1. Приказы корпуса доставлены слишком поздно.
2. Плохое состояние дорог не позволяет быстро перемещаться.
07.50. Боевая группа Вебера (усиленный 41-й моторизованный полк) согласно приказу корпуса передана в распоряжение 18-й танковой дивизии.
09.05. Командир корпуса на командном пункте дивизии.
Вечером 31.07. дивизия в полном составе остается, вероятно, еще несколько дней на прежнем участке и должна продолжить боевые действия.
10.20. Получен приказ: 10-ю восточную роту и одну колонну из собранных гражданских рабочих направить для укрепления новой линии обороны (линия Е).
16.20. Командир дивизии лично определяет место прохождения линии Е.
16.40. Группа Гарпе требует выполнить приказ об отходе с участка в ночь с 31.07 на 1.8. Отвод основной части подразделений начать в 02.00.
17.40. Полковник Фробер, командир 92-го противотанкового артиллерийского полка (20-я тд), получил задание сосредоточить артгруппу на участке обороны 10-й дивизии. В его подчинение передан штаб 10-го артиллерийского полка с 1-ми 2-м артдивизионами. На этом участке дивизии действуют 5 противотанковых артиллерийских дивизионов и одна пушечная батарея.
18.00. В соответствии с решением главнокомандующего дивизия остается до 4.08 в подчинении XXXXI танкового корпуса (группа Гарпе).
24.00. Приказ по дивизии: провести передислокацию частей для занятия нового участка обороны — линия D.
Танковые потери, нанесенные противнику с 11.07 по 31.07.43 г.:
11.7 … 2 танка
12.7 … 1 танк
15.7 … 46 танков
16.7 … 3 танка
17.7 … 6 танков
19.7 … 1 танк
21.7 … 1 танк
22.7 … 16 танков
23.7 … 6 танков (3 из них без возможности движения)
26.7 … 46 танков
27.7 … 2 танка и 5 бронеавтомобилей
29.7 … 6 танков»{210}.
30-й Уральский добровольческий танковый корпус
197-я танковая бригада в результате боев всего дня 30 июля вышла в район Борилово (среднее), где приводила себя в боевую готовность.
Остальные соединения и части корпуса 31 июля продолжали наступать в направлении крупного населенного пункта Злынь.
30-я мотострелковая бригада вела наступление в направлении Кулики, Чуриловка, южная окраина Борилово. В 3 часа утра бригада, уничтожив до роты вражеской пехоты, овладела н.п. Кулики. В 9 часов, отбив контратаку (до роты пехоты с четырьмя танками), наши мотострелки при поддержке четырех танков 243-й тбр очистили южную окраину Борилово от противника.
243-я танковая бригада, имея в строю девять танков, совместно с мотострелками 30-й бригады перешла в наступление.
244-я танковая бригада в 3 часа утра вышла на исходную позицию — северо-восточные скаты выс. 212,4. В 5.20 бригада в составе 37 танков Т-34 с десантом пехоты и при поддержке артчастем усиления атаковала противника на участке южная окраина Борилово — выс. 212,4 в направлении выс. 221,2, н.п. Вишневский, имея задачу: овладеть Вишневский.
Перейдя в наступление, подразделения бригады были встречены сильным артминогнем, который противник вел с господствующих высот 192,1 и 221,2, а также из н.п. Баевский и Богословский. Десант пехоты спешился и развернулся для боя.
В течение всего дня 244-я танковая бригада вела ожесточенный огневой бой в районе оврага 1 км южнее выс. 218,4 и прилегающих к нему скатов.
«В результате боя бригада потеряла сгоревшими и взорвавшимися 15 танков, подбитыми 12 танков, несколько танков застряло в овраге. К исходу дня в бригаде остались боеспособными 4 танка.
За день боев бригада нанесла противнику ущерб: уничтожено 13 противотанковых орудий, 17 пулеметов, 11 минометов, одно самоходное орудие и до 500 солдат и офицеров.
К исходу дня бригада, вышла из боя и сосредоточилась в районе Борилово (среднее)»{211}.
Вывод.
Противник, прикрывая отход болховской группировки, упорно оборонял южный берег реки Нугрь.
С 29 по 31 июля соединения и части 30-го УДТК, наступая с северного берега Нугрь, смогли только форсировать ее и захватить переправы и небольшие плацдармы на южном берегу — в районе н.п. Кулики и Чуриловка.
В результате боев всего дня 31 июля соединения корпуса к вечеру вышли на рубеж:
243-я тбр — 1 км восточнее Чуриловка,
30-я мсбр: 1-й мсб — 2 км южнее Озерки, 2-й и 3-й мсб — 800 м севернее Чуриловка.
«Попытки развить успех в направлении Озерки, Ветловки, Вишневский успеха не имели.
