всю свою сознательную жизнь. Оставалось одно: вернуться туда, где он оставил своего обобранного приятеля, благо тот еще должен был спать, забрать восемьсот тысяч и месяца на три зарыться где-нибудь в глубинке. В конце концов, уехать на Запад можно было и через Китай, и через Индию. Была и еще одна серьезная причина, по которой Петухов не желал ничего менять – ему все это ужасно нравилось. События разворачивались по классическому канону американского боевика. Все составляющие были на месте: хитроумное ограбление, самый настоящий миллион долларов, головокружительная погоня и в конце награда за риск – роскошная жизнь в цивилизованном тропическом раю.
Почти не сбавляя скорости, Петухов проскочил небольшой ухоженный городишко, название которого он не заметил по дороге к границе и вспомнил только сейчас, на выезде – Светогорск. Дорога здесь шла только прямо, преследователи сидели на хвосте, а до Каменногорска оставалось больше двадцати километров. «Успею? – подумал Петухов. – Хоть бы один перекресток!»
Минут через пять после Светогорска впереди показались два белых «жигуленка». Они ехали медленно, дверца к дверце и занимали больше половины дороги. Из окна левого торчала коротко остриженная голова и рука с полосатым жезлом. Мордастый мужик помахивал им, предлагая остановиться, но Петухов не собирался этого делать. Матернувшись, он притормозил, и еще издалека попробовал обойти их по встречной полосе. Левый автомобиль тут же вильнул и загородил проезд, явно показывая, что обгона не получится. Это означало, что Петухова ждали и через очень короткое время заблокируют с обеих сторон. По обочинам дороги стоял неправдоподобно густой, хвойный лес, сзади к нему торопились преследователи, и времени на раздумья оставалось каких-нибудь несколько секунд.
Когда до «жигулей» оставалось не более пятнадцати метров, Петухов пропустил идущий навстречу трейлер, резко развернулся и рванул в обратную сторону. В зеркале он увидел, как то же самое сделали и оба «жигуленка», но быстро развернуться им помешала небольшая колонна экскурсионных автобусов.
Петухов запомнил, что в паре километрах отсюда видел просвет между деревьями. Он не знал, есть ли там дорога или хотя бы тропинка, но выбора у него не было. Количество преследователей стремительно росло, и пропорционально этому у Петухова убывало желание вести с ними какие бы то ни было переговоры – ему вдруг снова сделалось страшно.
Машина, ехавшая навстречу на большой скорости, неожиданно затормозила, и Петухов понял, что это те самые люди, которые поджидали его у контрольно-пропускного пункта. Он пронесся мимо, глянул в зеркало заднего вида, но преследователи уже скрылись за поворотом.
Напряженно всматриваясь в кромку леса, Петухов, однако, чуть не прозевал спасительный просвет, за которым действительно оказался раздолбанный, но сухой проселок. Он нырнул между двумя разлапистыми елями еще до того, как преследователи выскочили из-за поворота. Петухову казалось, что он вполне успеет замести следы – пока они обнаружат его исчезновение, затем вернутся и начнут искать едва заметный проселок, пройдет никак не меньше десяти минут. За это время по такой дороге он мог добраться до ближайшей деревни, а если повезет, то и пересесть в другую машину.
Петухов не успел проехать и полукилометра, как впереди меж деревьями показалась огромная лужа, из тех, что никогда не пересыхают даже в самые знойные летние дни. Не сбавляя скорости, он врезался в отстоявшуюся зеленую воду, по инерции проскочил до середины лужи, и машина встала. Колея оказалась слишком глубокой, и его «ауди» крепко села на брюхо. Колеса, словно миксер, взбивали взмученную воду, двигатель надсадно выл, и очень скоро Петухов понял, что машину надо бросать и уходить пешком.
Пока новоиспеченный миллионер доставал доллары из сиденья и распихивал пачки по уже набитым карманам, ему пришла в голову интересная мысль. Он сообразил, что уходить по лесу неизвестно куда столь же рискованно, как и по дороге. Желающих поговорить с ним оказалось слишком много, судя по всему, они были хорошо тренированы и конечно же вооружены не перочинными ножичками. Разбившись цепью, они легко могли догнать его, тем более что Петухову трудно было бежать из-за полных карманов, и он совсем не умел ориентироваться в лесу. Идея его была проста, как все гениальное: он решил забраться на дерево и, пока его будут искать, отсидеться в густой листве. Ему даже представилось, как глупые преследователи, побросав свои машины у дороги, словно грибники, разбредутся по лесу, а он воспользуется этим и на одной из них благополучно доберется до города.
Вода в луже доходила ему почти до колен. Перебравшись через это грязное вонючее озерцо, Петухов выбрал старую кряжистую березу с пышной, непроницаемой кроной, с трудом вскарабкался на нее и расположился так, чтобы его не было заметно ни снизу, ни со стороны дороги. При этом, он мог видеть часть багажника «ауди», начало лужи и метров десять опушки леса.
Едва Петухов устроился на толстой ветке, как со стороны дороги послышался шум работающего двигателя, а вскоре появились и два «жигуленка». Не доезжая до лужи, они синхронно остановились, и из автомобилей выскочило несколько человек. Петухов не видел, сколько их, но сразу услышал команду:
– Борода, останешься здесь. Обыщи тачку и жди нас, а мы – в лес.
– Он пошел сюда, – вглядываясь в утоптанную землю на обочине, крикнул ближайший к нему преследователь. – Быстрее, пока не высохло.
Для Петухова эти слова были равносильны приговору. Он покачнулся на ветке и едва не сверзился вниз, прямо к ногам следопыта в камуфляжной форме. Он понял, что, впопыхах совершил непоправимую оплошность. Когда он выходил из лужи, вода стекала с брюк на сухую землю, и этот след обязательно приведет их к дереву.
Первым его желанием было спрыгнуть и убежать, затем он схватился за верхнюю ветку и попытался забраться повыше, но от страха как-то сразу ослаб. Он почувствовал, что у него дрожат руки и колени, попытался успокоиться, и в этот момент что-то изменилось на дороге.
В лес преследователи уйти так и не успели. Сзади к ним подкатила еще одна машина, и между приехавшими завязался разговор. Петухов не мог разобрать ни единого слова, он видел лишь двух человек из тех, что появились здесь первыми. Они выслушали одного из вновь прибывших, затем ближайший к нему молодой рыжий детина сунул руку за пазуху, но тут послышалось какое-то приглушенное буханье,
