Эйткин сидел чуть нахмурясь, он терпеть не мог, когда нить разговора перехватывал кто-то другой. Тем не менее достаточно приветливым тоном ответил:
— Верно. И хотя ты испортил парню законный выходной, но дело того стоит. — Повернувшись ко мне, он пояснил: — Мистер Хэккет вкладывает в наш бизнес сто тысяч долларов. Понятное дело, он хочет убедиться, что это выгодное, а главное, надежное вложение капитала.
— Рекомендация такого уважаемого в рекламном бизнесе человека, как Роджер Эйткин, уже сама по себе значит очень много, так что сомневаться в вас не приходится. — Хэккет вальяжно откинулся на спинку кресла. — Но кое-какие нюансы мне бы хотелось выяснить с вашей помощью. Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?
— Какие могут быть возражения, — с облегчением сказал я. — Отвечу с удовольствием.
— Вашей личной жизни они не будут касаться никоим образом. — Опять ехидная улыбка. — Меня совершенно не интересует, чем занимается человеке после работы, если только он благодаря этому не попадает в какую-нибудь неприятную историю. — Чуть прищурив глаза, он попытался поймать мой взгляд, но я старательно делал вид, что меня интересует что-то за его спиной. — Надеюсь, в ваши планы не входит участие в какой-нибудь скандальной истории?
Эйткин нетерпеливо заерзал в кресле.
— Это совсем не в стиле Честера, — проворчал он. — Ты же прекрасно знаешь, что в моей фирме не работают люди с запятнанной репутацией.
— Я в курсе, — примирительно сказал Хэккет и, чуть придвинувшись, похлопал меня по коленке. — Просто я люблю пошутить, так что не обращайте внимания на мои слова. О’кей, расскажите, в каком учебном заведении вы учились и какой стаж работы в рекламном бизнесе уже имеете.
Может, он действительно был великий шутник, но у меня появилось нехорошее предчувствие, что за его словами кроется нечто большее, чем просто шутка. Он или что-то пронюхал или, по крайней мере, что-то подозревает. Неужели он догадался, что девушка, с которой я был вместе в бунгало, не кто иная, как Люси?
Со всеми подробностями я рассказал про учебные заведения, которые закончил, потом о работе после университета. Дальше он поинтересовался о том, как я намерен поставить дело в Нью-Йорке, сколько понадобится персонала, в каком конкретно квартале я намерен снять офис и тому подобные мелочи. Наконец, видимо удовлетворенный моими ответами, он согласно кивнул.
— О’кей, нет сомнения, вы первоклассный специалист и справитесь с поставленной задачей. Вижу, у мистера Эйткина действительно работают профессионалы. — Он перевел взгляд на шефа. — Вы сказали, он вкладывает в дело двадцать тысяч?
Тот молча кивнул.
— И получает, помимо зарплаты, пять процентов от общей прибыли?
— Точно.
Хэккет на мгновение задумался, и я почему-то решил, что он выскажется против этого, но оказался не прав.
— О’кей, я согласен. Условия для вас более чем хорошие, Скотт, но я уверен, вы их достойны. Когда вы внесете деньги?
— В четверг.
— Договорились. Я тоже пришлю чек в четверг. Вас это устраивает, Роджер?
— Разумеется. Всеми финансовыми делами займется Вебстер. Вы его знаете?
— Достаточно хорошо. — Хэккет поднялся. — О’кей, Скотт, не будем вас задерживать. Думаю, вы еще успеете сыграть парочку-другую партий в гольф. — Он протянул руку. — Уверен, вы сделаете отличную карьеру. Успеха вам.
— Благодарю. — Я подал протянутую руку. Потом повернулся в сторону Эйткина. — Если вы не возражаете, тогда я…
Окончание фразы застряло у меня в горле. Эйткин смотрел мимо меня, в направлении извилистой подъездной дороги.
— Это еще что за гости? — прорычал он.
Я обернулся.
По дороге, в направлении особняка, мчалась машина с характерной раскраской, с установленной на крыше мигалкой и сиреной.
Сердце екнуло и куда-то провалилось. Это были копы!
Машина лихо затормозила рядом с «понтиаком», и из салона, не торопясь, выбрался широкоплечий, крепко сбитый мужчина в сером, чуть помятом костюме и сдвинутой на затылок шляпе. Его загорелое лицо с грубыми, словно вырубленными топором чертами было совершенно непроницаемо — типичный коп с ног до головы, и весь его внешний облик кричал об этом.
Он поднял голову, увидел нас и размеренным шагом, стал подниматься по ступенькам. Можно было подумать, что он совершает ежевечернюю прогулку и времени у него хоть отбавляй.
За ним из машины выбрались двое копов в форме и, как это часто делают полицейские, которым нужно убить время, начали прохаживаться вокруг машины. Водитель остался за рулем.
