взглянул на парня, что тот быстро, найдя какой-то предлог, ретировался, поняв, что ему тут ничего не светит.
– Тебя одну ни на минуту нельзя оставить, – заметил Крылов.
Это был последний день путешествия. В восемь вечера их самолет должен был вылететь из Петербурга и взять курс на Москву.
* * *
Мария проснулась от раскатов грома. Было всего полдевятого утра. Сквозь приоткрывшуюся штору было видно, как дождь льет почти стеной. Жоржа в постели не было. Она не слышала, когда он встал. Вчера перед сном Мария приняла полтаблетки легкого снотворного. Она всегда так делала в ночь перед спектаклем. Это помогало ей крепко спать, и тогда утром она всегда была свежей и бодрой.
Гриславская еще немного понежилась в кровати, потом встала, подошла к окну и откинула занавеску. «Какая гроза!» – в восхищении смотря на сверкание молний вдали, подумала она. Последние дни было так жарко, что этот поток, низвергающийся с неба, был необходим природе. Мария распахнула окно, подставила ладони под льющиеся струи и плеснула себе на лицо. Дождевая вода приятно освежила и, стекая по шее на грудь, замочила ночную рубашку. Гриславская выключила кондиционер и, накинув пеньюар, вышла из спальни. Около ванной комнаты она остановилась, услышав голоса, доносившиеся из кухни.
Весело щебетала о чем-то Катерина, смеялся Жорж. Марии стало интересно, о чем они там болтают, и она направилась в кухню. Окно было открыто настежь, и свежий грозовой воздух наполнял комнату. Шум дождя слегка перекрывал голоса, и от этого разговаривали громко. Они сидели за столом, пили кофе, ели гренки, вымоченные в молоке со взбитым яйцом, и Катя воодушевленно что-то рассказывала.
– …И тут она, принимая различные красивые позы перед камерами, энергично отступает назад, а мимо, за ее спиной, как раз шла актриса Мартова, и со всего размаху Баркова влетает в нее, и они вместе падают на дорожку! Ноги кверху! Камеры снимают, публика хохочет…
– Что у вас тут за веселье? – прервала ее рассказ Мария.
– Катерина рассказывает, как она в прошлом году ходила на открытие «Кинотавра» полюбоваться на проход актеров по красной дорожке, – смеясь, пояснил Жорж.
– Ах да! Я и забыла, что ты из Сочи. Я была у вас на кинофестивале пару раз, но давно.
Катя вскочила со стула.
– Я вам сейчас завтрак приготовлю, Мария Федоровна.
– Это ты гренки делала?
– Да, – соврала, не моргнув глазом, Катерина.
– Жорж их любит, – глядя на мужа, сказала она. – Ест, правда, теперь редко. Боится пополнеть.
– Захотелось себя побаловать, – оправдывался Гринье. – Ты будешь?
– Нет, конечно! Я не враг своей фигуре! – воскликнула Мария и, обращаясь к Кате, добавила. – Завтрак подашь через два часа в спальню. – Гриславская подошла к открытому окну. Где-то вдалеке раздался звук грома. Молнии она не увидела.
– Грозовые тучи ушли в другую часть города, – сказала она.
И действительно, стало светлее, дождевые потоки стали освещаться солнечными лучами, пробивающимися сквозь легкие облака. На небе показалась еще не совсем ясная, но уже видимая радуга. Гриславская глубоко вдохнула свежего воздуха и вышла.
– Она в день спектакля всегда завтракает в спальне, потом еще долго будет нежиться в кровати. Читает, телевизор смотрит. Сил набирается перед вечером, – пояснил Жорж и, приготовившись снова смеяться, добавил. – Ну, рассказывай дальше. Что там еще было забавного?
У него было прекрасное настроение. Состояние влюбленности окрыляло. Сегодня ночью ему опять плохо спалось. Образ Кати в распахнутом халатике возник перед ним, как только он закрыл глаза. Он долго ворочался. Маша крепко спала, приняв снотворное.
Не отдавая отчета в том, что он делает, Жорж поднялся и пошел на кухню. Неведомая сила влекла его. Он не мог ей сопротивляться. Может, потому, что выпил много вина за ужином? Он постоял немного около двери в комнату, потом робко приоткрыл ее. Катя лежала на кровати. Ее белые локоны были разбросаны по подушке. Она открыла свои огромные серые глаза и протянула к нему руки. Не думая ни о чем, он тут же оказался рядом с ней.
Жорж целовал эти глаза, полные губки, нежную шею, ласкал ее грудь. В это время что-то хлопнуло за дверью, и, испугавшись, влюбленный вскочил, и, приведя быстро себя в порядок, тихонько вышел. Никого не было. Снова что-то хлопнуло, и Гринье увидел, что это хлопало открытое кухонное окно. На улице поднялся сильный ветер. Было похоже, что собирается гроза.
«Наверно, это мне предостережение свыше. Эта девочка – просто ведьма, искушающая меня!» – решил Жорж, пошел в спальню и лег в кровать рядом с женой. Мария мирно посапывала. Жорж повернулся на правый бок, положил руку под подушку, прижав ее к щеке, и закрыл глаза. Образ Кати в распахнутом халатике вновь встал перед ним. Нет, не мог он спать! Не мог больше бороться с собой!
«Будь что будет!» – решил он, поднялся и, тихонько пройдя в кухню, открыл дверь в комнатку Катерины. Она так же, как в прошлый раз, протянула руки навстречу.
Он уже давно не ощущал такого блаженства. Девочка завладела им целиком.
– Я такая счастливая, – тихо проговорила Катя со слезами на глазах и, слегка отстранившись, посмотрела на простыню. Жорж тоже взглянул, что ее так заинтересовало, и увидел небольшое кровавое пятно. Только сейчас он понял, что обладал девственницей.
– Я теперь знаю, что значит принадлежать мужчине, – шептала она. – Ты мое чудо!
Катя прижалась к нему, а ее слезы смешались с нежным поцелуем, которым она его одарила. Они лежали на ее узкой кроватке, крепко обнявшись. Жорж был слегка напуган тем, что до него у Кати никого не было. Это накладывало на него обязательства по отношению к ней, а на это он не рассчитывал. Но в то же время именно это обстоятельство родило в его душе такую нежность, что ему не хотелось думать сейчас о последствиях. То, что он был ее первым мужчиной, тешило его самолюбие. Мало того, он впервые занимался сексом с девственницей. Жорж был счастлив! Девушка целовала его тело, и ему в этот момент было так хорошо, что вообще все мысли из головы испарились. Когда часы пробили семь, Катя поднялась и, накинув на голое тело ситцевый халатик, пошла в душ.
Жорж за восемнадцать лет брака только четыре раза изменял Марии. Это происходило во время его пребывания в других городах и никогда не носило серьезный характер. Теперь это впервые произошло в Москве. Четыре дня назад он увидел впервые эту девушку, стоящую в проеме коридора и похожую на ангела, а сейчас лежит в ее постели! И не где-нибудь, а в своей