К этому периоду бригада имела потери в личном составе боевых частей и подразделений свыше 50%.
244 тбр, понеся большие потери в танках и живой силе, вышла к выс. с отм. 221,4, имея в строю 4 танка — командир бригады организовал эвакуацию подбитых и застрявших танков в р-н Борилово (верхнее).
В течение ночи на 1.8.43 г. соединения части корпуса наступательных боев не вели — оставались на прежних рубежах»{212}.
«Бои продолжались с нарастающим напряжением. 243-я и 30-я бригады, преодолевая ожесточенное сопротивление врага, двигались на юг. Находившаяся в резерве командующего 4-й танковой армией 244-я танковая бригада поступила в распоряжение корпуса и повела наступление, развивая успех 197-й бригады. После ряда кровопролитных сражений челябинцы сломили оборону отборных фашистских частей, захватили хутор Вишневский и создали реальную угрозу окружения противника на рубеже Ветловка», — пишет в своих воспоминаниях генерал Родин{213}.
Итоги пятого и шестого дней сражения
Подводя итоги боевых действий танковой группы Баданова за эти два дня Бориловского сражения, следует отметить, что они весьма неутешительны, если не сказать больше — плачевны.
Задачи, поставленные Ставкой и командованием Брянского фронта, не были выполнены. Танкисты не прорвали оборону противника, второй рубеж не был преодолен. Бригады 11-го, 6-го гвардейского механизированного и 30-го танкового корпусов, ведя кровопролитные наступательные бои, остались, по существу, на прежних позициях. Попытки развить наступление в направлении Озерки, Ветловка, Вишневский успеха не имели.
Небольшой успех обозначился на правом фланге в секторе боевых действий 5-го танкового корпуса, когда его части к исходу 31 июля продвинулись на несколько километров вперед и закрепились на рубеже Красильниково — выс. 207,5 — северная окраина н.п. Мартыновский — выс. 215,2.
Именно в эти два дня все соединения танковой группы Баданова понесли самые значительные потери. По существу, некоторые из них остались без танков. К примеру, 244-я танковая бригада 30-го Уральского корпуса к исходу 31 июля имела боеспособными 4 танка. 243-я танковая бригада в этот день вела наступление, «имея в строю 9 танков», 197-я танковая бригада после боев 30 июля приводила себя в порядок. 30-я мотострелковая бригада имела потери в личном составе боевых частей и подразделений свыше 50 процентов.
В 41-й танковой бригаде из 5-го танкового корпуса в результате этих боев из шестидесяти танков осталось только семь.
Из воспоминаний Героя Советского Союза Василия Зайцева:
«Захват бригадой Борилова и прорыв второй полосы вражеской обороны грозили окружением всей орловской группировки немецких войск. Поэтому противник бросил на удержание рубежа обороны южнее Борилова (высота 221,2) помимо действующей здесь 253-й пехотной дивизии танковые части, вооруженные новейшими танками типа «тигр», самоходными артиллерийскими установками типа «фердинанд», артиллерийские противотанковые части. Силы стали неравными, и бригада нуждалась в немедленной поддержке. Командир бригады направил меня к командиру корпуса с поручением: доложить о создавшейся обстановке и просить оказать помощь. Мы рассчитывали, что нас сможет поддержать Челябинская танковая бригада, которая находилась в это время в Борилово. Но оказалось, что она составляла резерв командующего танковой армии и без его ведома командир корпуса не мог распоряжаться бригадой. Приказ наступать в направлении высоты 221,2 Челябинская бригада получила позже, когда наша бригада, понеся большие потери в людях и боевой технике, вынуждена была отойти на исходные позиции.
В штабе подводились итоги первых четырех дней боев. Исключительная храбрость воинов, их готовность не щадя жизни выполнять боевую задачу вызывали законное удовлетворение. Но к нему примешивалась боль от понесенных потерь. Казалось, что они слишком велики по сравнению с достигнутыми результатами. Многие офицеры командования и штаба бригады объясняли это тем, что бригаде пришлось вести бой на труднодоступной для техники лесистой и заболоченной местности, которая стала к тому же малопроходимой в результате дождей. Танкисты таранили оборону противника, преодолевая глубокие овраги, заболоченные низины, крутые берега рек, и нередко боевые машины буксовали или застревали в грязи, становясь хорошими мишенями для противотанковых средств врага.
Дали о себе знать, однако, и недостатки в управлении подразделениями на отдельных этапах боя, неполнота сведений о противнике, его опорных пунктах и узлах сопротивления, которыми располагал штаб бригады в начале наступления. Приходилось также учитывать, что для многих наших воинов это был первый бой, и тут, конечно, сказалось отсутствие опыта. Из всего этого следовало извлекать уроки, чтобы научиться воевать более уверенно. Об этом и шел полезный разговор у нас в штабе.
