Мне повезло: трубку сняла Люси.
— Хэлло, Люси, это Честер. Рядом с тобой никого нет?
— Никого. — Я отчетливо слышал ее учащенное дыхание. — Что случилось?
— Мне кажется, выход найден. Риск, разумеется, существует, но все должно получиться.
Наступила томительная пауза.
— Ты это серьезно? — наконец произнесла она.
— Вполне. Все должно быть в порядке. Мы оба будем вне подозрений.
— Что ты придумал?
— Это не телефонный разговор. Просто я хотел сообщить, что все в порядке и тебе не о чем больше беспокоиться.
— Понятно, — каким-то бесцветным голосом сказала она. — Я рада.
Никакой радости в ее тоне я не ощутил.
— Не волнуйся, все будет в порядке.
— Хорошо. — Она положила трубку.
Некоторое время я слушал короткие гудки. Ее реакция меня озадачила. Я ждал, что она обрадуется, поблагодарит меня. Можно подумать, что своим звонком я лишь разочаровал ее.
Ехать к бунгало Сиборна было еще рановато, поэтому я сел в кресло и под хоровод невеселых мыслей принялся наблюдать за заходящим солнцем. Только к половине девятого наступила темнота.
Через пять минут я уже был возле бунгало Сиборна.
Первым делом я снял номера с «понтиака». Гайки порядочно проржавели, так что пришлось повозиться. Потом открыл гараж, закрыл двери и включил верхний свет.
С задним номером «кадиллака» проблем не было, и я быстро закрепил на его место номер с «понтиака». Потом я обошел машину и принялся снимать передний номер. Дело продвигалось туго.
Я лежал на спине наполовину под машиной и оборот за оборотом отвинчивал гайку, как вдруг услышал за дверьми какой-то шорох.
Вдоль спины пробежал неприятный холодок. Зажав в руке гаечный ключ, я напряженно вслушивался, но слышал лишь легкий шорох накатывающихся на берег волн океана и шелест листьев. Сердце гулко стучало в груди. Ошибиться я не мог, так как явственно слышал какой-то посторонний звук. Или же просто разгулялось воображение?
Звук не повторился, и я решил, что это мне показалось, и вновь занялся упрямыми гайками. Наконец последняя оказалась у меня в руке, и в этот момент я услышал скрип открывающейся двери.
Сердце мое едва не выпрыгнуло из груди: из-под машины я видел нижнюю часть двери, и она действительно открывалась! Это не мог быть ветер — войдя, я захлопнул за собой дверь. Без сомнения, кто-то пытался проникнуть в гараж!
Я начал выползать из-под машины и уже схватился за бампер, чтобы встать, как вдруг свет в гараже погас. И в тот же момент широко распахнулись двери.
Луны еще не было. Я увидел темное небо с дюжиной звезд. Абсолютно не соображая, охваченный паникой, я вскочил на ноги, держа в руке передний номер «понтиака».
В этот момент что-то ярко вспыхнуло и воцарилась кромешная тьма.
На какое-то мгновение я словно прирос к месту, мозг отказывался воспринимать происходящее, но тут до моего слуха донесся топот ног убегающего человека, и наконец я осознал, что произошло.
Кто-то подкрался к гаражу с фотоаппаратом и вспышкой и сфотографировал меня возле поврежденного «кадиллака» да еще с чужим номером в руках. Во мне поднялась волна страха, смешанного с яростью. Я выбежал из гаража.
Негодяй уже одолел ярдов пятьдесят. Топот раздавался довольно четко, было ясно, что бежит мужчина. Я бросился вдогонку. Ярость гнала меня вперед, но очень мешала темнота безлунного вечера. Немного помогало то, что я отлично помнил дорогу. Я знал, что в двухстах ярдах от бунгало Сиборна находятся густые заросли кустарника, росшего вперемежку с пальмами. Прямо за кустарником начинается открытая местность вплоть до самой дороги. Если этот доморощенный фотограф пробежит мимо кустарника, я его поймаю — ведь я почти наполовину срезаю путь.
На реализацию замысла много времени не понадобилось. Остановившись, тяжело дыша, я прислушался. Тишина. Итак, фотограф сбежал с дороги и, в надежде скрыться от меня, засел в кустарнике.
Так вот кто звонил сегодня утром Люси, а потом мне. Уже тогда он решил нас шантажировать. А теперь в его руки попала и козырная карта в виде фотографии, которой вполне достаточно, чтобы упрятать меня в тюрьму лет на десять. Но я не допущу, чтобы это произошло. Я поймаю негодяя, в противном случае неприятностей, и неприятностей серьезных, мне не избежать.
