— Знаешь, Мари сказала, что в следующий раз так плохо не будет, но на всякий случай… если я сделаю это, благополучно отошлю Остатки и внезапно начну приставать к тебе, на самом деле я этого не хочу. Это просто последствия связи с голодом мертвых. А не то, что я внезапно взбешусь от желания запрыгнуть на твой член.
Влад откинул голову назад и заржал. Розовые слезы заблестели в его глазах, прежде чем он сумел остановиться, издав напоследок несколько продолжительных смешков.
— Я помешаю любым попыткам запрыгнуть на член, которые ты можешь предпринять со мной или кем-либо еще, — наконец ответил он, хотя губы его все еще подергивались.
Я сделала глубокий вздох, а затем выдохнула, пытаясь сосредоточиться, прежде чем сделать прыжок на другую сторону, метафорически говоря. Я понятия не имела, как поднять Остатки, но решила, что начну с попытки перехватить связь, которую я чувствовала с призраками, и постепенно проложу себе оттуда путь.
— Ты уверен, что хочешь быть рядом, когда я сделаю это? — спросила я, бросая взволнованный взгляд на Влада. — В лучшем случае тебя ранят. В худшем — я не смогу помешать им убить тебя.
Выражение его лица, представлявшее собой смесь чрезвычайной жестокости и безрассудного вызова, заставило меня задуматься, выглядел ли он также, взбираясь на коня перед сражением все те столетия назад.
— Я ходил по лезвию ножа большую часть своей жизни. Прибереги свое нянченье для детей, Кэт, не трать его на меня впустую.
Чертовски самонадеянная румынская жертвенность. Я надеялась, что это не были его последние слова.
— Ладно. — Я начала вытаскивать все пакетики чеснока и марихуаны, что были в моей одежде. — Давай попробуем.
Глава 28
Сверчки, большая часть которых спряталась в траве, в непрерывном ритме стрекотали вокруг нас. Москиты, хотя я и видела их, гудели поблизости, но ни Влада, ни меня не трогали. Думаю, им не нравилась кровь немертвых, что, по сути, было хорошо. В мире достаточно проблем и без орды бессмертных москитов.;
Влад развалился на надгробном камне, молча наблюдая за мной. Я решила пойти в более старую часть кладбища, и не только потому, что она располагалась дальше всего от дороги и случайных прохожих. Может, это и неуместно, но я подумала, что там симпатичнее. Простые перевернутые надгробные камни в виде буквы U и кресты напоминали мне кладбища того места, где я выросла. Они были первым пунктом, в который я наведалась, подростком охотясь на вампиров, но тогда я так никого и не нашла в них. Довольно быстро я поняла — вампиры предпочитают болтаться в местах, где собираются живые, а не окружать себя несъедобными мертвецами.
Кроме нас здесь не могло быть ни вампиров, ни упырей, но мы не были единственными сверхъестественными существами, скрывающимися в темноте. Я чувствовала покалывания в воздухе, нависающие словно невидимый туман, выдавая тем самым присутствие остаточной энергии не наделенных сознанием призраков. Время от времени более сильный импульс прорывался в воздухе, и я оглядывалась к его источнику как раз вовремя, чтобы увидеть слабый силуэт, прежде чем он исчезнет. На этом кладбище были не только остаточные призраки, но волноваться о них я буду позже. После того, как узнаю, могу ли сделать то, зачем сюда пришла.
— Пока я еще молодой…, — протянул Влад.
— Ты не молодой уже с четырнадцатого века, так что еще несколько минут разницу не сделают, — пробормотала я, а затем попыталась сосредоточиться на жужжании энергии в воздухе. Возможно, это и было дверью, которая вела туда, где дремали Остатки, пока их не призывали в реальность. Я попыталась сбросить все свои эмоциональные щиты, открывая себя магии, которая, как я знала, все еще жила благодаря Мари в моей крови.
Вспышки серебряного двинулись прямо на меня со всех сторон так быстро, что у меня не хватило бы времени вытянуть кинжал, даже если бы это было необходимо. В следующий момент я уже смотрела на пятерых призраков: двоих мужчин, трех женщин и ребенка. Все выжидающе смотрели на меня в ответ.
— Да? — спросил призрак с густыми усами в старинном стиле, будто беспокоясь, что я ничего не сказала.
— Ах, простите, что потревожила вас, — начала я, чувствуя себя очень странно рядом с призрачной маленькой девочкой. На ней была шапочка с ленточками и туманное платьице до самых ног. Ночная рубашка, поняла я. Такие носили сотню или больше лет назад. Я никогда не видела призраков детей прежде, и потому была не уверена, как ответить. Казалось неправильным приказывать маленькому ребенку исчезнуть без объяснения, особенно когда я, скорее всего, разбудила ее.
Позади призрачных фигур Влад постучал по запястью в универсальном жесте «поторопись».
— Я не хотела вызывать вас, — продолжила я прежде, чем он успел сказать им что-нибудь грубое. — Я, мм, здесь для другого. Простите, что побеспокоила вас. Пожалуйста, возвращайтесь к тому, чем занимались, и не упоминайте, что мы здесь были.
Без слов призраки рассеялись, и маленькая девочка исчезла так же быстро, как и другие. Я боролась с побуждением снова позвать их и спросить, заботится ли о ней кто-нибудь. Но время было ограничено, и Влад мог запросто поджечь мою одежду, если я начну спрашивать, появилась ли здесь эта маленькая девочка одна или под соответствующим призрачным опекунством.
Но после десяти минут стояния с закрытыми глазами в попытках открыть себя для неземной энергии и заставить Остатки появиться, я со вздохом открыла их.
— Не работает. Мы должны попробовать что-нибудь еще.
Влад выгнул бровь.
— Мы? Я не могу помочь тебе с этим, Кэт.
— Все ты можешь, — ответила я, подходя к нему. — Нервы, гнев или хорошая драка, кажется, разжигают мои заимствованные силы. Я нервничаю из-за всего этого, но ясно, что не достаточно. Потому ударь меня. Сильно. Посмотрим, достаточно ли гнева, чтобы проделать этот трюк.
Кости «запустил» мои способности к полету, сбросив с моста — но здесь мостов не было. Если мы с Владом устроим справедливую драку, это может оказаться контрпроизводительным, потому что мне, скорее всего, доставит удовольствие помериться силой с Мастером вампиров. Но, не защищаясь, я пойду вразрез со всеми своими инстинктами борца, и держу пари, боль инстинктивно вызовет гнев, даже если я и буду понимать логику, стоящую за происходящим.
Я была на ногах, когда заявила это, но в следующую секунду уже сидела на заднице, а в груди все болело от удара, который, как мне показалось, все ребра мне переломал. Похоже, Влада не придется долго упрашивать отложить в сторону галантность и подчиниться! — Хороший удар, — выдавила я, гримасничая от боли в срастающихся костях. — Давай еще.
