Иван резко опустил стакан и глянул на Любу. Недопитый сок выплеснулся ему на свитер, и теперь настала ее очередь хватать со стола салфетку и протягивать ему.
– Осторожней, – усмехнулась Люба, а Иван ответил:
– Спасибо.
И опять это было как бы не о соке, а может, и о нем.
– Можно перестать быть мужем и женой, но перестать быть родителями невозможно, – сказал Виктор. – Что касаемо сына… я думаю, если он узнает, что его насчет Эли одурачили, то поймет, что от своего счастья из-за клеветы отказываться глупо.
– Это она, что ли, счастье?! – издевательски протянул Денис, кивая на сестру. – Да уж, нашли тоже! Да она…
И осекся под взглядом Ивана.
– Мне интересно послушать, – сказал тот. – Ты уже однажды уверял меня, что твоя сестра спит и видит, как выйти за меня замуж. Потом оказалось, что я ей и даром не нужен. Теперь мне бы хотелось узнать, в чем грешна эта девушка, которую ты расписывал мне не просто как подарок судьбы, но и воплощение всех самых немыслимых достоинств.
«Ну, господа… ну, – подумала Люба, – если воротилы малого деревенского бизнеса изъясняются таким вот штилем, может, еще не все потеряно в России и она на самом деле встала на путь возрождения?!»
– Да вы на нее посмотрите, – кивнула она на Элю. – В чем эта девушка может быть грешна? Только в том, что у нее есть брат, а у брата – жена, и этим двоим вообще на все и вся наплевать, только бы благодеяния от Ивана Леонтьевича Кравцова продолжали на них сыпаться.
– Да? – приподнял брови вышеназванный.
– Да, – кивнула Люба. – Вместе с вами тут солнце восходит. А по горизонту движется не с запада на восток, а в тех направлениях, куда вы передвигаетесь.
– Эвона, – снова сказал Иван задумчиво. – А солнце, стало быть, с запада на восток движется? Век живи, век учись.
– Ну, с востока на запад, какая разница, – равнодушно отмахнулась Люба, потому что и в самом деле разницы не было ну совершенно никакой! – Суть в другом. Суть в том, что Денис был готов на все, лишь бы приблизиться к вам ну просто вплотную. И он решил, что это можно сделать с помощью Эли. Что-то мне подсказывает, что сначала на себя пыталась обратить ваше внимание его жена… поправьте меня, если я ошибаюсь…
Она даже приумолкла, давая им время внести, так сказать, коррективы, однако Денис только снова жутко покраснел, а Иван молчал и смотрел с интересом. Люба хотела сказать, что молчание – знак согласия, но это было слишком банально, поэтому она продолжила:
– Эля воспринималась им как безответное существо. Сирота, совсем молоденькая, все такое… Денис думал, что она слабая. А она очень сильная на самом деле. Когда-то Денис обмолвился в разговоре со мной: «Элька у нас барышня с идеалами. Ей любовь нужна. Ну а денежки – потом». Здесь должно было стоять имя «Эля», потому что речь шла о его сестре, за которую он Эльку и выдавал.
– Как так? – с живым интересом спросил Иван, и Люба ответила, поглядев ему в глаза:
– Расскажу. Но все по порядку. Значит, он решил выдать сестру замуж за всесильного Ивана Леонтьевича Кравцова. Вы человек одинокий, – проговорила она, не сводя глаз с Ивана. – А всякий одинокий человек мечтает о любви и нежности.
– Всякий? – уточнил Иван.
– Всякий, – твердо сказала Люба. – В любом возрасте. Мужчина, женщина… всякий. Особенно если ему кажется, что влюблено в него существо молодое и необыкновенное.
Ей хотелось оглянуться, потому что взгляд Дениса пробуравил ей висок уже до середины головы, но Иван смотрел ей в глаза и как будто не отпускал от себя. И поэтому Люба продолжала рассказывать:
– Вы уверились, что Эля к вам неравнодушна, и начали за ней ухаживать. Но наткнулись на откровенное сопротивление. Вдобавок появился какой-то студентишка, в которого она так же откровенно влюбилась. У меня такое ощущение, что вы женскую натуру не слишком понимаете, да?
Иван подумал и кивнул.
– С другой стороны, – подал голос Виктор, – ну кто ее понимает, верно? Я вот тоже… теряюсь иногда…
Иван кивнул, но головы к Виктору не повернул, а продолжал таращиться на Любу, как будто она изрекала бог весть какие откровения. А может, это и были для него откровения…
– Думаю, Денис сказал вам, что Эля вовсе не влюблена в Женю, а нарочно дразнит вас. И нужно так себя повести, чтобы всем стало ясно, кто тут хозяин. И вам нужно быть порешительней. Наверное, вы привыкли доверять Денису. Поверили ему и теперь. Тогда вы совершили и храбрый, и нелепый поступок: вы залезли к Эле в окно. Однако сами над собой смеялись, оттого и хохотали, когда сорвались со стены. Думаю, вы что-то самому себе хотели доказать: вот, мол, я в окошко к девушке лезу… Вам, наверное, никогда в жизни такого совершать не приходилось?
Иван моргнул растерянно. И Люба опять не стала уточнять, что молчание – знак согласия.
– Но скандал состоялся. И была достигнута главная цель, которую ставил себе Денис, провоцировавший вас: Женька взбесился. И этим воспользовалась Элина, жена Дениса. Или Элька, как ее чаще называют. Она пришла к парню в комнату и сказала, что ему лучше уехать, потому что у Эли с Иваном роман вовсю, а ему она просто голову морочит, чтобы своего фактически жениха заводить. Женька поверил. Вообще эта пара, Денис и его жена, обладают большим даром убеждения.
– Слушайте, по вашим словам, выходит, будто это просто Яго какой-то, ну а Элька… – начал было Иван, но Люба перебила:
– Он-то Яго, но Элька – отнюдь не Эмилия, потому что та мужу своему противилась, за что и была им убита, а Элька Денису вернейшая и преданнейшая помощница. Итак, она убедила Женьку, что он тут третий лишний. И ушла, но в коридоре встретила Элю. Которая направлялась к своему любимому объясняться, готовая ради того, чтобы его успокоить, на все. Элька бросила пошлую фразочку, мол, Женя уже ни на что не годен и спит, просто ляпнула скабрезность. Утром Женя уехал, ненавидя ту, которую любил, полный решимости с ней порвать. И все же у него оставались сомнения… Я помню, с каким выражением показывал он мне фотографию, где изображены он, Эля и Денис с Элькой. Теперь, в Америке, он озлобился еще сильней, теперь он убежден, что между Элей и Иваном Леонтьевичем роман. Думаю, ему кто-то что-то написал, а впрочем, этого я наверняка не знаю, могу лишь предполагать.
– Да вы вообще ничего толком не знаете, можете лишь предполагать, – срывающимся голосом бросил Денис, и Люба наконец-то к нему повернулась:
– Отчего же? Я совершенно точно знаю, что однажды вы с Элькой появились у меня дома, причем мне было сказано, что Элька – ваша сестра, которая беременна от Женьки.
– Так ты знал?! – тихо ахнула Эля. – А она мне говорила, что ты…. что она…
– Что за чепуха? – холодно перебил ее Иван.
