Читаем без скачивания Шакалы из Лэнгли - Федор Раззаков

– Насколько я знаю, синьор Берлускони является и вашим другом?

– Мы с ним действительно давно тесно знакомы. В годы его последнего премьерства, два года назад, я опять помогал ему советами в одном проекте – «Южный поток». Слышали о таком?

В качестве ответа Корецкий кивнул головой, что было правдой, он знал историю с «Южным потоком». В мае 2009 года российский «Газпром» и итальянский концерн ENI подписали договор о газопроводе, который должен был протянуться с Кавказа через Черное море в Сербию, Венгрию, Австрию и Италию. Этот проект был занозой в боку США, которые усматривали в нем прямую угрозу своим интересам: «Южный поток» наращивал российское влияние на европейском энергетическом рынке. И держался этот проект во многом на личной дружбе между Путиным и Берлускони.

– Поэтому я готов ухватиться за любой шанс, который предоставит мне возможность вставить американцам фитиль в одно место, – продолжил свою речь Бальдрини. – Одним словом, можно смело сказать, что вас мне послало само Провидение.

– Я не против быть проводником Божьей воли, – улыбнулся Корецкий.

– Хотите еще кофе?

– Не откажусь.

Бальдрини взял со стола опустевший кофейник и удалился внутрь дома. Пока он отсутствовал, Корецкий вспомнил о словах Стефании, сказанных ею ночью на выходе из поезда о местных красотах. Теперь эти слова можно было оценить по достоинству – вид с веранды открывался действительно изумительный: на зеленой лужайке мирно паслись овечки, а далеко впереди в предрассветном тумане уже начали проступать вершины заснеженных гор. Глядя на эти красоты, хотелось забыть обо всех вчерашних треволнениях и никогда больше о них не вспоминать. Однако шум за спиной заставил Корецкого вернуться к действительности, возвратился хозяин дома с новой порцией эспрессо.

– Вы, наверное, удивлены, почему бывший сенатор не зовет вас к завтраку, ограничиваясь одним кофе? – обратился к гостю Бальдрини, вновь разливая горячий напиток в опустевшие чашки.

– Я полагаю, что ваша деликатность не позволяет вам усаживать за стол одного гостя, в то время как другой еще не проснулся.

– Дело не столько в деликатности, сколько в желании хотя бы на час вернуться в прошлое. Когда-то на этой веранде каждое утро собиралось наше дружное семейство и мирно завтракало, ведя неторопливую беседу и созерцая те самые красоты, на которые сейчас любуетесь вы. Нас было трое: моя супруга сидела на вашем месте, а дочь по правую руку от меня.

– К сожалению, в нашем лице вы вряд ли найдете людей, которые расположены вести долгие мирные беседы. Ограничено не только наше время, но и тема для разговора, – решил вновь вернуть хозяина дома к интересующей его проблеме Корецкий.

Бальдрини не дал уговаривать себя дважды и положил на стол газету, которую он принес из дома вместе с новой порцией кофе, сопроводив это необходимым пояснением:

– Это тот самый номер, в котором мы со Стефанией начали разоблачение албанской мафии, похищающей девушек для последующего их вовлечения в проституцию. На фотографии запечатлены участники этой мафии во главе с их лидером Башкимом Деришем. Вот он, сидит слева, – и Бальдрини ткнул пальцем в небритого мужчину в светлой рубашке. – Именно люди Дериша похитили Джулию Макмерфи, когда она приехала в Рим на каникулы.

– Откуда у вас эти сведения?

– У меня осталась сеть тайных информаторов еще в мою бытность службы в Министерстве внутренних дел. Один из них и раздобыл сведения, что американка могла быть похищена с целью перепродажи ее одному крупному итальянскому бизнесмену. Албанская мафия действительно практикует такой вид услуг – поставку юных девушек богатым клиентам. Джулия, видимо, идеально подошла под один из таких заказов: красивая, светловолосая, да к тому же еще и девственница. Последнее обстоятельство повышает стоимость заказа в разы.

– Албанцы, как я понял, не понимали, чью дочь они похищают?

– Судя по всему, это была роковая случайность. Причем как для них, так и для нее.

– Вы поставили об этом в известность своих бывших коллег из полиции?

– Естественно. Однако сведения, полученные от информатора, надо было перепроверить. Для этого, собственно, я и решил подключить сюда Стефанию и затеял всю эту историю с серией газетных статей. Надо было проследить за реакцией со стороны албанцев.

– И что выявила ваша слежка?

