у губителя вдруг промелькнула злобная гримаса и тот рукой дал отмашку воинам остановиться.
— Никак не пойму, почему ты столь дерзок для ничтожного приговорённого мусора? Напрашиваешься на мучительную смерть? — осведомился с едкой усмешкой Левек, делая несколько шагов нам навстречу. — Твой язык надобно вырвать, а тебя самого колесовать.
— Ну так попробуй! Или кишка тонка? Покажи подчиненным свою удаль, — с вызовом фыркнул я. — Ах! Точно! Как можно было забыть, — миг погодя моя физиономия расплылась в еще более мерзкой усмешке. — Мне доводилось видеть твою удаль. Как тогда в коллизии, когда ты драпал со всех ног, завидев рыцаря смерти. Женщин берешь силой, — стал загибать я пальцы на руке, видя, как лицо черного медленно перекашивается от гнева. — Противников убиваешь числом. Ты сам-то на что-то годен? Ума не приложу, кто дал тебе звание лейтенанта? Кого понадобилось ублажать, если такому слабаку как ты позволили…
— Никому не вмешиваться, — рявкнул напыщенно Левек, медленно вынимая из ножен копис. — Ты доигрался, отброс! Я тебе лично кишки выпущу и вырву твой поганый язык!
Кольцо черных мгновенно расширилось и большинство из них стали криво усмехаться, перешептываясь, между делом, с друг с другом:
— Три серебряных на Левека…
— Четыре на Левека…
— Могу дать три на смертника… Ради интереса!
— Поддерживаю!
Надо же. Тотализатор. Забавно. Очень забавно.
Даже в столь простой и явной ситуации протест сработал, как и всегда моментально. Я только и успел, что отбросить ногой чуть дальше Гаммы и снаряжение, которое оперативно подхватил Цуг и оттащил в сторону.
— Возьми оружие, выродок! Иначе…
— Без надобности. Для тебя и голых рук хватит… — обнажил я предвкушающей улыбке зубы, а после провокационно поманил противника к себе. — Ну же, мразь!
Рывок черного слился воедино с его разозлённым рыком, но наблюдая сейчас за всеми его замедленными движениями я невольно разочаровался. Что-то после схватки с рыцарем смерти во мне изменилось. Или всему виной ночной всплеск? Один на один я проигрывал только Беталу. Даже без руки приходилось огребать от него на орехи, но старик исключение, а Левек… ничтожество.
Кто этот самоубийца? — раздался в подсознании голос Руны.
Неважно. Сейчас так необходимо.
Дело твоё. Правда, у меня стойкое ощущение, что за тобой наблюдают.
Впрочем, задать очередной вопрос не вышло, потому как пришлось быстро уклоняться от клинка Левека, который метил в бедро.
* * *
— Интересно. Очень интересно. Ха-ха… — раздался тихий смех сатира, который наблюдал за небольшим представлением со стены форпоста. — Вижу в нижних слоях ничего не меняется. Измельчала нынче солдатня. Отброс на отбросе и отбросом погоняет. Дай разумному каплю власти, и он ею ужрётся до потери сознания. Нет, чтобы сражаться с равными противниками, но они по-прежнему продолжают давить тех, кто слабее и ниже их. Сплошное разочарование.
— Один из них жалкий смертник, а второй лейтенант, — с презрением изрекла Креамх. — Поделом. Приговорённый должен знать своё место, а если не знает, то пусть подыхает. И что вообще в коллизии забыл отряд смертников? Так с ними еще и девчонка… Погодите-ка. Это же…
Нимфа гор, словно до неё нечто дошло, внезапно осеклась на полуслове и резко нахмурилась. А свой взгляд женщина обратила на третьего главу доминирующего дома, который стоял чуть в сторонке от остальных.
— Это тот, о ком я думаю? — с холодком вопросила Лиама. — Тот ничтожный наглец с проекции?
— Ничтожный? — словно пробуя слово на вкус, тихо переспросил Хаззак, встречаясь с ней глазами. — Оглянись по сторонам, Креамх. Если хоть один из твоих смертников повторит нечто подобное, то я готов лишить себя руки. Пешки… — задумчиво пробормотал Даймон, вновь с интересом вглядываясь в ромбовидный разлом. — Чаще всего именно незаменимые пешки решают исход сражения.
— Умеешь ты, мой друг, находить в груде бесполезного камня сверкающие самоцветы. Правда, не забывай, что их еще необходимо огранить, а в процессе огранки больше половины разрушаются, — задумчиво отозвался Мараал, заинтригованно наблюдая за происходящим. — Останавливать не будешь?
— Нет смысла, — покачал головой Хаззак.
— А знаешь, Даймон, — широко улыбнулся сатир, словно задумал нечто веселое. — У меня в Аронтире есть небольшой особняк. Давно хотел от него избавиться. Предлагаю пари.
— Что взамен? — хмыкнул деловито его друг.
— Хочу твой артефактный клинок «Горечь». С оттиском естественно. Будет подарок младшему сыну. Согласен?
— По рукам, — утвердительно кивнул глава дома Хаззак.
— Лиама? — обратился к нимфе Ян.
— Отребье навсегда останется отребьем, — брезгливо скривилась женщина, медленно удаляясь со стены. — Везение отнюдь не сила. Мне никогда вас обоих не понять.
— Завидует, — вновь тихо рассмеялся себе под нос сатир. — Ты её больно задел, Даймон. Она долго пыталась взять Западный форпост и всё безуспешно, а затем откуда ни возьмись появился неизвестный смертник и сотворил чудо. Будь осторожен. Ты её зна…
Впрочем, договорить терат не успел и резко замолк. Глаза его вывались из орбит, словно тот увидел нечто невероятное. Ведь сражение, если его можно было так назвать, подошло к концу. Оно не продлилось и десяти секунд. Даже Хаззак приподнял брови от увиденного.
— Без оружия. Надо же… Какой забавный и отчаянный смертник.
Однако уже в следующую секунду Мараал весело расхохотался, глядя на то, как один приговорённый угрожает толпе воителей артефактом.
— Вот так номер. Откуда он только его взял? — с растущим удивлением осведомился Ян. — Теперь я начинаю понимать, как именно всё произошло. Думаю, нам надо вмешаться. Спички детям не игрушка.
* * *
Левек был быстр и ловок. Очень быстр и ловок. Правда, для обычного человека, но не для сумасшедшего, коим я являлся. Его движения, манера, мимика выдавали весьма халтурного бойца. Боюсь, его нынешний и следующий ранг предел для такого мудозвона.
Лезвие отставало от моего тела всего на сантиметр и
