— Хорошо. Будь там. Я еду за тобой. Да, я отпущу ее, как только ты сядешь в машину.
Пять минут спустя я заметила, как напрягся Джесси, когда за нами по пятам проехала полицейская машина.
— Лицом вперед. Я не хочу, чтобы ты оглядывалась, — скомандовал он.
Я не задумывалась об этом, пока слева от нас не остановилась еще одна полицейская машина. Я почувствовала, как паника настигает его, когда он побледнел и вцепился в руль, стараясь не обращать внимания на копов рядом с нами. Когда мигнули полицейские маячки, моя голова ударилась о заднее сиденье — Джесси нажал на газ. Мигающие огни и сирены указывали на то, что копы преследуют нас.
Мы находились в полном разгаре автомобильной погони на межштатной магистрали, когда я оглянулась, две полицейских машины превратились в четыре. Машины перестроились на правую полосу, чтобы убраться с нашего пути, пока мы мчались по шоссе со скоростью почти сто пятьдесят километров в час.
Он съехал с шоссе и проехал на красный свет. Я вцепилась в сиденье обеими руками, когда он свернул за угол. Я метнула взгляд на Джесси. Его глаза были широко открыты, когда он посмотрел в зеркало заднего вида, наблюдая за хаосом вокруг нас. Он повернул за угол и ударил по тормозам, когда понял, что мы заехали в тупик.
Я подпрыгнула, когда он ударил кулаком по приборной панели. Он потянулся за револьвером и обернулся, чтобы посмотреть назад. Мы были окружены со всех сторон мигалками, окружены правоохранительными органами. Восемь или девять полицейских машин загнали нас в клетку. Все, включая Джесси, были наготове, с оружием в руках.
Меня охватила паника, когда он прошептал:
— Я не сяду в тюрьму.
— Сэр, выйдите из машины. Нам нужно, чтобы вы вышли из машины, — произнес офицер по громкой связи.
— Садись на переднее сиденье – сейчас же! — Приказал Джесси.
Я сделала, как мне было сказано, и прыгнула на переднее сиденье.
Джесси схватил меня за плечо и толкнул к двери.
— Мы выберемся отсюда.
Он выдернул меня из машины и поставил барьером между собой и сотрудниками правопорядка. Я вздрогнула, когда почувствовал холодный револьвер у своей шеи.
— Назад. Я убью ее. Клянусь! — Крикнул он в сторону толпы полицейских.
Звон в ушах начал усиливаться, желчь из желудка начала подниматься вверх и попала в горло. Мое зрение было затуманено, осматривая хаос вокруг нас, а затем я увидела его.
Кент.
Он стоял за открытой дверью машины. Его взгляд отражал мой — чистый ужас и что-то большее — беспомощность.
Когда я посмотрела в его глаза через массу хаоса с машинами и полицейскими, все, чего я хотела, все, чего я желала в эту секунду, так это почувствовать его руки, обнимающие меня, его дыхание на моей шее, когда он прижимал меня ближе. Я бы хотела почувствовать это в последний раз.
Слезы потекли по моему лицу, когда наши глаза встретились.
Если я умру сейчас, то так много вещей останется невысказанными. То, что я хотела бы сказать, глядя в его глаза, самые теплые карие глаза — глаза, которые предлагали мне утешение, те, которые щурились каждый раз, когда мы смеялись вместе, те, которые принадлежали человеку, который принял меня и привел в свою семью.
Если бы у меня когда-нибудь была возможность поговорить с ним снова после этого… После этого сумасшедшего, непредвиденного момента, я бы сказала ему, я бы закричала на весь мир три маленьких слова, которые у меня никогда не хватило бы смелости сказать до этого момента.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя, Кент. Не просто люблю тебя, беспокоясь о тебе, я люблю тебя так, что мое сердце переполнено, переполнено до предела.
И я просто хочу, чтобы ты знал, даже если ты никогда не дашь мне то, что мне нужно — чтобы ты был со мной и только со мной, я хочу, чтобы ты знал, я влюбилась в тебя. Потому что если я не увижу завтрашний день, ты заслуживаешь знать, что ты занимаешь важное место в моей жизни, и я хочу поблагодарить тебя за то, что ты заботишься обо мне так, как я не чувствовала уже очень давно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Давай поговорим спокойно. Отпусти ее, и никто не пострадает. — Сказал полицейский.
