бугорком на ровном месте, начинают упиваться своим мнимым превосходством и отрываться на тех, кто слабее.
— Ах ты, сопляк!
Глаза мента наливались красным. Чувствуется ещё чуть-чуть и из его ушей повалит пар.
— Хочу предупредить сразу, что бить несовершеннолетнего гражданина сотрудникам милиции не положено. К тому же у меня недавно была травма головы, и имеется справка от психиатра на эту тему.
Я откровенно издевался над ним. Но, похоже, зря я это делал. Ребячество это меня до добра не довело. Из-за угла появился ещё один кадр в форме. Тоже мелкий, тоже худой, но уже цельный офицер, правда, слегка недоделанный, только с одной звёздочкой на погоне. Мамлей…
— Что тут происходит?
— Нарушитель! — указывая на меня, пропищал сержант.
— И чего это я такого нарушил? — спрашиваю у них обоих разом.
— Разберёмся!
— А давайте тут разбираться? Чтобы все люди видели, как вы издеваетесь над подростком. — громко протестую я.
А народ вокруг и правда собирается. Людям всегда нравится посмотреть на шоу. Особенно на бесплатное.
— Чего это вы к мальчику пристаёте? Что он сделал? — уже подала голос какая-то старушка.
* * *
Я уже давно высвободил свою подругу из перстня. Маша зависла рядом. Глаза у неё были большие-пребольшие.
— Ты доела мороженое? — мысленно спросил я у неё.
— Ага…
— А мне вот эти не дали доесть.
— Ты зачем с ними споришь? Они же милиционеры.
— Козлы они, а не милиционеры. Машенька! Сможешь мне помочь кое в чём?
* * *
Мелкий сержант всё же умудрился ухватить меня за руку. Потная ладонь неприятно цапнула меня и подтолкнула в сторону открытых дверей магазина, но я почти даже и не сопротивлялся ему, и послушно сделал пару шагов вперёд.
Зато ментёнку крупно не повезло. После первого же шага, с него свалились его серые милицейские штаны, и запутавшись в ногах, он упал на колени, продемонстрировав всем свои форменные труселя. Младший лейтенант тут же бросился ему на помощь.
Народ ржал от души. А я спокойно смотрел на всё это действо, и не собирался никуда уходить.
Мамлею удалось поднять своего напарника, а тот, натянув штаны обратно на задницу, поддерживал их руками. Его недоуменный взгляд говорил о том, что он понятия не имеет, куда подевался его брючной ремень.
Толпа вокруг нас не расходилась. Веселье шло полным ходом. Эх, много ли надо советскому человеку для счастья?
Подхватив сержанта, младший лейтенант потащил его куда-то внутрь магазина.
— Эй! — крикнул им вдогонку я. — А мне вас тут подождать или за вами идти?
Новый взрыв хохота у толпы, но летёха только отмахнулся рукой, и доблестные сотрудники охраны правопорядка скрылись за стеклянной дверью.
— Всё, граждане! — сообщил я народу. — Концерт окончен. Все свободны…
Подхватив под руку свою призрачную подружку, я поспешил к автобусной остановке. Народ расступался, провожая меня с улыбкой.
* * *
— Зачем ты это всё сделал? — смеясь, спросила Маша.
— Ну, во-первых: Это было весело. А во-вторых: Таких, как этот наглый мент надо наказывать… Ну а в-третьих: Это не я сделал, а мы с тобою вместе. И скажу тебе честно, без тебя я бы не справился, и не смог бы так повеселиться.
— Да… Когда я вытащила у него ремень из брюк, и он ползал на карачках без штанов, это было смешно. Но зачем тебе пистолет?
— Пригодится. А того младшего лейтенанта очень даже сильно накажут потом за утерю табельного оружия.
Подойдя к автобусной остановке, я стал изучать табличку, чтобы понять, куда и как отсюда модно уехать.
— Ну, что? Хочешь ещё куда-нибудь поехать?
— Хочу! — уверенно ответила она.
— Куда? В «ГУМ», в «ЦУМ», в «Детский мир»?
— Нет. Есть одно место, куда я хочу попасть…
— Рассказывай!
— Только я не знаю, поймёшь ли ты меня…
— А ты расскажи, и узнаешь. Ну, а если я тебя не смогу понять, то кто тогда ещё сможет… Так куда едем?
— Максим! Это… очень личное…
— Ну, если ты не хочешь говорить о своём личном, то что поделать? Тогда я просто ничем не смогу тебе помочь.
Похоже, что девочка собралась с мыслями, или решилась… Потому что она выпалила одним духом.
— Есть один мальчик…
— Стоп, стоп, стоп… Я, кажется, что-то начинаю понимать, и понимаю, что ничего не понимаю… Ты же мне сама говорила, что у тебя не было никогда никакого мальчика. А вот у других девочек в вашем классе…
— Ну, говорила… Ну и что… Понимаешь…
— Нет. Не понимаю. Давай сделаем так: Ты либо не мямлишь, и всё подробно мне рассказываешь, либо лучше вообще ничего не говори.
И она начала рассказывать…
* * *
С первого класса Миша Медведев сидел с Машей за одной партой. Хороший мальчик. Светлорусые волосы, голубые глаза. А ещё… Ещё немаловажный фактор был тот, что мамы Маши и Миши были подругами. Поэтому и общение детей порой продолжалось и после школы.
Но всё было хорошо лишь до того момента, пока у Маши в голове не обнаружили эту болезнь. Чётвёртый класс… Полгода Маша в школу не ходила. А после этого… После этого Миша и Маша по-прежнему сидели за одной партой, а мальчик провожал её до дому, так как ему всё равно было по пути. Но… Но стена отчуждения между ними росла. И в гости друг к другу они больше не ходили… И даже за руку он никогда её не брал.
А когда в пятом классе к ним перевели новую девочку, то Маша испытала на себе все прелести школьной травли. Обидные прозвища и плевки на спину, это были ещё не самые серьёзные проступки одноклассников. А девочка Лена была хороша собой. Длинные блондинистые волосы, ухоженная вся такая, холёная. У неё даже форменное платье было сшито на заказ. Таким прынцессам, как она не пристало ходить в обычной одежде даже в школу. Родители трудились где-то по торговой части. И явно не в местном овощном магазине.
Так что, появившись в их классе, Леночка Яблонская сразу же заняла высшее место в пищевой цепочке, заняв вершину иерархической пирамиды.
* * *
Я хмыкнул, услышав фамилию этой прынцесски. Уж больно матерно она звучала при произнесении вслух. Но прерывать рассказ Маши своими комментариями по этому поводу не стал.
* * *
И вот, со
