— Ты позволишь нашей дружбе закончиться из-за этой девчонки?
Кент прищурился, глядя на него.
— Мы не друзья, Люк. Мы никогда не были друзьями. Ты думаешь, у нас была дружба только потому, что мы вместе напивались каждый вечер и снимали девушек, чтобы потрахаться? — спросил он. — Мы не друзья. Мы были людьми, которые тусовались вместе. Это не одно и то же, — отрезал он. — Убирайся к черту из моей квартиры.
Люк сплюнул кровь на пол и уставился на меня.
— Ты думаешь, он сможет остепениться с одной девушкой? Я знаю его с восемнадцати лет, и он так и не остепенился. Этого не произойдет. Он бросит тебя так быстро, что ты будешь плакать из-за разбитого сердца.
Он в последний раз оглянулся на Кента, прежде чем развернуться, выскочить из комнаты и захлопнуть за собой дверь.
Внезапно силы оставили меня. Я мгновенно почувствовала усталость и рухнула на диван.
Кент все еще стоял лицом к двери, его руки были сжаты в кулаки.
— Я должен пойти за этим парнем и избить его до полусмерти.
— Он не стоит этого, — сказала я, держась за щеку, чувствуя пульсирующую боль, которая распространилась по всей правой стороне моего лица.
Кент повернулся ко мне, его взгляд смягчился.
— Мне очень жаль.
Он прошел на кухню, открыл холодильник и достал пакет со льдом.
— Я забыл, что дал ему ключ.
Он сел рядом и легонько отвел мои волосы со лба.
— Если с тобой что-нибудь случится ...
Он покачал головой, крепко зажмурившись, и по его телу пробежала дрожь.
Он убрал мою руку от щеки и положил на нее пакет со льдом. Я вздрогнула от холода.
—Ш-ш... не двигайся, — тихо сказал он, проводя пальцем вверх и вниз по моей челюсти.
Его лицо было таким опустошенным, таким печальным. Мне вдруг захотелось его утешить.
— Я купила тебе кекс, — сказала я, глядя на него снизу вверх.
Он смотрел на меня сверху вниз, удерживая взгляд своими карими глазами.
— Я никогда так сильно не хотел причинить кому-то боль.
Он прищурился и потряс головой, чтобы успокоиться.
— Но если ты его убьешь, то попадешь в тюрьму и не сможешь съесть свой кекс, — пошутила я.
— Бет, это не смешно, — сказал он, глядя на меня сверху вниз.
Он был прав. Я всегда использовала юмор как своего рода защитный механизм. Я вздрогнула при мысли о том, что только что едва не произошло.
— Я знаю. Я просто рада, что ты появился как раз вовремя, — сказала я. — Джесси не волновало, даже если я находилась рядом. Он все равно бил мою маму.
Я съежилась от воспоминаний.
— Ты знаешь, у нее язык без костей. Иногда мне казалось, что он делает это, чтобы заткнуть ее. — Я взглянула на Кента сквозь ресницы. — Но знаешь что? Никто никогда не заслуживает такое, — сказала я, положив свою руку поверх его, которая все еще была на моей щеке.
— Нет. Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ее бил мужчина — никогда. Он трус, если делает это.
Кент поправил пакет со льдом.
— Мой отец никогда бы и не подумал поднять руку на мою мать. Даже в самые гневные моменты он никогда бы так не поступил. — Он поднял пакет со льдом и покачал головой. — Думаю, к утру у тебя будет синяк.
— Я просто надеюсь, что он пройдет до свадьбы, или люди подумают, что ты меня побил, — сказала я, пытаясь заставить его улыбнуться. Это не сработало. — Я просто пытаюсь тебя успокоить. Слушай, меня несколько раз ударили по лицу. Это ты должен быть тем, кто пытается заставить меня почувствовать себя лучше.
Я просто хотела забыть о том, что чуть было не случилось, и двигаться дальше.
— Ты совершенно права. Извини.
Он положил пакет со льдом на низкий кофейный столик.
— А что заставило бы тебя почувствовать себя лучше?
Я посмотрела на него, сморщив нос.
— Можно мне кусочек твоего кекса?
Он покачал головой и потянулся за пакетом с шоколадным лакомством.
— Конечно.