— Нет. Я устанавливаю здесь правила! — прокричал Джесси, подталкивая меня вперед. — Мне нужно, чтобы все отступили назад. Я убью ее. Вы слышите меня?
Он еще сильнее прижал револьвер к моему горлу, и мое зрение затуманилось, когда слезы хлынули из глаз и покатились по лицу.
Прямо передо мной Кент ухватился за дверцу машины для поддержки. Его глаза, которые обычно посылали утешение, заблестели от страха. Я не могла смотреть на него, так как паника внутри меня усиливалась.
— Ладно, не совершай ничего радикального. Все по машинам! — прокричал полицейский в микрофон.
Один за другим офицеры начали отступать. Джесси отступил назад, швырнул меня на заднее сиденье и запрыгнул в машину. Когда он развернул машину, чтобы выехать из тупика, я услышала первый выстрел, зажала уши и закричала.
Джесси широко раскрыл глаза и огляделся. Он резко ударил по тормозам, из-за чего меня швырнуло вперед об сиденье передо мной. Пистолет все еще был зажат в его руке, держащей руль.
Я не стала тратить время на раздумья. Я просто отреагировала.
Я выскочила за дверь и побежала. Я бежала так быстро, как только могла. Все, о чем я думала, было: беги.
Беги.
Беги.
Беги.
Он мог выстрелить в меня, но я продолжала бежать, пока не споткнулась о собственные ноги и не упала на четвереньки. Из-за падения я оцарапала колени, а бедро пронзила боль. Я оглянулась. Джесси был на ногах и вышел из машины, держа пистолет прямо перед собой. На этот раз все тоже направили на него свое оружие.
Я почувствовала, как сильные руки тянут и поднимают меня, и вскрикнула, когда офицер потащил меня прочь с места происшествия. Джесси и офицеры обменивались словами, но я не понимала, о чем они говорят. Единственным звуком, который я продолжала слышать, был оглушительный грохот выстрела ранее.
— Она моя жена, — я услышала его голос.
Чьи-то руки подхватили меня под колени и приподняли. Когда я взглянула вверх, это оказался Кент, и я автоматически упала в его объятия, крепко обняла его и безудержно зарыдала ему в шею. Я дрожала, пока он держал меня, дрожь от моих слез взяла под контроль мое тело. Я не обращала внимания на то, куда мы идем. Я просто держалась за него изо всех сил, как будто он был воздухом, которым я должна была дышать.
— Шшш... все хорошо. Я здесь. Я позабочусь о тебе, — сказал он, прижимая меня ближе к себе. Он поцеловал меня в лоб и обнял, как маленького ребенка. Он утешал меня своими словами, снова и снова рассказывая, что все будет в порядке. Он ни разу не отпустил меня. Во всяком случае, он держал меня еще крепче.
Я плакала, пока мои слезы не высохли, а когда рыдания замедлились, я поняла, что мы сидим на заднем сиденье полицейской машины. Он взял меня обеими руками за подбородок, осмотрел мое лицо и вытер слезы большими пальцами.
— Он сделал тебе больно? Поедем в больницу?
Я посмотрела на него из-под ресниц и покачала головой. Он крепко обнял меня, прижимая к себе и нежно поцеловал в лоб.
— Слава Богу, — прошептал он.
Полицейский открыл заднюю дверцу машины, чтобы заглянуть внутрь.
— Мэм, нам нужны показания. Но до этого, я думаю, вам следует пройти обследование на наличие травм. Место преступления очищено, и преступника доставили в участок. Снаружи стоит скорая помощь. Так или иначе, этот парень применил к тебе силу?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я отрицательно покачала головой.
— Как минимум, вы должны хотя бы осмотреть царапины на колене.
Я кивнула, и Кент выскользнул из машины. Когда я выбралась из машины, Кент снова поднял меня на руки и понес к машине скорой помощи. Я прижалась к нему, положив голову ему на грудь, расслабляясь в его объятиях, вдыхая его мужской запах, который успокаивал меня.