Сейчас я уже жалел, что оставил фонарь в гараже. Как найти затаившегося человека, если видны только макушки пальм на фоне черного неба. Я как можно тише стал подкрадываться к кустарнику. И тут до меня дошло, что отыскать его в чаще будет довольно сложно, можно пройти в ярде от него и ничего не заметить.
Я начал раздвигать ветви кустов. Разумеется, он слышал меня, чего не скажешь обо мне.
Продвинувшись ярда на три, я прислушался. Тишина. Наверняка он где-то рядом, возможно, на расстоянии протянутой руки. Без фонаря найти его нет никаких шансов. Вернее, лишь один, если я случайно набреду на него.
Я двинулся вперед, ветки кустов хлопали по лицу. Я шарил руками перед собой, напряженно прислушиваясь, в надежде, что нервы у него не выдержат и он выдаст свое местонахождение.
Неожиданно под ногой что-то шевельнулось, и я услышал то ли полувздох, то ли полувскрик. Такой звук может издать только человек от неожиданности или испуга. Я сделал шаг вперед, и руки коснулись чьего-то лица. В следующий миг я рассмотрел, что впереди маячит какая-то темная фигура. Сжав кулак, я замахнулся для удара, но на долю секунды опоздал. Сокрушительный удар в плечо бросил меня на колени. Опершись руками о землю, я попытался подняться, но второй удар пришелся по голове, и я провалился в полнейший мрак.
Где-то часы пробили десять. Мелодичный перезвон доносился откуда-то издалека, но звук был знакомым. С некоторым удивлением я понял, что это звук моих собственных каминных часов.
Я открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. В голове словно работал отбойный молоток. Некоторое время я лежал без движения, потом осторожно снова открыл глаза. Никакого сомнения, я лежал в собственной гостиной на диване. В затылке пульсировала тупая боль и, проведя рукой по волосам, я нащупал приличную шишку с запекшейся кровью. Я застонал и снова закрыл глаза. Боль медленно затихала, и вскоре я смог сесть и осмотреться.
Гостиная была ярко освещена. На столе стояла бутылка моего лучшего виски и ведерко со льдом. Эту бутылку я хранил для особо торжественного случая, а сейчас увидел, что четверти содержимого как не бывало. В следующий момент я увидел сидящего в кресле незнакомца. Я даже не удивился, так как к чему-то подобному уже был готов. Так вот кто звонил утром Люси, затем мне, вот кому удалось сфотографировать меня в гараже Сиборна!
Закрыв глаза, я обхватил голову руками и некоторое время сидел не двигаясь, пытаясь сосредоточиться. Когда шум в голове чуть затих, я более внимательно взглянул на незнакомца, сидящего слева от меня.
Физически развитый, лет двадцати пяти — двадцати семи, блондин с греческим профилем. По всему было видно, что на свежем воздухе он проводит значительную часть дня, так как загорел до черноты. Аккуратно причесанные волосы не мешало бы подстричь, хотя некоторым женщинам это очень нравится. Светло-зеленый спортивного покроя костюм, кожаные туфли. На запястье часы в золотом корпусе и на золотом браслете. В правой руке бокал на три четверти с виски со льдом, а сам смотрит на меня с терпеливой улыбкой. Ну прямо доктор, радующийся тому, что его пациент наконец пришел в сознание. От этой улыбки захотелось вскочить и от всей души врезать по его харе.
— Очухался, парень, — с нотками веселья произнес он. — А то я уже начал беспокоиться, не слишком ли сильно приложился к твоей голове.
Я осторожно ощупал шишку на голове и поморщился, так как боль запульсировала с новой силой.
— Побаливает? — участливо поинтересовался он. — Может, выпьешь? Сразу полегчает.
— Ты кто? И что здесь делаешь? — Я сам не узнал своего голоса.
— Неужели не догадываешься? А ведь именно я притащил тебя сюда. Правда, перед этим пришлось слегка стукнуть по голове, чтобы умерить твою прыть. — Сделав приличный глоток, он поставил бокал на столик и довольно потер руки. — Нам давно пора поговорить. Я рассчитываю на тесное сотрудничество. Моя фамилия Росс, а друзья называют меня Оскар. Ну как, созрел для продуктивной беседы?
— Я созрел для того, чтобы немедленно вбить твои белые зубы в глотку, — раздельно произнес я, выпрямляясь.
— Неужели? — Он хлопнул в ладоши. — Желание вполне понятное, но на твоем месте я бы воздержался. И не такие считали, что послать меня на пол — пара пустяков, но почему-то сами там оказывались. Так что не будем ссориться. Это ни к чему. Будем считать, что у нас деловая встреча. Я располагаю товаром, в котором ты нуждаешься, и нам нужно лишь оговорить цену.
