Он следил за движением ее губ, пока она говорила, и с удивлением понял, что подошел ближе и даже не заметил. Подняв руку, он провел пальцем по ее губам.
— Хочу проглотить тебя целиком.
Глаза ее расширились, и разум его зверя помутился от непреодолимого желания. С ожиданием было покончено. Фейт — его пара. Он имеет право обладать ею. Он хотел склонить голову, чтобы поцеловать её, но внезапно внутри возникло новое чувство — инстинкт защиты, который ни за что не дал бы ему ей навредить. Если он возьмет ее сейчас, она может сломаться.
От отрезвляющей мысли Вон опомнился. Он заставил себя сделать самое трудное за всю свою жизнь — отступить от нее.
— Если мы сделаем это, я могу тебя ранить.
Он был слишком заведен, слишком голоден, слишком силен, чтобы рискнуть и потерять над собой контроль в порыве страсти.
Он смотрел, как она сглатывает, и коту в нем хотелось облизнуть ее шею, поймать губами пульс, ощутить, как сильно бьется сердце. Он желал заняться сексом, а не причинить боль. Ему была отвратительна мысль навредить ей, но он боялся, что яростное желание зверя поглотит его, не давая мыслить здраво. А когда животный голод отступит, он может обнаружить, что навсегда изуродовал кожу Фейт укусами и царапинами. Вероятность этого привела его в такой ужас, какого он не испытывал никогда в жизни.
— Вон, — сказала она. — Все нормально. Я знаю, ты не причинишь мне вреда. Давай лучше подумаем, как то, чему меня обучали, может повлиять на происходящее.
— Если кот возьмёт верх, я могу разорвать тебя на части. Я буду думать, что не делаю ничего плохого, а сам сделаю. — В его голосе слышалось низкое рычание. Может, зверь и спас ему жизнь в детстве, но Вон поплатился за это большей частью своего сознания. — Я слишком сильно тебя хочу, так сильно, что могу, сам того не желая, травмировать тебя.
Фейт не сделала к нему ни шагу. Вместо этого она стояла и смотрела, изучая его похожими на звездное небо глазами, они мерцали в тусклом освещении пещеры, которую он называл домом и которая, похоже, успокаивала ее. Впервые заметив признаки того, что она чуть расслабилась, Вон удивился, но теперь был рад. По крайней мере, Фейт ощущала себя в безопасности в его доме. В его доме. Он ни за что не лишит ее этого чувства, не превратит это место в ловушку, камеру пыток.
— Чем дольше мы тянем... — Она говорила равнодушно, совсем как Пси, но в глазах впервые что-то вспыхнуло, — тем хуже. Я же вижу, тебе нужно, чтобы я к тебе прикасалась, а я ничего не делаю.
Вон знал это.
— Я не доверяю себе, пока не привязан, — сказал он, не думая, но за словами скрывалось настоящее разочарование. Находиться так близко и не иметь возможности дотронуться было невыносимо больно.
— Тогда давай свяжем тебя.
И кот, и мужчина замерли.
— Что?
Ее щеки едва заметно покраснели.
— Наверное, мне тоже поможет, если я буду знать, что могу уйти в любой момент. Отдача от обучения может оказаться не столь сильна.
— Свяжем меня? — переспросил он.
— Я просто предложила. Прости, если задела.
Он нахмурился:
— Я не задет. Просто не хочу быть беспомощным, если что-то случится и понадобится тебя защитить.
— У тебя реакция намного быстрее всех, кого я когда-либо видела. Я оставлю один или несколько ножей так, чтобы ты мог дотянуться. Если понадобится, ты перережешь ими веревки.
— Я говорю, что опасен, а ты хочешь оставить поблизости ножи?
— Вон, ты боишься, что поранишь меня, потому что так сильно хочешь. — Холодная логика Пси в сочетании с манящими намеками на темперамент. — Если ты ничего не скрывал от меня раньше, то вряд ли возбудишься оттого, что меня порежешь.
Она была права. Он не боялся, что намеренно причинит ей вред, только что сделает это, заявляя на нее права, пробуя на вкус, погружаясь в тугую тесноту ее тела.
— Перестань, — прошептала она, — если не хочешь… поиграть…
Вон подметил словечко веров, почувствовал сильный запах ее желания. И вспомнил, что сможет соблазнять ее, даже будучи привязанным. Он отошел в угол комнаты, вынул из ящика старую рубашку и располосовал ее когтями.
— Я в твоей власти, Рыжик. — Втянув когти, он передал полоски ткани Фейт. Вспыхнув, она следила взглядом, как он раскладывает вокруг кровати оружие.
— Ноги тоже привяжи, — приказал он, отлично сознавая, что может сделать с ней зверь при его мускулатуре. Она кивнула с широко раскрытыми глазами.
— Вон?
— Да?
— Если я не сумею довести это до конца, тебе будет плохо?
— Еще как. Но это не смертельно. Не беспокойся обо мне. Если поймешь, что не можешь, вставай и уходи. Если я потеряю над собой контроль, запри дверь и бери машину. Гони изо всех сил. — Он показал ей ключи. — Она в левой пещере от входа. Помнишь, где выход? Иди прямо туда, иначе сработает защита.
Странно, от нее не пахло страхом.
— У меня хорошо тренированная память. Не бойся, я не попаду в ловушку.
— Это было в видении? — вдруг подумал он.
— Н-нет! — Маска Пси пошла трещинами. — Никогда не видела ничего настолько приятного. — Звездные глаза опустились на его руки, пока он стягивал и отбрасывал в сторону джинсы. От ее напряженного взгляда его член, уже до боли твердый, начал пульсировать в такт сердцу.
— Откуда ты знаешь, что будет приятно? — Он взобрался на кровать и лег. Едва слышно выдохнув, Фейт подошла ближе и привязала к изголовью одну руку. Кот заворчал, но не попытался освободиться.
— Потому что от одного взгляда на тебя мне хорошо, как никогда в жизни.
— Боже, маленькая, привяжи меня, прежде чем говорить такое. — Он не шутил. Он знал своего зверя, его границы, его желания. Она обошла кровать, привязала другую руку, потом занялась ногами. Ягуар заволновался, когти кололи кожу изнутри, из горла рвался рык. Сдерживая его, Вон раскинул ноги шире, чтобы помочь ей. Но он знал, что наступит момент, когда он проиграет битву с самим собой.
— Двери закрыты, — сказал он ей очень низким голосом. — Если придется бежать, не подавай мне знака и не медли, чтобы одеться, просто беги!
Фейт встала у изножья кровати и посмотрела ему в глаза:
— Почему я верю тебе больше, чем ты сам?
— Ты не знаешь зверя. Делай, как я говорю.
— Вон, я могу постоять за себя.
— А убивать можешь? Потому что, насколько я знаю, это единственный способ остановить меня.
— Ты не причинишь мне вреда. Но… — Она подняла руку, когда он собрался заговорить, — я обещаю, что сделаю, как ты просишь, если кот завладеет тобой. Обещаю.
Он кивнул, довольный, что она сдержит слово. Потом уставился на нее, как ягуар на добычу. Вот только теперь он не мог на нее наброситься. Интересно, что она станет делать — дразнить его? Мысль оказалась не такой уж неприятной — забавно немного помучиться в постели. Единственное, о чем он не позволял себе думать, это как она завершит начатое, приняв его в свое тело.
