он поставил на стол четыре коробочки поменьше. И на каждый, как будто это игрушки, были красные кнопки.
— Что это, ваше величество? — поинтересовался сидящий рядом министр финансов.
— А это, дорогие мои, Исполины, — расставил он руки в стороны, словно презентуя что-то грандиозное, хотя, так оно и было. — Думаю, многие уже слышали про них. А кто не слышал, я поясню. Эти существа сражаются против сильных магов, и каждый раз, когда их побеждают, они сохраняют память ведения боя и передают ее новой группе. Так, постепенно, они становятся сильнее. И эти четыре… — он провел рукой по коробочкам. — Это венец моего искусства.
Все в зале затихли. У многих на лицах было недоумение. У многих страх. Были и те, кто искренне почитал Петра Первого.
— Почему их четыре? — спросил генерал Виктор Борисович.
— Все просто, — ухмыльнулся царь и нажал на первую красную кнопку. — Первый Исполин пойдет на губернатора Сахалина. Думаю, многие знают, что этот человек не так уж и прост. Далее, — он нажал на вторую кнопку. — Этот Исполин пойдет в Северную часть, где идет сражение с Северной Империей, — третья кнопка. — Этот пойдет на дом Кузнецова. А этот, — он нажал четвертую кнопку, — отправится убивать сильнейшего союзника Кузнецова.
— Вы хотите убить своего сына? — удивился Прегубко.
— Стоит усомниться в твоей компетентности, генерал… — с грустью в голосе произнес Петр Первый. — Ты же так хотел эту должность, а знаний у тебя не больше, чем у моего секретаря.
— Виноват. Исправлюсь!
— У Михаила Кузнецова есть один сильный союзник. И по моей информации, именно он сейчас веселится в Париже.
Многие зашушукались. Они понимали, что Кузнецов мог нанести превентивный удар по Европе, но чтобы сразу по Франции? Там сейчас находился один из сильнейших военных магов Европы.
— Как же глупо с его стороны, — улыбнулся граф Вяземский. — Даже с десятью тысячами солдат пойти в лоб на Париж…
— Десять тысяч? — удивился Романов. — Там всего один человек.
— Но позвольте… — не унимался граф. — Это же абсурд.
— Абсурд, говоришь? — царь вернулся обратно в кресло. — Тогда почему бы тебе не поехать на Сахалин? Или в Париж? Остановишь этого человека в одиночку. Только представь. Герой Империи! Я дам тебе звание генерала Армии! Ты будешь вторым, после меня! Ну, хочешь?
Судя по тому, как царь усмехался, все понимали, о чем на самом деле идет речь. Это не было шуткой. Действительно, один человек напал на Париж. И это помощник Кузнецова.
Тогда в голову должен закрадываться вполне очевидный вопрос. Если один человек Михаила Кузнецова смог напасть на Париж и вызвать там хаос, то насколько же тогда силен сам царь Сахалина?
* * *
— Понял тебя, Унур, значит, Европа послала еще солдат… Чтож, отпавь «ГОВНОЗАЖИМы» в места высадки, а я созвонюсь с Элем. Конец связи.
Первые метеориты появились в небе огромным скопом. И чего уж греха таить, мы были готовы.
К нам присоединилась Любавка и первой начала сбивать огненные шары.
— Сколько смотрю, завораживает, как в первый раз, — произнес Трофим, стоящий рядом со мной.
Лучи буквально разрезали пополам метеориты, после чего они взрывались. Но все равно, одной Любавки было мало. Были метеориты, которые в последний момент меняли траекторию и улетали в другую часть острова.
— Приготовиться! — крикнул я.
Первой линией обороны были мои питомцы. Посейдон и Тари спокойно могли брать на себя огромные территории. После чего те, кто прорвется, встретятся с нами. Солдаты были на добивании. Все же, как бы ни были они сильны, все равно с таким большим количеством тварей без потерь им не выстоять.
Но должен похвалить Трофима. У моего особняка стояли порядка тысячи солдат в новехонькой броне и на технике. Каждый был обучен и мог дать фору любому военному в мире. В этом я был полностью уверен.
— Ого… — наконец произнесла Лора и показала мне масштабы.
К нам со всех сторон бежали не сотни, а тысячи монстров. Они сплошной волной сносили на своем пути деревья, бежали по головам споткнувшихся товарищей.
— Впервые вижу таких, — удивился Булат. Лора транслировала картинку для всех.
Отчасти они чем-то напоминали Любавку. Те же лапы, примерно похожая морда. Двигались они быстро. И судя по тому, что даже толстые стволы деревьев им не были препятствием, они также сильны.
— Ну, понеслась… — я достал Ерх и родовой меч.
* * *
Восточная часть Сахалина.
Михаил Юрьевич Лермонтов не был любителем всех этих битв. На своем веку он поучаствовал во множестве сражений и понял, что ему это не нравится. Да, на страну сейчас нападают с моря, и даже несколько метеоритов, вроде как, упало где-то там… Но связавшись с Элем, он понял, что все у Михаила под контролем, и можно не волноваться.
И Лермонтов старался делать именно это. Не волноваться.
Сейчас он находился в своем поместье, которое ему выделил Кузнецов в трехстах километрах от столицы. В глуши, где его не особо будут беспокоить. Тут он занимался вырезкой по дереву, чтобы отвлечься. Да и все равно, скоро будет сражение с Петром Первым. А там и, глядишь, убить могут. Так что почему бы сейчас не насладиться этими мимолетными мгновениями жизни? Особенно, когда тебе сам Петр Петрович приказал отдыхать.
Сидя на крыльце, Лермонтов аккуратно, специальным ножиком вырезал маленькую лошадку. Но его планы нарушил грохот недалеко в лесу. Земля дрогнула. Потом еще один раз и еще.
Лермонтов же не спешил проверять, что за шум. Сперва он убрал в деревянную коробку инструменты и недоделанную лошадку. Затем вернулся в дом, переоделся в более свободные одежды, взял со стойки для зонтов свой меч, и только после этого пошел на шум.
Но дойдя до опушки, он увидел, как на него несется несколько монстров.
— Метеорит? — удивился он и побежал на тварей.
С ними было легко.
Но на этот раз шум появился со всех сторон. Был слышен хруст дерева, многочисленный топот, от которого земля вибрировала.
— Вот как… — вздохнул Лермонтов и, воткнув меч в землю, положил ладонь на землю. — Восстань…
Серая дымка прошлась по земле и доползла до мертвых монстров. Те начали шевелиться. Голова приросла к телу, а глаза загорелись серым цветом.
— Убить, — холодным тоном сказал Лермонтов и
