— Тюрьма, в которую я поймал полоумного колдуна. Она из той материи, что формирует меня и которую формирую я.
— А откуда ты знаешь, что он еще там? — Лорд Пенаклеса не видел внутри ничего человекоподобного.
— Знаю. У Рогатого Клинка, — заявил Темный Конь, — недостанет мощи убить его, если он не ударит точно в сердце. А потому все, на что мы можем надеяться, — это изгнать его.
— Что мне делать?
— Бей прямо в центр шара. Меч сам завершит остальное. Я бы и сам это сделал, но это изгнало бы и меня вместе с ним.
— Что? — Грифон, изготовившийся было к удару, замер.
— Не бойся, — ледяные глаза блеснули, — это потому, что я не из этого мира. А ты — часть его. Ты — реальность, я же — пустота. К делу!
Грифон снова поднял дьявольский клинок.
«Кто это?»
Слова были не произнесены — они ощущались. Грифон обернулся к Коню, но не успел ничего сказать. «Грифон! Дружище! Помоги мне!» Он до боли в глазах вглядывался в шар. Неужто?
— Сумрак?
«Так это ты! Берегись! У Темного Коня злобные планы!»
— Злобные? Нет, Сумрак, а точнее — Мадрак! Я все знаю! «Мадрак мертв! Я — Бенедикт!»
— Бенедикт? — Рука с мечом дрогнула.
«Темный Конь хочет пробудить древнее зло, которое все еще пребывает в этой стране! Освободи меня, покуда это не случилось!»
Грифон колебался. На самом деле он никогда особо не верил призрачному коню. А Сумрак — старый друг, самый близкий, и давнишний советник… Но… он же всегда и рассказывал, что стоит верить Коню, который понимает его лучше, чем кто бы то ни было…
— Почему ты колеблешься? — прогремел голос сзади. Он оглянулся на Коня, не зная, верить или нет. «Грифон!» — в момент панического страха голос изменился. Нет, это не был тот Сумрак, которого он знал! Из черноты показались пальцы, за ними рука…
— Сейчас будет поздно! — Темный Конь прыгнул к шару и загородил собой руку, та утонула в черноте. Фигура Коня поплыла волнами, словно от плотной черноты что-то убыло.
— Бей! Сквозь меня!
— А как же ты?
— Выбора нет! Я не могу его вот так держать и одновременно изгонять! Он вырвется! Хватит болтовни — делай!
Грифон с силой воткнул Рогатый Клинок в потустороннюю плоть Коня. Раздался крик боли — но не призрака. Птицелев отпустил меч и упал на спину, а тоннель сотрясся от столкновения реальностей.
Тая в воздухе, Темный Конь как-то странно засмеялся. Он задрал голову ввысь, и голос его, медленно затихая, произнес:
— Теперь мы вместе навсегда, мой единственный настоящий Друг!
Стены и потолок начали трещать, и Грифон испугался, что тут его и похоронит. Но туннель выдержал — он был рассчитан на сильнейшие землетрясения.
Темный Конь все уменьшался и уменьшался. Вот его стало почти не видно. Только светло-голубые глаза все светились внутренним огнем. Они прощально подмигнули Грифону — и померкли. Осталось лишь эхо потустороннего смеха.
И только меч все еще трепетал.
Грифон отряхнулся от бурой пыли и подобрал его. Меч вскрикнул, ложась в руку: его могущество чуть ли не удвоилось. Чтоб не рисковать потерей себя в борьбе с клинком, Грифон вложил его в ножны. Даже там он трясся и звенел.
Грифон вовсе не собирался исследовать эти подземелья. После ухода Коня появилось новое ощущение — пробуждающегося зла. Может, Темный Конь его маскировал, а может, удерживал. «Так или иначе, отсюда пора уходить», — решил он.
Разобраться в запутанных коридорах проблемы не составило. Как и животные, которые были его прообразом, Грифон по части чтения следов был много выше человека. Хотя выбирался он куда медленнее, чем попал сюда. В скорости ему было не сравниться с Конем.
Вот он уже на дне провала. И что же дальше? Стенки как у стеклянной бутылки. И ступеней особо не сделаешь. Хотя что еще оставалось? Не возвращаться же назад. Уж лучше рискнуть Шеей.
Острые когти впились в твердую, как камень, почву. Можно было прорубить ступени мечом, но в туннеле это весьма неудобно, да и не хотелось еще раз браться за опасную игрушку.
Вытянув руки, он нащупал еще одну щель и подтянулся. Так — медленно, но верно — он пополз вверх.
Хуже всего пришлось за два-три своих роста до выхода. Земля стала мягкой и крошилась под его весом. Вытянув руку, Грифон почувствовал, что земля осыпается, и едва не сорвался вниз. Счастье, что, скользя, он успел ухватиться за предыдущую засечку. Пришлось двигаться медленнее и осторожнее. Наконец наверху он рухнул наземь и сделал несколько глубоких вдохов.
Когда он нашел в себе силы подняться на ноги, зрелище, открывшееся ему, было воистину удивительно. Он даже склонил по-птичьему голову набок. На горизонте буйствовала зелень, не хуже леса Дагора. Раньше, в темноте, этого видно не было. Грифон зашагал туда.
Да, он догадался верно. Это были Бесплодные Земли. Именно были. Если бывают неподходящие названия, то это как раз оно. Перед ним расстилался поросший густой растительностью тихий луг с поющими птицами, отдельными рощицами деревьев, далеким лесом на северо-западе… Качающиеся ветки и трава выдавали обилие разнообразнейшей живности, в основном кроликов и мелких грызунов.
Грифон побрел по лугу, любуясь прекрасным видом. Такими эти края не были даже до войны!
Его нога напоролась на что-то твердое. Полузарытый в землю меч с широким лезвием. Вдоль клинка вьются змеи — значит, он принадлежал огненному дракону. Грифон попробовал выдернуть меч, но земля не пожелала расставаться с добычей. Он оставил меч торчать и пошел дальше.
Еще открытие. Сперва он даже не разобрал, что это такое, и только подойдя вплотную, понял, что это скелет полноценного взрослого дракона. Скелет был весь увит и опутан невинной нежной травкой в цветочках. Спина дракона была сломана, и часть костей затянуло в почву. Плоти не осталось совсем.
Потом он обнаружил еще несколько подобных останков. Самым кошмарным было зрелище пятерых воинов в панцирях, двое из них даже не успели спешиться. Все было покрыто зеленью, стало пищей для растительности и утекало в почву. Тела носили знаки Бурых кланов.
Будучи наслышан о Кейбовой истории, Грифон не сомневался, что именно здесь произошло. И это не вселяло бодрости. Магию он всегда слегка недолюбливал, даром что сам ею пользовался. И меч оттягивал бедро, причиняя явное неудобство. Но бросить его Грифон не рискнул: а если он попадет к более слабовольному хозяину?
Бурчание в животе напомнило Грифону, когда он последний раз ел. Он решил, что искать здесь пищу небезопасно. Уж не нападут ли на него, как на драконов, если он попробует украсть фрукт или убить кролика? До западных границ его Королевства было несколько дней ходу, дойти без пропитания просто нереально. Но охотиться? Ему вовсе не хотелось кончить жизнь так, как эти Бурые.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