– Не слишком много, если учитывать, что длилась она недолго. Едва на свет появилась наша заметка в газете, как в действие были приведены мощные пружины. Был убит мой информатор, а его голова подброшена к дверям моего дома. Стефания, как я знаю, вам об этом уже рассказала? Но она не знает, что меня испугала отнюдь не эта отрезанная голова: я в своей жизни повидал и не такое. Меня предупредили, что следующей будет голова моей дочери. Вот тут ко мне пришел настоящий страх. Вам, видимо, это сложно понять.

– Наоборот, поскольку у меня у самого есть дочь. Однако неужели нельзя было как-то обезопасить себя и своих родственников?

– Я же говорил, что в действие были приведены мощные пружины. И албанцы здесь оказались далеко не главными. Я понял это, когда был вызван к заместителю министра внутренних дел, который раскрыл мне глаза на происходящее. По его словам, в деле была замешана большая политика, а за спиной албанцев, скорее всего, стояло ЦРУ, а тот бизнесмен, который заказал Джулию, руководит одним из крупнейших итальянских концернов, акционерами которого являются сразу несколько влиятельных политиков из наших правительственных структур. Короче, разоблачение этого дела грозило крупным международным скандалом: разборками с американцами, а также сварой внутри правительства. И все это могло произойти спустя всего два месяца после того, как новое правительство пришло к власти. В общем, наше МВД решило умыть руки, после чего и мне посоветовали устраниться, а заодно уговорить Стефанию покинуть Рим. Зная ее характер, у руководства МВД не было твердых гарантий, что она не посмеет самостоятельно продолжить это расследование. А обеспечить ей безопасность МВД не считало возможным. В качестве компенсации нам пообещали, что непосредственные участники похищения американки будут наказаны. Так оно потом и случилось – Башким Дериш действительно вскоре был убит у себя на родине.

– Известно, что же стало с Джулией?

– По косвенным уликам мы догадались, что она погибла почти сразу после того, как албанцы поняли, кого именно их угораздило похитить. Они просто испугались, что девушка может быть очень опасным свидетелем.

– Насколько я знаю, ее тело так и не нашли?

– По горячим следам сделать это так и не удалось. Многим было выгодно, чтобы она числилась среди пропавших без вести, чтобы ее влиятельный родитель не раздувал скандал и продолжал надеяться на лучшее. Однако примерно год назад я узнал весьма любопытную информацию. На мое имя пришло анонимное письмо, в котором не было ни строчки, зато в конверт была вложена небольшая заметка из газеты, где речь шла об открытии в Риме, в районе Монтеверде, на территории риони Пинья, некоего ресторана под названием «Джулия». Сначала я не понял смысла этого послания, пока вдруг не вспомнил о той несчастной девушке – Джулии Макмерфи. Я решил проверить свои подозрения и стал наводить справки о владельце ресторана. Оказалось, что им был албанец, который одно время проходил по картотеке нашего МВД как один из сподвижников… Башкима Дериша. После его гибели он открыл легальный бизнес в сфере автосервиса, а потом решил заделаться еще и ресторатором. В заметке, присланной мне, сообщалось, что на презентации ресторана было много гостей, в том числе и несколько американских бизнесменов. Среди них был и некий Саймон Янг – один из сотрудников американской компании «Индастри электроникс». Этого человека я хорошо знал в ином качестве. В дни, когда шло расследования дела о пропаже Джулии Макмерфи, именно он появлялся несколько раз рядом с сотрудниками посольства США в Риме, представляясь дипломатом.

– И к каким выводам вы в итоге пришли?

– Что этот владелец ресторана и Саймон Янг могут иметь непосредственное отношение к похищению Джулии Макмерфи. Албанец тогда был сподвижником Башкима Дериша, а американец, скорее всего, их куратором по линии ЦРУ. Но это еще не все. Мне пришло в голову, что и своим названием ресторан тоже обязан этой несчастной девушке.

– Как дань памяти?

– Именно так, но память эта весьма специфического свойства. Чтобы вам было понятно, о чем идет речь, расскажу одну историю, которая произошла в середине восьмидесятых, когда я служил на Сицилии. Там однажды бесследно пропала целая семья: глава семейства, его жена и двое их несовершеннолетних детей. Найти их так и не сумели, но было понятно, что это криминальная разборка: у главы семьи были большие проблемы с мафией в части выплаты кредитов. А спустя примерно два года один из новых домов в этом районе, подряд на строительство которого принадлежал мафии, внезапно обрел негласное имя – «дом Лючии». От наших информаторов в мафиозной среде мы вскоре установили, что это имя возникло не случайно: якобы в фундамент дома была замурована та самая исчезнувшая семья. Жену главы семейства как раз звали Лючией.