаона с Морганом, уже работала раньше под руководством Уолтера Скотта, координатора каскадеров, и была знакома с Максом Кливеном. Ей предложили присоединиться и подробно объяснили, почему ушла предыдущая исполнительница. Ей сказали, что были произведены изменения с учетом того, что вызывало беспокойство МакКаллог. Если Уилер хотела эту работу, она могла приступать, но, прежде чем принять решение, ей нужно было оценить ситуацию.
— Я не боюсь этого трюка, — сказала она, — но просто хочу убедиться, что все сделано правильно.
— Мы проверим, чтобы все было правильно, — ответил Скотт, — тебе не о чем беспокоиться.
Она помолчала несколько секунд, но долго размышлять не приходилось. Они ее честно предупредили и, казалось, сделали выводы из своих ошибок. Что ей было терять?
— Ок, — сказала она, — я в игре.
В дни, предшествовавшие съемке сцены с башней, проводились репетиции. Закаленное стекло слишком тяжелое, и его использование могло повредить тем, кто находился внизу в тот момент, когда оно должно было разбиться и посыпаться на два этажа вниз, поэтому решено было использовать сахарное стекло. Во время репетиций стекло еще не было установлено, но зато ввели новый способ исполнения трюка. Каждого каскадера прицепили к одному из углов прямоугольной рамы. Раму привязали одним-единственным канатом к большому крану, раскачивавшему ее назад и вперед, чтобы привести всех четверых в движение. Каждый исполнитель держался за находившуюся сзади маленькую трапецию, которую потом надо было отпустить, чтобы она подтолкнула их по направлению к башне. При слове «Мотор» они должны были отпустить ее, полететь вперед и пробить стеклянное окно. Один из членов группы нажмет кнопку, канат будет перерезан, и они упадут на надувные подушки. В отличие от предыдущего варианта конструкции, теперь все подготовительные пробы прошли без сучка без задоринки. Каскадеры были спокойны, пока…
— Постойте, ребята, вам что, придется все это разбирать?
Установка стекла заняла два полных дня, и, так как Земекис и его продюсеры пытались использовать время с максимальной отдачей, теперь его надо было разобрать, чтобы можно было продолжать съемку других сцен на городской площади. Уилер заволновалась. Зачем надо было проводить дюжину проб, если они все равно собирались все разобрать, а затем перед съемкой опять установить стекло?
— А как вы убедитесь, что поставили метки ровно там, где они должны быть?
— Мы их поставили правильно, Шерил, — сказал Майкл Лантиери, — клянусь тебе, все отмечено, и когда мы начнем съемку, все будет точно на своих местах.
На том и порешили. Она больше не настаивала, а он прекратил разговор. Каждый из них занялся своими делами, а группа комбинированных съемок продолжала разбирать стекло. Когда стекло устанавливали снова, в Лос-Анджелесе произошло небольшое землетрясение, как будто говорившее о хрупкости даже самых продуманных планов. Все на площадке посмотрели на башню с часами, а засахаренные пласты затряслись в своих рамах. Съемочная группа запаниковала, испугавшись, что они на нижнем этаже начнут вибрировать и разобьются, но все обошлось. Кризис был предотвращен. Вера в правильность разработанного плана была возрождена, но вот только в день съемок произошли некоторые отклонения от той процедуры, которую они уже тренировали и о которой договорились. Прямо перед съемками Гэри Морган увидел, что Лантиери идет к доске Гриффа с каким-то реквизитом в руках.
— А зачем это?
— Когда вы будете разбивать окно, мы запустим ракету.
Идея заключалась в следующем: с помощью магического монтажа создать иллюзию того, что от доски Гриффа «Питбуль» сыплются искры.
— Вот как? А я ничего об этом не знал.
— Не может быть. Мы же вам сказали об этом.
— Ричи, а ты знал об этом?
— Нет, не знал.
— Ну хорошо, только нам в задницы ее не отправьте.
И снова все вроде бы было урегулировано. Уолтер Скотт, Майкл Лантиери и их люди в последний момент что-то исправляли. «Ну, что может произойти самого плохого?» Исполнители могли, пробив стекло, удариться о заднюю стену, но координатор трюков пришел к выводу, что расстояние достаточно большое. В качестве меры дополнительной предосторожности каждый дюйм внутри башни покрыли защитной обивкой. Если кто-то проскочит свою метку, он все равно будет в безопасности. Все было на месте. Пора было взлетать в небо.
Перед съемкой Уилер загримировали. На нее надели парик, на лицо наложили грим, изображавший шрам, а в правый глаз вставили красную контактную линзу, как это было у Дарлин Фогель, которую она дублировала. «Им пришла в голову такая идея, потому что у меня один глаз действительно двухцветный, — объясняет Фогель. — Они посмотрели на мой глаз, а затем сказали: вот это круто. Мы тоже что-нибудь в этом роде сделаем. Они сделали для меня красную контактную линзу, и мне пришлось к ней привыкать. Ходить с ней было не очень удобно. У нее не было отверстия в центре, поэтому я все видела в таком же красном цвете, в какой был окрашен мой глаз». Более полутора часов каскадершу с помощью парика и грима превращали в Спайк, и на это ушло намного больше времени, чем на такую же подготовку ее пар-тнеров-мужчин. Когда она пришла на площадку, то была удивлена, увидев прикрепленного к своей страховке Чарли Кроувелла, дублера Майкла Дж. Фокса. Он был примерно такого же роста, как и она, но может быть чуть-чуть потяжелее. Она поняла, что происходило: Кроувелла тестировали в ее страховке «на всякий случай». К ней быстро подошел Уолтер Скотт, явно собиравшийся начать съемку.
— Ну, залезай.
— А ты уверен, что все метки сохранились правильно, как они и были? Как ты можешь точно знать, что они все на своих местах?
Координатор трюков посмотрел на нее со странной смесью сострадания и отчаяния во взгляде.
— Шерил, ты трусишь.
Она почувствовала, как у нее напряглась спина.
— Я сейчас одену Чарли в твою одежду, и он сделает этот трюк.
— Уолтер, я вовсе не трушу. Я просто хочу понять, что происходит. Меня гримировали, и я не видела, как тут устанавливали все оборудование.
Она хотела еще многое добавить. Она хотела твердо воспротивиться и настоять на том, чтобы осмотреть все метки. Она хотела сказать, что доверяет им, потому что она действительно им доверяла, но все-таки больше доверяла своим глазам и интуиции. Но она ничего этого не