Тем временем коп в штатском, видимо старший из этой троицы, вступил на террасу и двинулся в нашем направлении.
У каждого нормального человека, даже не совершившего ничего предосудительного, чего не скажешь обо мне, в голове возникает одна и та же мысль: не по мою ли душу он явился?
Все так же не ускоряя движения — подкованные ботинки стучали по мраморным плиткам пола с размеренностью метронома, — он подошел к Эйткину.
— Лейтенант Уэст, муниципальная полиция, — представился он. — Капитан просил передать вам привет. Нам нужно ваше содействие, мистер Эйткин.
Тот, слегка озадаченный, пристально смотрел на незваного гостя.
— Какое содействие? В чем дело, черт побери?
— Это связано со вчерашним инцидентом на дороге. Погиб патрульный полицейский. Думаю, вы читали об этом в утренних газетах. По приказу капитана мы обязаны проверить все машины в городе на предмет характерных повреждений. Если не возражаете, мы бы хотели взглянуть и на ваши машины, находящиеся в гараже.
Эйткин даже побледнел от негодования.
— Взглянуть на мои машины? Ничего себе! Уж не думаете ли вы, что я имею к этому хоть какое-то отношение?
Я искоса взглянул на Хэккета. Тот стоял, прислонившись к балюстраде, и с видимым интересом наблюдал за происходящим.
Уэст сдвинул шляпу еще дальше на затылок. Лоб его блестел от пота.
— Нет, сэр, мы так не думаем. Но у меня приказ проверить все машины в городе. Ведь у вас имеется личный водитель. Вполне вероятно, что вчера вечером он мог воспользоваться одной из ваших машин. Но даже если этого и не произошло, мы хотели бы убедиться, что все машины в исправном состоянии. Это для его же пользы. Но капитан не настаивает на проверке, если вы будете возражать.
Эйткин побледнел еще больше.
— Мой водитель получил отпуск, после того как я сломал ногу, так что он никак не мог воспользоваться машиной.
Лицо Уэста словно окаменело.
— О’кей, мистер Эйткин. Капитан велел не настаивать на осмотре. Но даже если ваш личный водитель и в отпуске, машиной мог воспользоваться кто-то из домашних.
— После того как я сломал ногу, к моим машинам никто и близко не подходил. — По всему было видно, что Эйткин вот-вот взорвется. — Вы зря тратите время.
Лейтенант равнодушно пожал плечами.
— За это мне платят деньги. Ну что же, я не буду настаивать на осмотре, но обо всем доложу капитану.
— Нет, вы только послушайте его! — Эйткин все же дал выход копившемуся гневу. Повернувшись к Хэккету, он продолжал: — Вот прекрасный пример того, куда уходят деньги налогоплательщиков! Приезжают вчетвером проверить четыре машины! Как будто других дел нет! Я обязательно напишу об этом О’Салливану! Скорее всего, этот коп погиб по собственной неосторожности, а они поднимают из-за этого такой шум!
— Но ведь водитель, совершивший наезд, не остановился и не помог пострадавшему, — напомнил Хэккет. — Так что вы напрасно набросились на лейтенанта. Он всего лишь выполняет свой долг.
Эйткин раздраженно махнул рукой.
— О’кей, идите и осмотрите мои машины. Мне наплевать! Только сделайте все побыстрее.
— Благодарю, мистер Эйткин. — Лицо лейтенанта было все таким же непроницаемым. — Где находится ваш гараж?
Эйткин повернулся ко мне:
— Мистер Скотт, вы знаете, где находится мой гараж?
Я молча кивнул.
— Проводите туда стражей порядка, если это вас не затруднит. И проконтролируйте, чтобы никто из них специально не повредил машину. Я эту публику знаю!
Я направился к лестнице. Уэст топал следом. Он лишь кивнул своим напарникам, и они остались стоять возле патрульной машины.
Когда мы отошли на достаточное расстояние, Уэст негромко спросил:
— Вы работаете в его фирме?
— Да.
— Не хотел бы я с вами поменяться местами. — Он снял шляпу и платком вытер пот со лба. — Я думал, хуже моего босса нет никого на свете, но сейчас вижу, что в сравнении с вашим, он всего лишь ягненок.
Мы подошли к «понтиаку» и «бьюику». Уэст остановился и окинул машины внимательным взглядом.
— Знаете, чьи это?
Взяв машину Сиборна, я благоразумно убрал с лобового стекла его карточку, а взамен поставил свою. Но это ничего мне не давало бы, вздумай он сверить регистрационный номер в моих водительских правах с номером «понтиака». Сказать, что машина не моя? Нет, это еще опаснее. Я колебался какую-то долю секунды.
