наших учëных уже ни одна тайна Вселенной не убежит!
Юрий Петрович улыбался, светло и вдохновенно.
— Мы будем слушать весь Меридиан! Проникать разумом на самые дальние и странные планеты. Сможем находить любые координаты, любые объекты! "Монолит" уравняет в возможностях слабых поисковиков с самыми яркими и удачливыми. То, что сегодня есть малопонятный и неподконтрольный человеку случайный дар капризной Зоны, завтра может стать общим достоянием и основой для технологий. Во всех областях — от медицины до связи, ведь изучая данные, полученные с помощью "Монолита" мы сможем гораздо лучше понять механику взаимодействия разума и ноосферы. Ох, ребята… Тут такие перспективы открываются, такие вершины… Голова кружиться начинает!
— Мы построим Великое Кольцо! — заразился настроением Рэй, — Помните, в книжке одной было? Связь со всеми мирами, взаимопомощь!
— Совершенно верно! — лицо инженера сияло, — По всему Меридиану, а не как сейчас: пара-тройка постоянно сопряжëнных реальностей, а всё, что чуть-чуть дальше отдано на откуп случайности и зависит исключительно от удачи сталкера, ползающего там на свой страх и риск.
— И мы не будем скованы скоростью света и немыслимой протяжëнностью космических расстояний, — добавила Лина, — Ведь по Меридиану можно перемещаться очень быстро, иногда мгновенно. Тем быстрее, чем лучше ориентируешься в его координатной сети. А когда у нас будет много этих "Монолитов"…
— Да! — с жаром сказал Юрий Петрович, — Ты абсолютно права. Когда у нас будет много "Монолитов", мы сможем определить и систематизировать все "привязки" Меридиана. Составить их универсальный реестр, как аришмийцы сейчас создают свой вечно неполный каталог альтов, мутантов и аномалий. Это будет дар всем человечествам всех миров! Причём, дар именно от нашего маленького Светлояра. Потому что создать подобную установку по разным причинам не удалось ни в этой Аришме, ни в Ленинграде даже, хотя тамошние люди и обгоняют нас по времени на двести лет. Имя нашего города узнают все во Вселенной, представляете? Зведолëты в его честь будут называть!
— Папка такой патриот, — чуть смутилась Оксана, — Как председатель колхоза какой-нибудь из старого фильма.
— Да. Я патриот своего города, своего завода. Более того! Я считаю, что каждый человек должен быть патриотом и даже, наверно, немного и фанатиком. Своего края, и самое главное — своей работы. Дела, которому он служит. Потому что иначе как сможет он всего себя отдать этому делу? Будет так — с девяти до пяти, ни шатко, ни валко. И какой тогда может быть успех?
— У нас в Храме говорят, что если ты отдал для победы не всё, то это не твоя победа, а случайное везение, — задумчиво сказал Рэй, — То-есть по сути то же самое другими словами.
Росшанский тепло улыбнулся.
— Ну, в Храме вашем мне, пожалуйста, всё-таки делать нечего. Во всяком случае, пока. Но приятно знать, что с тобой согласны эти суровые воители.
— Простите, может быть, мы начнём работать? — Дайичи сделал шаг в сторону кресла, — Здесь, насколько, я понимаю, громадное количество электроники, которую нужно подключить и настроить. А время уже не раннее.
— Да, как-то мы, и верно, увлеклись, — спохватился Юрий Петрович, — Если нас утром тут кто-нибудь застанет, ох, дадут мне по шапке за несанкционированные опыты! С несанкционированным же привлечением добровольцев. Но уж очень хотелось этот эксперимент всё-таки провести, сами понимаете. Это же фактически первое полевое испытание, мне вас сама Зона послала.
— А нам вас! — радостно сказал Рэй, — Показывайте хозяйство, поможем вам тут всё подрубать!
Хозяйство оказалось весьма обширным, и дело нашлось всем. Росшанский дирижировал процессом, объясняя, что где находится и как это включается, тестируется и отлаживается. Главный управляющий блок с процессором на артефакте "Синяя Звезда", спрятанный в толстой "ноге" кресла, отдельного внимания не требовал, а вот всё остальное… Энергонакопители, контроллеры, дополнительное питание, стабилизаторы плотности волны, ещё раз доппитание, сканеры, датчики, борзописцы, мнемокодеры, гипногенератор — установка "Монолит" оживала медленно и величаво. Словно пробуждался от тысячелетнего сна погребëнный в сокрытой пещере древний дракон, потревоженный беспечными археологами.
Где-то через час всё было готово к работе. Датчики мигали, генераторы гудели, колючий шар наливался оранжевым светом, каким-то маслянистым и тяжёлым по ощущению, будто бы жидким, хотя как может быть жидким свет? Экран большого мощного мнемокодера на стене приглашающе мерцал.
— Ну, что, кто пробует? — спросил Росшанский, когда всё было готово, наконец, готово, — Может быть, девочки?
Лина покачала головой.
— Пусть сначала Рэйден. Мы же не развлекаться сюда пришли, нам нужна конкретная координата. Времени мало, так что начнём с самого сильного, чтоб уж наверняка.
— Ты правая, — заулыбался быстронейтронничек, — Мы сделаем нужное всё сначала, а потом я тоже хочу попробованным стать! Только две нам координаты. Исса и Майтирэн.
— Хорошо, пусть будет две координаты, — инженер завозился с пультом. Рэйден, добро пожаловать!
Рэй устроился в кресле и постарался расслабиться. Спинка тихонечко загудев, откинулась ещё ниже, так что он оказался фактически лежащим. Игольчатый мяч истекал у него над головой своим странным жидким светом.
— Прямую нейростимуляцию мы использовать не станем, — сказал Юрий Петрович, — Ты всё-таки активити, и я не уверен, что устройство твоего мозга полностью совпадает с человеческим. Применим для начала только внешние усилители в разных сочетаниях. Пока без гипногенератора даже — схема "Альфа". Если не получится, включим "Бету" — генератор плюс артефакты плюс ленинградский синхронизатор импульса.
— А гамма? — спросил Рэй, не открывая глаз.
— А "Гамма" — это экстремальный режим, — объяснил Росшанский, — "Гамма" — это когда работают все системы одновременно, причём на пределе мощности воздействия. Но её я тебе включать не буду — опасно. К тому же, мы "Монолит" ещё ни разу в экстремальном режиме не тестировали. Так что "Альфа".
— Мне самому что делать?
— Ничего особенного. Как ты всегда — расслабляешься, сосредотачиваешься. Думай о своей задаче, машина сама всё нужное считает и откорректирует. Ну, товарищи… Как говорил Гагарин: поехали!
Рэй закрыл глаза и постарался думать о станции Исса. Она где-то есть, с неё пришёл Сэнед. Там три блока, интересно, с какими типами реакторов? Вообще, это было бы здорово, увидеть инопланетный реактор! И даже поработать на нём, хоть за ВИУРа, хоть за кого. Он бы быстро разобрался. Во-первых, он активити, с невозможным для человека интуитивным "чувством агрегата". А во-вторых, наверно, все реакторные установки во вселенной принципиально похожи друг на друга — вода и уран-то везде одинаковые! Хотя там вполне может быть не уран, а допустим, торий. И не вода, а допустим, натрий. Это и на родной Земле-матушке вполне себе может работать, а кое-где даже и работает. На Белоярской АЭС, например, на третьем блоке теплоноситель именно натрий, а вовсе не вода…
Перед внутренним взором
