видимо, поняла, что только что избежала незавидной участи.
— Вы знаете, что мисс Уинтертон бродила ночью по деревне и заглядывала в окна? — спросил я.
Они удивленно покачали головами. Леди Прунелла была шокирована больше всех; затем на ее лице проступило понимание. Ее «маньяком» оказалась Эбигейл Уинтертон.
— Что ж, — продолжил я, вздыхая, — очевидно, во время одного из своих рейдов мисс Уинтертон обнаружила странный способ, которым Джейн Хардвик избавлялась от своих молодых людей.
— О Боже! — воскликнул Невилл Батлер–Мелвилл. — Так вот что значит вся эта работа в саду!
Полковник Клидеро выглядел очень неважно, и я мог его понять. При мысли о том, сколько раз Джейн дурачила меня и манипулировала мной, мне тоже делалось нехорошо.
Я почувствовал, что мне пора проветриться. Я попрощался со всеми, хотя никто, кроме Джайлза, этого не заметил. Я направился к выходу, и Джайлз следовал за мной по пятам. Леди Блитерингтон не заметила или не захотела замечать, что он уходит со мной.
В полной тишине мы с Джайлзом шли к моему коттеджу. Вокруг дома Джейн стояло множество машин, и всюду горел свет. Мы задержались на минуту. Было слышно, как на заднем дворе, в саду, активно велись раскопки. Еще немного, и полиция найдет все необходимые улики.
Джайлз молчал до самой двери.
— До сих пор не могу поверить, что Джейн Хардвик убила Эбигейл Уинтертон. Из всех жителей Снаппертон–Мамсли о ней я подумал бы в последнюю очередь! Саймон, ты же наверняка знаешь больше, чем рассказал, раз ты так тесно сотрудничал с полицией! Каким магическим образом ты вычислил ее?
Я заставил Джайлза пройти в мой кабинет и сесть в кресло и только после этого заговорил. Мне было проще рассказывать об этом, сидя за рабочим столом, словно я преподаватель и консультирую студента.
— Я сегодня разговаривал со своим старым другом, Джайлз, — медленно произнес я. — С другом, который знал кое–что о прошлом Джейн Хардвик. Этот старый друг… — Тут Джайлз понимающе улыбнулся. Ему не составило труда понять, что я говорю о Тристане Ловеласе, бывшем владельце моего коттеджа. — Этот друг поведал мне, что у Джейн был ненасытный аппетит. Более того, она не всегда расставалась со своими возлюбленными корректным способом.
Я не сомневался, что под плодородной почвой сада Джейн полиция обнаружит несколько мужских трупов. Когда–то эти люди были красивыми. Вскрытие, несомненно, выявит интересные детали умерщвления этих человеческих останков, и слово «вампир» наверняка придет на ум экспертам. Но можно было не сомневаться, что это слово не будет фигурировать в официальных отчетах. Ведь, в конце концов, никто же не верит, что мы существуем. Верно?
Джайлз сидел, обдумывая мои слова. Хорошо, что он не стал ничего больше спрашивать.
— Я полагаю, — сказал он наконец, — это объясняет, почему Джейн все время что–то делала на заднем дворе. Вся деревня недоумевала, зачем она тратит столько денег на сад. Ну кто же мог предположить, что она прячет там трупы?!
— Разве что Эбигейл Уинтертон. — И она поплатилась за это своей жизнью. Джейн, которая была очень сильной благодаря своей нечеловеческой природе, сломала ей шею. Сегодня во время разговора со старшим инспектором Чейзом я узнал все подробности смерти Эбигейл Уинтертон. И подумать только, я начал считать Джейн Хардвик своим другом. Она манипулировала мной с первой минуты, как я приехал сюда.
Я снова вспомнил мой сегодняшний разговор с Тристаном Ловеласом. Когда я наконец–то дозвонился до его офиса в университете Хьюстона, где он преподает, он не очень–то рад был меня слышать. Он вообще ненавидел разговаривать с кем–либо до полудня. Но я достучался до него благодаря встречному нахальству.
— Тристан, дружище, что ты можешь рассказать об одном из моих соседей? Я говорю о пожилой женщине по имени Джейн Хардвик.
Его раздражительное фырканье пронеслось через все тысячи миль, что разделяли нас.
— Саймон, ты что, звонишь мне только, чтобы посплетничать о своей соседке? Тебе нечем заняться, кроме как тратить время на деревенские сплетни? Лучше бы писал очередную свою халтурку.
Я сделал глубокий вдох и сдержался.
— Давай не будем поливать друг друга грязью, я знаю, что все равно проиграю тебе, — сказал я, делая вид, что не слышал его последней фразы. — Лучше расскажи мне, что ты упустил, когда продавал мне дом. Почему ты не предупредил меня, что в Снаппертон–Мамсли живет по меньшей мере еще один вампир?
Тристан хихикнул:
— Ах, Саймон, дружище, ты еще не утратил свой стервозный тон, который мне так в тебе нравился. — Я прикусил язык, и он снова захихикал. — Ты, видимо, имеешь в виду милую Джейн. Только не говори мне, что она снова взялась за старое. Она еще хуже тебя и — о ужас! — даже меня, мой зайчик. Не может пропустить ни одного красивого молодого человека. Проблема лишь в том, что она все еще никак не отвыкнет от старой привычки разрывать отношения. Во всяком случае, так мне рассказывали. Сам я такого, сразу оговорюсь, не видел.
— Значит, когда ты жил в Снаппертон–Мамсли, ты ничего такого не замечал? — настаивал я.
— Нет, зайчик мой, не замечал. Джейн любит окружать себя теми, кем легко управлять. — Камень в мой огород, надо полагать. — А я не из таких, как ты сам прекрасно понимаешь.
Я вздохнул в трубку. Тристан и Джейн были огонь и вода. Джейн, вероятно, казалось, что я белый и пушистый. Впрочем, я вел себя как влюбленный щенок, так я рад был найти «друга» в Снаппертон–Мамсли. Хотя одного у нее не отнять — как ловко она подставила Летти Батлер–Мелвилл! У жены викария был железный мотив.
Я вкратце пересказал Тристану, что здесь произошло, и он согласился, что Джейн запросто могла убить Эбигейл Уинтертон, чтобы замести все следы.
— Я видел один раз, как мисс Уинтертон бродила по деревне поздно ночью. Видимо, именно так она узнала о тайнах Джейн.
Тристан рассмеялся:
— Да, Саймон. У Эбигейл была хроническая бессонница, и я не раз видел ее, когда выходил ночью на балкон с чашечкой кофе во время перерыва в работе. Порой в два, в три ночи. А поскольку Джейн всегда веселилась со своими жертвами в предутренние часы, чтобы никто в деревне ничего не заподозрил, то Эбигейл Уинтертон была, пожалуй, единственной, кроме меня, кто знал о ее ночных бдениях.
Я вернулся в настоящее. Джайлз сидел передо мной и терпеливо молчал, ожидая, когда я выйду из своих раздумий.
— Как ты думаешь, Саймон, что теперь станет с Джейн Хардвик? Я что–то не очень представляю ее себе в одиночной камере.
Я горько рассмеялся:
— Это
