Вокруг не было обычного подлеска. Дерево росло одиноко у самого конца косы, и Трейи подошла вплотную к стволу. Тут она остановилась и взглянула вверх, на ветви, желая выяснить причину птичьего переполоха.
При ее приближении несколько птичек подлетели к ней и вспорхнули на руки и на плечи; но вся их повадка была сейчас иная, чем когда они ожидали от девочки корма. Они были явно напуганы и, казалось, искали у нее защиты. «Верно, поблизости притаился какой-то враг», — подумала Трейи, хотя никакого врага не видела.
Она посмотрела налево, направо, взглянула наверх. Нигде не видно было ястреба. Ни на иве, ни на соседних деревьях не было никакой хищной птицы. Если бы хищник сидел тут же, на иве, Трейи легко разглядела бы его, так как листва была легкая и редкая; к тому же ястреб не остался бы на дереве, когда девочка стоит так близко. Что ж все-таки испугало птиц? Что пугает их так до сих пор? Ведь они нисколько не унялись, не успокоились. Ага! Наконец-то враг обнаружен, наконец-то взгляд Трейи упал на страшилище, которое всполошило мирную колонию ткачей и подняло среди них такую тревогу!
По горизонтальному суку, обвив его несколько раз спиральными кольцами, медленно сползала большая змея. При каждом движении ее чешуя отливала на солнце; этот блеск и привлек сначала глаза Трейи, и тут она увидела отвратительное пресмыкающееся.
Когда Трейи впервые заметила ее, змея ползла спиралью по одной из горизонтальных ветвей ивы, удаляясь, по-видимому, от гнезд. Но едва девочка остановила на ней свой взгляд, длинное гибкое тело соскользнуло с ветки, и в следующую секунду змея, выставив голову вперед, уже спускалась по стволу дерева.
Трейи отскочила назад — и вовремя: через мгновение голова змеи показалась как раз напротив того места, где только что стояла девочка. Не отскочи она, в нее тотчас вонзились бы ядовитые зубы — змея уже доползла до того места, отвела голову от ствола, широко разинула зев, высунула раздвоенный язык и грозно зашипела. Она была, по-видимому, раздражена — отчасти потому, что потерпела неудачу в своих грабительских намерениях и не могла добраться до птичьих гнезд, а отчасти и потому, что ткачи, защищаясь, несколько раз ударили ее своими клювами, несомненно причинив ей чувствительную боль. Кроме того, ее раздразнило появление Трейи.
Так или иначе, но в ту минуту змея была очень зла, как показывали движения ее головы и блеск ее глаз. Она непременно бросилась бы на всякого, кто, на свое несчастье, перерезал бы ей путь.
Трейи, однако, не собиралась без всякой необходимости пересекать ей дорогу. Девочка знала, что это могла быть и вполне безобидная тварь, но все же от змеи в шесть футов длиною, ядовита она или нет, лучше держаться подальше. Трейи инстинктивно подалась в сторону и стала так далеко, как позволяла вода.
Девочка могла бы отбежать назад к узкому перешейку, но что-то ей подсказало, что змея поползет в том же направлении и, пожалуй, догонит ее. Эта мысль побудила ее отойти от дерева на другой край полуострова в надежде, что змея поползет по тропинке, ведущей с него на поляну.
Стоя у самой воды, девочка, дрожа всем телом, пристально глядела на мерзкого гада.
Если бы Трейи знала, к какой породе принадлежал этот гад, она бы и не так еще дрожала. Перед ней была одна из самых ядовитых змей, черная африканская кобра, которая гораздо опасней своей родственницы, индийской очковой змеи, так как при столь же грозном жале обладает более сильным и подвижным телом.
Этого Трейи не знала. Она знала только, что перед нею большая, безобразная змея, почти вдвое длиннее ее самой, и что эта змея широко разинула зев и высунула глянцевитый язык, намереваясь, как видно, ее проглотить.
Кобра, однако, как ни была она раздражена, не повернулась, чтобы напасть на девочку; не осталась она и на дереве. Прошипев свою громкую протяжную угрозу, она соскользнула на землю и быстро поползла прочь.
Двинулась она прямо к перешейку, видимо собираясь перейти его и уползти куда-нибудь в кусты, росшие поодаль на берегу.
Трейи уже почти совсем утвердилась в надежде, что именно это собирается сделать змея, когда та вдруг свернулась кольцом на узком перешейке, словно решив остаться тут надолго.
Этот маневр был проделан так неожиданно и, казалось, так непредумышленно, что Трейи повела вокруг глазами, ища причину. Только что змея быстро ползла вперед, вытянув во всю длину по земле свое блестящее тело, а в следующее мгновение это тело приняло вид свернутого каната, над краем которого поднималась злая головка с мешком чешуйчатой кожи на шее, вздувшимся в виде капюшона, — отличительный признак кобры.
Трейи смотрела вокруг, словно спрашивая, чем же вызвана внезапная перемена в поведении змеи. Она узнала это с одного взгляда.
От озера к равнине поднимался гладкий отлогий косогор. Он вел кратчайшим путем к полуострову. Взглянув наверх, девочка увидела, что по косогору быстро несется ее горный скакун. Приближение антилопы и заставило змею остановиться.
Трейи, едва заметив змею, громко вскрикнула с перепугу. Крик призвал ее любимца, который, пощипывая траву, отстал от хозяйки, и теперь горный скакун мчался вперед. Большие карие глаза антилопы беспокойно поблескивали, словно спрашивали о чем-то.
Трейи испугалась за своего любимца. Еще прыжок — и он наскочит на притаившуюся змею; еще один такой прыжок…
— Ах! Спасен!
Эти два слова сорвались с губ девочки, когда она увидела, что ее любимец взвился высоко на воздух и опустился далеко впереди, легко перепрыгнув через свернутую змею. Горный скакун вовремя заметил врага и спасся одним из тех головокружительных прыжков, на какие только он и способен. Едва избежав опасности, преданная газель прискакала к хозяйке и глядела на нее большими ясными глазами, в которых светился тревожный вопрос.
Но крик, вырвавшийся у Трейи, всполошил не только антилопу. К своему несказанному ужасу, девочка увидела, что маленький Ян тоже побежал по косогору и вступает прямо на ту дорожку, где лежит, свернувшись, змея.
Глава XLIV. ЗМЕЕЕД
Страшная опасность угрожала Яну. Он мчался опрометью вперед, прямо на свернувшуюся кобру. Он не знал, что она лежит перед ним. Предостеречь его, остановить на бегу не успеешь. Сейчас он вступит на перешеек, и никакая сила не спасет его от смертельного укуса. Мальчик не сможет отскочить в сторону или, как это сделал горный скакун, на высоте нескольких футов перепрыгнуть через гада. Трейи видела, что кобра взметнула свою длинную шею. Змея, конечно, дотянется до маленького Яна, она, может быть, обовьется вокруг него. Ян погиб!