Глава 15
— Дыши глубже, Бет, — скомандовала Кенди, стоя позади меня и застегивая пуговицы на моем платье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я сделала самый глубокий вдох в своей жизни.
— Серьезно, я уже, — заскулила я.
Я пожалела, что посетила грузовик с кексами днем ранее, еще днем ранее, и еще днем ранее.
Мы с Кентом на прошлой неделе были полны решимости попробовать все вкусы, и преуспели в этом после того, как выследили грузовик с кексами с помощью социальных сетей. И сегодня, в день моей свадьбы, я страдала от слишком большого количества кексов, пока Кенди пыталась втиснуть меня в платье в течение последних пятнадцати минут.
— Хорошо, готово.
Кенди наконец закончила с верхней пуговицей и похлопала меня по плечу.
Я выдохнула воздух, который задержала в себе, заполняя платье. Клянусь, к концу этой ночи на моей коже останутся следы от пуговиц. Корсет выжимал жизнь из моего живота, а верх плотно прижимался к груди. Один неверный поворот, и я была уверена, что одна из моих сисек выпадет.
— Вот это декольте. — Кенди хихикнула, когда обошла меня, чтобы осмотреть.
Я бы ударила ее, но едва могла пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы поднять руку.
— Заткнись.
Кенди выглядела мило в своем платье подружки невесты, которое подчеркивало ее миниатюрную фигуру. Когда я сказала ей, что платье подружки невесты будет персикового цвета, ее чуть не вырвало. Когда я показала ей уродливое персиковое платье, она заплакала, а когда примерила его, то чуть не умерла.
Я тоже чуть не умерла… от смеха.
Мы обе решили, что сделаем из него занавески для тети Дайаны. Она любила персиковый цвет, конечно, любила, потому что этот цвет был модным в ее время.
Кенди покрутила пальцем, посылая мне знак повернуться, и я вздохнула, соглашаясь.
Когда я повернулась к ней, ее глаза засияли.
— Бет Бу, ты выглядишь потрясающе, — взвизгнула она.
— Пожалуйста, Кенди, это не моя настоящая свадьба. Не заставляй меня думать, что все по-настоящему, — взмолилась я.
— Хорошо, мисс Персик?
Мы обе рассмеялись.
Притянув меня к себе, она подарила мне самое сильное «Кенди-объятие». Оно было одним из тех, что я не могла дышать, потому что она обнимала меня слишком крепко.
— Ладно, там ничего не выпадет, — сказала она, похлопывая меня по спине. — Я просто сказала тебе правду. Из тебя получилась великолепная невеста. — Она в последний раз сжала меня и ущипнула за ягодицу. — Ты готова? — спросила она. — Все закончится прежде, чем ты успеешь оглянуться.
Стук в дверь вырвал нас из объятий.
Тетя Дайана заглянула внутрь.
— Бетани, ты выглядишь прелестно.
Морщинки около ее глаз выражали восторг.
— Дорогая, все ждут тебя. Иди сюда, и позволь мне подарить тебе немного любви.
Я кивнула, улыбнулась и обняла тетю Дайану, как она просила. Это была фальшивая улыбка, которая, как я знала, будет приклеена к моему лицу весь день, так что мне лучше привыкнуть к ней.
Когда тетя Дайана отпустила меня, Кенди взяла меня под руку и повела к двери.
— Ну давай, пойдем.
Я вышла в море папарацци. Из-за вспышек света, восторженных вздохов, тесноты моего платья и голода, у меня все двоилось в глазах. Натянутая улыбка оставалась на моем лице, когда фотографы начали перемещать меня туда-сюда, вперед и назад, снимая на свои камеры. Они заставили меня позировать во всевозможных позах: с букетом, без букета, с Кенди, без Кенди, с тетей Дайаной и с ними обеими.
Мое дыхание учащалось по мере того, как шли секунды, и я пошатнулась, когда фотограф продолжил перемещать меня. Я услышала стук своего бешено колотящегося сердца в ушах, и внезапно почувствовала головокружение, которое заставило меня потерять самообладание. Не успев опомниться, я бросилась в ванную, заперла дверь и упала на пол, прежде чем меня начало трясти над унитазом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Бет? Открой дверь, милая. Ты в порядке? — Спросила Кенди дрожащим от волнения голосом, поворачивая ручку.
