Потом зазвучала медленная песня, и он притянул меня к себе.
— Очень странно, но мне так весело. — Выдохнул он.
— С некоторой помощью ты мог бы стать танцором среднего уровня, — поддразнила я. — Мы заставим тебя станцевать «Дэнс Революшн» на «Xbox».
— Что это?
Я покачала головой.
— Не бери в голову.
Зазвучала песня «Незабываемый» Нэта Кинга Коула. Прикосновение Кента стало интимным, и после того, как он притянул меня ближе, его пальцы вырисовывали крошечные круги на моей спине. Я была так близко к нему, что чувствовала, как поднимается и опускается его грудь, когда он дышит. То чувство вернулось снова, и я поняла, что играю с огнем. Я не могла поддаться искушению, не тогда, когда я не разобралась в своих чувствах или не обдумала все до конца. Я не могла рисковать и одним движением изменить все между нами, навсегда перевернуть нашу дружбу с ног на голову. Я почувствовала, как его дыхание участилось, и мое тоже.
Музыкальная группа снова прервала нашу связь.
— Мы сыграем десять, а потом сыграем последний раунд. Оставайтесь с нами.
С облегчением я отодвинулась от Кента. Взгляд желания вернулся. Он посмотрел на мои губы, и мне захотелось притянуть его ближе и прижаться губами к его губам, но вместо этого я посмотрела на бар.
— Хочешь выпить? — Спросила я, задыхаясь и не глядя ему в глаза.
— Конечно, — ответил он.
Я повернулась к бару, и он последовал за мной. Кенди и тетя Дайана шли прямо за нами. Он замедлил шаг, пока не поравнялся с ними, и я почувствовала, что это событие почти закончилось.
Когда лифт открылся, я запрыгнула Кенту на спину и обвила руками его шею. Он помчался к нашему гостиничному номеру, заставляя мои руки сжаться вокруг его шеи. Свадебный прием прошел не так плохо, как я ожидала. Я много пила и много танцевала, и к тому времени, когда все закончилось, я была в счастливом, веселом настроении.
— Это было поистине бесценно. У меня навсегда в голове останется образ моей матери, танцующей практически приватный танец у отца на коленях, а затем плачущей у него же на плече, потому что ее сын вырос. Это выжжено в моем мозгу. И не будем забывать, как она потеряла сознание на этом стуле. Мой отец повеселится, пока будет нести ее в комнату. — Одной рукой он использовал ключ-карту, открывая дверь нашего номера для новобрачных.
Я умирала от неудержимого смеха, когда он вошел в комнату. Я спрыгнула с его спины, и мои глаза расширились, когда я осмотрелась вокруг.
В номере стоял обеденный стол на десять персон, бар и даже маленький рояль в центре комнаты. Мерцание городских огней окружало нас, окна от пола до потолка охватывали всю гостиную.
— Это потрясающе, — прошептала я, роняя туфли от «Лабутен» на пол.
— Да... потрясающе, — сказал он, глядя на меня. — Мне еще никогда не было так весело. — Спасибо, — прошептал он.
— Все что угодно для моего мужа, — сказала я, хлопая глазами.
Он рассмеялся, увидев мой взгляд.
Я осмотрела комнату и прошла дальше. Остановившись в спальне перед роскошной кроватью королевских размеров.
— Знаешь, кроме подготовки и той ужасной церемонии, когда все смотрели на нас, это было не так уж плохо, — сказала я, пытаясь расстегнуть ожерелье.
Его руки легли на мои плечи.
— Позволь мне, — сказал он, убирая волосы с моей шеи.
Там, где кончики его пальцев слегка касались, мне было щекотно.
— Готово, — сказал он, повернувшись ко мне и положив ожерелье мне в руки.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Его улыбка была обезоруживающей. Он был по-настоящему красив, с хитрой улыбкой на лице, все еще в смокинге. До этого момента я не думала, что не воспринимаю весь ансамбль целиком.
— Ты сегодня очень красивый. — Это просто вырвалось.
Одна его бровь поднялась.
— Разве я не всегда так выгляжу?
