одно жалкое селение дикарей, расстреляв их из пушек и пулеметов. Разве это война? Нет, насмешка какая– то. Офицерам хотелось настоящего дела. Но раз дела нет – почему бы и не выпить с боевыми товарищами по полку. Не забыть и артиллеристов. Тоже ведь ребята неплохие.
Поднимали неизменные тосты за Чиллинвалаху. И старшие офицеры неизменно добавляли: «Чтобы этого никогда не повторилось». Хотя, конечно, никто из них не был там – в Индии. Не шел в безумную штыковую атаку на сикхскую батарею среди огня и дыма. Не падали рядом с ними боевые товарищи, сраженные картечными залпами в упор. Не дрался никто из них саблей против голых фанатиков, защищавших батарею. Тех самых, кого так плохо брала проверенная веками, остро отточенная холодная сталь.
Но повторения Чиллинвалахи, где 24-й Пехотный потерял пятьсот солдат и офицеров, конечно же, не хотел никто.
Адъютант генерала Челмсворда ворвался в просторный шатер, что служил офицерам полка собранием, будто настоящий вихрь. Он так и лучился. А это означало хорошие новости. Хорошей же новостью для всех тут, на холме Изандлхвана, могло быть только одно. Найден враг. Скоро предстоит настоящее дело!
– Господа офицеры, – выпалил сияющий, словно новенький пенни, адъютант, – не далее как пять минут назад к командующему прибыл капитан Хаммерсмит. Он доложил результаты разведки. Сразу после этого лорд Челмсворд приказал выступать второму батальону завтра через час после подъема. И велел лично мне передать вам – зулусы найдены!
И тут же зашумело все офицерское собрание. Адъютанта усадили за стол. Налили ему полный бокал вина – заслужил столь хорошей новостью. Стали расспрашивать о настроении лорда и не слышал ли сам адъютант чего-нибудь из доклада капитана Хаммерсмита.
– Помилуйте, господа, – разводил руками юноша из хорошей семьи, – но я совершенно не обучен шпионскому делу. Вот будь на моем месте майор Лоуренс – другое дело.
– Уж Лоуренс сообщил бы нам все, – криво усмехнулся полковник Дарнфорд. – До последнего слова. Этот прохвост всегда знает все наперед. Не удивлюсь, если он сейчас встречается со своими чернокожими шпионами в самом Улунди.
Дарнфорд был мрачен после выволочки, которую ему устроил лорд Челмсворд за самовольное прибытие в лагерь. После нее, однако, он назначил однорукого полковника командовать натальской милицией и Ньюкасльскими конными стрелками. Вот только большинство его подчиненных сейчас находились в разведке. И делать полковнику было по сути нечего.
К тому же, как можно было понять из слов молодого адъютанта, кавалерию с собой брать лорд Челмсворд не собирался. Выходит, порывистому, хотя уже и не молодому, Дарнфорду придется сидеть в лагере. Как он должен был сидеть в Роркс-Дрифт.
Майор Лоуренс распластался на земле, даже не думая о том, насколько сильно она пачкает его мундир. Сейчас ему на это было ровным счетом наплевать. Все его внимание приковывала к себе громадная армия чернокожих дьяволов, что находилась внизу. Буквально под ним. В окулярах его бинокля разворачивалась картина, достойная дантова ада. Тысячи зулусов строились ровными рядами и шагали к выходу из иканда – военного крааля. Наверное, самого близкого к холму Изандлхвана.
Лоуренс нашел врага. Нашел всю армию Кечвайо. Тот готовился нанести удар по британцам. В этом и сомневаться не приходится. Зачем же еще нужно собирать в одном месте столько воинов.
Он вновь и вновь глядел на удивительно стройные для дикарской армии ряды полков-амабуто. Воины было вооружены длинными копьями и громадными щитами из буйволиной кожи, закрывающими все тело. Полк за полком покидали иканда и быстрым маршем двигались в сторону холма Изандлхвана.
– Ехать надо! – дернул майора за рукав хариш. – Скоро они отрезать нам назад дорогу!
– Верно, – согласился с ним Лоуренс, с большим трудом отвлекаясь от жуткого зрелища. – Возвращаемся в лагерь.
А он теперь казался ему таким неблизким. Быть может, не стоило уводить разведку так далеко?
Генерал Челмсворд поздно вечером вызвал в свой шатер двух офицером. Полковника Дарнфорда и майора Генри Пуллейна. Оба теперь стояли перед ним, а лорд переводил взгляд с одного на другого. Ночь давно уже вступила в свои права – и было довольно холодно. Шерстяные мундиры не особенно хорошо защищали от холода. Поэтому Челмсворд накинул на плечи шерстяной плед. Дарнфорду и Пуллейну оставалось только позавидовать ему.
Мелкие насекомые бились о стекло масляной лампы, пытаясь добраться до огня. И это был самый громкий звук в палатке лорда Челмсворда. Военный лагерь притих на ночь. Солдаты и офицеры предпочли отдохнуть подольше перед завтрашним выступлением.
Лорд Челмсворд мерил взглядом обоих офицеров. Даже когда он вызывал их к себе, то еще не знал точно, кого именно оставит старшим в лагере. Ведь доводов за и против каждого офицера было примерно поровну. И, что самое неприятное, резоны эти вполне уравновешивали друг друга.
Однако склонялся лорд все же к кандидатуре Пуллейна. Пускай майор и не имел еще реального боевого опыта, зато показал себя отличным администратором. А что еще нужно, если он остается руководить лагерем? Для подобной работы полковник Дарнфорд был слишком порывист. Несмотря на возраст,
– Итак, господа, – произнес Челмсворд, – догадываюсь, вы уже поняли, для чет я пригласил вас к себе накануне большого наступления. Именно вам, господа, я поручаю свои тылы. Лагерь моей армии. И дорогу в Наталь Помните, что за вашими спинами лишь горстка солдат в Роркс-Дрифт. Зулусы ни за что не должны миновать Изандлхваны.
– Мы этого не допустим, – решительно произнес Дарнфорд, только укрепляя решимость генерала. Нет. Однорукий полковник совсем не годится для руководства таким хозяйством, как большой военный лагерь.
– Вот именно, – кивнул Челмсворд. – Мы, – он выделил это слово, – этого не допустим. Поэтому утром я покину лагерь со вторым батальоном и всей артиллерией. В лагере останется первый батальон и вспомогательные войска. Для обороны я также оставлю здесь все пулеметы.
– Разрешите, сэр, – решительно заявил Дарнфорд, и, дождавшись кивка лорда, продолжил: – Но не разумнее ли вам будет взять с собой именно пулеметы? Они намного легче в транспортировке и их можно быстрее развернуть против врага. В то время как орудия – оставить для обороны лагеря.
– Позвольте мне, полковник, – теперь генерал тоном выделил звание Дарнфорда, – самому решать, что разумно, а что – нет. Я принял решение забрать с собой пушки. Пулеметы останутся в лагере. Этот вопрос обсуждению не подлежит. Равно как и мое решение, относительно того, кто будет главным в лагере. Кто
