Он сказал мягко и спокойно:
— Мне кажется, что некоторые люди поднимут вокруг этого много шума. Он сделал паузу. — Но другие, в том числе большинство наших учителей, включая меня, были бы счастливы увидеть твое семейство в Соерсвилле. Он снова помолчал, внимательно наблюдая за ней. — Будут и такие — а их большинство, кто не определит свою позицию. — Он сделал еще одну паузу. — Будет небольшая драчка, и я не знаю, чем она закончится.
И он продолжал спокойно сидеть, наблюдать за ней, любоваться ею. Интересно бы знать, думает ли ее семья так же, как и он. И вообще, ему интересно бы познакомиться с ее семейством. Говорят, что они неплохие люди. У нее два брата — старше ее, им обоим уже за двадцать. Он это тоже знал.
— А та небольшая горстка людей — наших противников, они причинят нам какой-нибудь вред? — спросила она, — Ну, я имею в виду, будут ли они швырять камни нам в окна, возможно, даже подорвут наш дом… или что-нибудь еще сделают… Вы полагаете, они пойдут на это?
Тигр задумался. Она, безусловно, показала себя предельно осмотрительной девушкой.
— Они способны на это, — сказал он. — Среди них есть типы, готовые пойти. — Он помолчал. — Ты сама это прекрасно понимаешь, Мона. — И добавил. — В стране хватает этой нечисти, что поделаешь. — Он сделал паузу. — Посмотри, что они сделали с Кеннеди… — Он умолк, дав ей возможность все остальное домыслить самой.
— Да… — мрачно сказала она, — да, я знаю, мне все это известно… Тигр… — Она остановилась.
— Мне приятно, что ты назвала меня этим именем.
— Почему я назвала вас этим именем?
— Я бы сам хотел знать. — Он остановился и улыбнулся. — Правда же, Мона?
— Почему вас вообще так прозвали?
Он пожал плечами, продолжая улыбаться.
— Мне дали эту кличку, когда я еще играл в футбол, много лет назад. Я полагаю, что был очень свирепым игроком! Или еще что-то, вроде этого. Я не знаю точно, какая была первопричина. В любом случае, эта кличка пристала ко мне с тех пор. — Он сделал паузу. — А тебе она разве не нравится?
— И вся команда названа этим вашим именем? — Она имела в виду, конечно же, кличку "Тигры" — боевую кличку сборной команды Соерсвилльской средней школы.
— Нет, — ответил он, слегка покраснев. — Эта кличка нашей команды существует уже давно, еще до моего прихода в эту школу. Это простое совпадение… — вот и все! — Он немного помолчал. — Многие думают, как ты!
Снова повисло молчание.
— Тебе не нравится моя кличка? — спросил он.
Она тепло улыбнулась.
— Ну… если бы это был кто-нибудь другой, а не вы… — Она запнулась. — Потому что вы… — Она одарила его самой обаятельной улыбкой.
И умолкла.
— Ты очень хорошая, — мягко сказал ей Тигр.
— Вы женаты? — спокойно осведомилась она.
— Я женат, — мягко ответил он.
— Я это знала.
— Как ты себя чувствуешь? — нежно осведомился он.
— Мне хорошо.
— Какую музыку ты любишь?
— Всякую…
— Нет никаких любимых певцов?
— Я люблю танцевать… мне нравится танцевальная музыка. Очень.
— Ты хорошо танцуешь?
— Все зависит от партнера.
— А как бы ты танцевала со мной?
Наступило неловкое молчание. Ее глаза неотрывно смотрели ему прямо в глаза. Это был наивысший пик взаимопонимания, которое установилось между ними. Он был в этом уверен.
— Я не знаю… — наконец, очень мягко ответила она. — Мне нужно попытаться потанцевать с вами… — прошептала она.
— Я знаю…
Наступило долгое, казалось, бесконечное, молчание.
— Мы можем попытаться потанцевать здесь? — тепло предложил он.
— Я не знаю…
— Как ты себя чувствуешь?
— Я чувствую себя хорошо…
— Поднимись же… — прошептал он. — Любимая.
Мгновение она застыла в своем кресле, просто смотрела на него, широко раскрыв глаза. Он чувствовал себя великолепно. Он знал, что ей стало тепло, и что она вся дрожит изнутри, под своим тоненьким платьицем. Она медленно поднялась. Он ее просто боготворил.
— Подойди к двери… Она подчинилась.
— Закрой ее на ключ, — прошептал он.
Она выполнила и эту просьбу. Затем обернулась лицом к нему.
— Тигр… — прошептала она дрожащим голосом.
Она была рядом с ним.
— Как ты? — спросил он ее нежно, через всю комнату.
— Немного испугана… честно…
— Подойди ко мне.
Она подошла к его креслу, очень медленно. Он следил за ней ободряющим, теплым взглядом.
— У тебя очень хорошенькое платье, — сказал он. — Мне нравится твое платье.
— Спасибо, — поблагодарила она.
— Можно его потрогать руками?
— Вы можете… дотронуться до него…
— А что мы сейчас будем делать?
— Я… я не знаю…
— Тебе нравится, когда я дотрагиваюсь до тебя?
— Да… мне это приятно…
— Тебе не хочется?
— Тигр…
— Ты уже пробовала..?
— Несколько раз…
— Понравилось?
— Иногда.
— Как ты себя чувствуешь?
— Вы все время спрашиваете…
— Ты — красивая девушка…
— Правда?
— Ты сама это знаешь…
— Я думаю, что вы хороший…
— Что на тебе надето?
— Тигр…
— Подойди поближе…
— Хорошо…
Он притянул ее к себе на колени. Для этого ему пришлось слегка отодвинуть кресло от стола.
— Прекрасная… — прошептал он. — Ты просто прекрасная… — Шептал он, обнимая ее, чувствуя, как сильно стучит сердце у нее в груди, как слегка трепещет ее теплое изящное тело в его любящих руках.
— Тебе хорошо? — спокойно спросила она, голос у нее слегка дрожал, я имею в виду… тебе удобно?
— Прекрасно, — ответил он. — Не беспокойся.
Ее лицо было повернуто к нему, она дышала мягко, но учащенно. Она закрыла глаза и поцеловала его. Это был роскошный поцелуй, очень нежный, ему понравилось, как она его поцеловала. Его руки ласкали ее тело, скользя поверх этого роскошного платья. Они нашли ее груди. Она слегка застонала.
— Когда у тебя менструация? — мягко спросил он, наконец прервав поцелуй, рука его скользнула за ворот платья, лаская ее груди.
— Не волнуйся… — сказала она… ее губы жадно тянулись к нему…
— Прекрасно… — сказал он. — Это просто великолепно… — повторил он, снова прижавшись губами к ее рту.
Его руки гладили ее спину, он нашел крючок, на котором держался бюстгальтер. Он ловко расстегнул его.
— Ты красавица, — шептал он. — Красавица из красавиц. Раскрасавица… — продолжал он страстно нашептывать ей в ухо.
— Мне с тобой очень хорошо… — начала она нашептывать ему между поцелуями, такими горячими и роскошными.