Это было так в стиле Кента, что я рассмеялась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Благодарю вас, миссис Плэк. — Он поклонился. — Я рад, что вы находите меня очень красивым. Что касается меня, то я нахожу вас сегодня чрезвычайно красивой в этом платье, но вы уже знаете об этом, — медленно произнес он.
Я села на кровать, разглядывая свое платье.
— Да, признаю, это красивое платье, но я все еще не понимаю, почему кто-то платит столько денег всего лишь за платье.
Он сел рядом со мной и коснулся бусин из жемчуга и хрусталя на моей талии.
— Все дело в мастерском исполнении этого платья, в тонкости каждой пришитой вручную бусины, — тихо сказал он.
Его руки двинулись дальше вверх, остановившись прямо под моей грудью.
— Это не синтетическая ткань. Это шелк, и то, как он складывается прямо здесь, говорит мне, что дизайнер – перфекционист, — прошептал он, понизив голос.
Я перестала дышать, когда его глаза потемнели.
Он провел пальцем по прямой линии сверху, прямо над тем местом, где ткань соприкасалась с моей плотью.
— Это не просто платье. Каждая деталь, каждая строчка. Вот так швы лежат идеально ровно — сказал он, глядя на то место, где остановился его палец.
Когда он встретился со мной взглядом, я прикусила нижнюю губу, и его глаза вспыхнули. Я почувствовала, как воздух изменился. От его взгляда у меня поднялась температура, хотя в комнате было довольно прохладно. Желание собралось в самой глубине моего живота, но я знала, что одно неверное движение изменит все.
— Ты такой метросексуальный мужчина. — Я неловко рассмеялась, отодвигаясь от его прикосновения.
— Я не специалист по платьям, но я знаю разницу между костюмом, купленным в магазине и лучшим костюмом ручной работы. Разница есть. — сказал он.
Я встала, повернулась и подняла с пола чемодан.
— Я собираюсь переодеться. Я начинаю уставать.
Я вошла в ванную и закрыла за собой дверь. Бросила чемодан на черную мраморную плитку и посмотрела в зеркало, любуясь своим раскрасневшимся отражением. Я посмотрела на пуговицы на спине моего платья и вздохнула, прежде чем развернуться, чтобы выйти из ванной.
— Кент, сделаешь мне одолжение? Можешь расстегнуть пуговицы? — Спросила я, поворачиваясь лицом к ванной.
Я почувствовала его раньше, чем услышала, и когда его руки переместились к верхней пуговице, я затаила дыхание. Не было ни одного нерва в моем теле, который не чувствовал бы, как он медленно возбуждает каждый из них. Я услышала, как его дыхание стало глубже, пока он расстегивал каждую пуговицу. Ослабление корсета должно было позволить мне дышать легче, но его близость мешала этому. Он остановился прямо над моими голубыми кружевными трусиками и положил обе руки мне на бедра.
— Все, — выдохнул он, уткнувшись мне в шею.
Я не двигалась. Часть меня хотела, чтобы он прижался губами к изгибу моей шеи. Я услышала, как он выдохнул, когда почувствовала его взгляд на своей обнаженной спине. Электричество снова витало в воздухе, и, если бы я обернулась, не было никаких сомнений, что произошло бы дальше.
— Спасибо. — Придерживая платье по бокам, я вернулась в ванную.
Я плеснула в лицо холодной водой, но это не уменьшило жара, поднимавшегося во мне. Именно тогда я решила принять самый холодный и долгий душ в своей жизни. Я смыла шампунь с волос и тщательно вымыла лицо, снимая макияж.
Когда я вышла из ванной, прошел почти час. Кент расположился посреди огромной кровати, одетый в серые пижамные штаны и белую футболку. В руке он держал пульт, переключая каналы. Я нахмурилась, заметив, как он удобно расположился на кровати.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не волнуйся, я буду спать на полу. — Его настроение отличалось от прежнего, что заставило меня расслабиться.
Я плюхнулась на кровать рядом с ним, расчесывая пальцами мокрые волосы. События дня наконец-то настигли меня, и я широко зевнула.
— Почему ты плакала? — спросил он. Я была смущен его вопросом, но он продолжил, — На церемонии ты плакала.
Я вспомнила, как шла к алтарю.
