Ярл взмахнул руками. Разом вздрогнули и погасли огоньки свечей. На месте посла скалил кривые клыки большой серый нетопырь. Ратибор рубанул мечом уродливую голову, но сталь со звоном и искрами отскочила от мохнатой шеи, как от камня.
В воздухе разлилось едкое зловоние, от которого становилось трудно дышать. Мелькнули кожистые крылья. Вскрикнул дружинник, пытавшийся закрыть князя своим телом. Упал, обливаясь кровью из разодранной когтями груди.
– Вот и все, – прошипела тварь пятящемуся князю.
Хравн и второй дружинник бросились на чудище с боков, безуспешно рубя мечами, и разлетелись от взмаха крыльев.
Белый меч вошел в загривок нетопыря, словно в масло. Подкравшийся сзади Ратмир снова взмахнул мечом. Оскаленная голова с глухим стуком покатилась по полу, заливая доски черной кровью. Чудовищное туловище выгнулось, отчаянно забило крыльями и затихло.
Мертвые головы опустили веки. Все стихло. Ворвавшиеся в покои гридни увидели тела на полу, пятна крови и застывших воинов с обнаженными мечами. Завертели усатыми головами в поисках врагов.
Ратмир осторожно коснулся краев раны защищавшего князя дружинника. Тот был без сознания, но жизнь перестала выходить из него. Волхв шевельнул губами, и мрак, пытавшийся добраться до сердца, выскользнул из затягивавшейся на глазах раны тонкой струйкой дыма.
Ратибор Стоянович задумчиво посмотрел на Ратмира и его клинок.
– Нужно похоронить наших людей, – сказал он дружинникам, – но сначала я хочу, чтобы вы вынесли сундук во двор и объявили общий сбор.
Ратмир провел рукавом по белой стали своего клинка.
– Я называю тебя Мракобой, – сказал он и вложил оружие в посеребренные ножны.
Боевой рог хрипло провыл трижды. Вооруженные воины не заставили себя долго ждать. Сверкающий железом строй казался длинной ощетинившейся копьями змеей. Глаза гридней, не отрываясь, смотрели на головы, лежавшие среди кусков тающего льда.
– Братья! Нам объявил войну сильный враг, – сказал Ратибор Стоянович, глядя на вытянувших спины бойцов. – Он коварен. Жесток. Беспощаден. Наши братья первыми приняли бой. И первыми пали. Теперь они пируют в воинских чертогах и смотрят на нас. Отступать нельзя.
Князь вытащил меч и поднял его над головой. Дружина грянула оружием о щиты, гаркнула боевым кличем, словно единое, гигантское опасное существо.
– Наша земля в опасности. Время секир настало! – выкрикнул Ратибор. Его глаза с побледневшими от ярости голубыми зрачками горели лютым ледяным пламенем. – И это время – НАШИХ СЕКИР! НАШЕЙ ПОБЕДЫ!
Его слова потонули в яростном крике, и грохоте, и звоне оружия.
– Да! – кричал вместе со всеми Ратмир и звенел клинками, скрещивая их над головой. Сталь сверкала на выглянувшем из-за туч солнце.
* * *
Командование обороной рубежами князь перевел в Стоюту – сюда и новости от дозорных быстрее доходили. Теперь Ратибор, Ратмир и Хравн совещались по ночам в гриднице.
Дозоры на подходах к крепости были усилены. Три легкие быстроходные ладьи с лучшими гребцами постоянно сторожили в озере. Одна из них и прибыла быстрым ходом в ставку с важными вестями.
Не дожидаясь, когда длинная пасть змея, украшавшего нос корабля, замрет у берега, капитан ладьи спрыгнул на мелководье. Ратибора уже оповестили о возвращении сторожевой ладьи. Командиры крепости ждали новостей на берегу.
Коренастый Храбр Козленок с плеском выбрался из воды и склонил голову, приветствуя хозяина Ладоги.
– Говори быстрее, что видел, – отмахнулся от условностей князь.
– Прибыла дружина с севера на драккаре. С белым щитом. Просят мира. Говорят, бились против Гарма, но проиграли. И еще просят, – Храбр запнулся и посмотрел на Ратмира, – повидаться с Ратмиром, сыном Ратияра из рода Железных Волков.
– Нет ли на корабле высокого однорукого по имени Эйнар? И маленького желтолицего с узкими глазами… похожего на девчонку? – Задавая вопрос, Ратмир вдруг почувствовал, как заколотилось сердце.
Козленок кивнул:
– Их воеводы. Это они говорили с нами. Мы велели им стать на якорь у границы. Наши присматривают, а я сюда. Доложить. Какие будут приказы, княже? – спросил он.
Ратмир встретился с вопросительным взглядом выцветших голубых глаз Ратибора.
– Нужно встретиться с ними, – сказал Ратмир, слыша свой охрипший голос будто со стороны. – Это мои друзья.
Глава 27. Возвращение
Голая мачта драккара темнела на фоне багрового заката черным, невесть как проросшим из воды деревом без сучьев. Рядом покачивались легкие ладьи дозорных. Воины Ладоги запалили факелы, предупреждая наступление сумерек. На драккаре огонь не зажигали. С водяной глади поднимались белесые клочья тумана.
– Мы разоружили их, – доложил крепкий кудрявый лучник Путята, старший дозора, когда корабль с князем поравнялся с его кораблем. – С борта сходить запретили. Драккар осмотрели – ничего подозрительного. Пожитки и пара мешков с трупами.
– Трупы? – насторожился Ратибор.
– Говорят, их товарищи. Пали героями, нужно земле предать, как полагается.
– Осмотрели?
– Два мешка – два мертвяка. Больше ничего.
– Ладно. Идем гостей проведать.
Князь кивнул гребцам. Те, взявшись за весла, развернули ладью к драккару.
Ратмир разглядел фигуры, стоявшие на носу раньше всех. Увидел лицо с вечно кривой ухмылкой из-за шрама у рта. Рядом улыбался маленький ронин в своем заляпанном кровью и грязью «бабьем» платье. Здоровая рука Эйнара, похоже, была сломана и висела на кожаном ремешке. Рю тяжело опирался на вырезанный из разлапистого деревца костыль с распоркой под локоть.
Не дожидаясь, пока борта сблизятся, Ратмир прыгнул на палубу. Позади раздался гневный окрик князя: «Пусть! Он не видел друзей целую вечность!»
– Стой! Стой, олень ты этакий! – кричал Ратибор Стоянович, глядя с беспокойством, как зять бросился сломя голову на нос корабля северян.
Эйнар и Рю с трудом поковыляли навстречу.
– Братья! Живые! – заорал Ратмир, сгребая друзей в охапку.
– А я вот тебе твою бабенку привез, – Эйнар толкнул локтем хромающего ронина. Тот, вместо того чтобы, как обычно, возмутиться, улыбался и молча вытирал слезы, повторяя:
– Живой, живой, живой…
– Нас просто не возьмешь! – объявил Эйнар, осторожно похлопывая друга привязанным к культе ножом, поржавевшим от крови.
– Эти люди, – Ратмир обернулся к нескольким парням, смущенно наблюдавшим за бурной встречей, – из вашей дружины?
– Те, кому удалось уцелеть, – посмурнел Эйнар.
– Весело у вас там было, – протянул Ратмир, – давайте все за мной. Накроем лучший стол во всей Ладоге…
