«Тесса, это всего лишь бал, – сказала она себе. – Просто вечеринка».
Разумеется, она никогда раньше не бывала на балах. Все свои скудные познания о них Тесса почерпнула из книг. Героини Джейн Остин постоянно готовились к балу или просто предвкушали его. А вот в «Ярмарке тщеславия», наоборот, балы служили грандиозными декорациями, на фоне которых развивались события. Девушка знала, что где-то должна быть дамская комната, там следует снять свою накидку, а также комната для мужчин, там они оставляли шляпы, плащи и трости. Еще должна быть бальная карточка, на которой расписано, с кем ей танцевать, потому что нельзя провести весь вечер с одним партнером, это неприлично. Танцы обычно происходят в большом бальном зале, отдельно – буфет с прохладительными напитками и сэндвичами, печеньем и непременным «пьяным тортом».
Но все оказалось иначе. Войдя внутрь, Тесса обнаружила, что слуг нет и в помине, никто не спешил забрать у нее накидку и помочь с расстегнувшейся пуговкой. Шум голосов и звуки музыки накатили как приливная волна. Тесса очутилась на пороге огромного зала, который казался гораздо больше самого дома Лайтвудов. С потолка свисала громадная хрустальная люстра. Вглядевшись попристальнее, девушка поняла, что она сделана в форме гигантского паука с восемью ногами, к каждой из которых крепилось несколько массивных ламп. Стены вроде бы синие, задрапированные мерцающей тканью, она же на окнах вместо штор. И повсюду выткана отвратительная золотая эмблема, которую Тесса видела уже дважды в тот вечер. Вся стена дома, обращенная к реке, застеклена, и несколько окон распахнуты настежь, потому что, несмотря на прохладную погоду, в зале было довольно душно. За окнами виднелись балконы, с которых открывался прекрасный вид на город.
Вокруг было полно народу, но не все из них люди. Тесса заметила несколько мертвенно-бледных вампиров, фиолетовых и красных ифритов, разодетых по последней моде. Многие, хотя и не все, скрывали лица под изящными золотыми и черными покровами, или чумными масками с острыми клювами и малюсенькими очочками, или красными дьявольскими личинами с рожками. Некоторые гости пришли явно не в маскарадных костюмах и с открытыми лицами, в том числе несколько женщин с распущенными волосами цвета лаванды и зелени. Кажется, волосы были такими от природы, как у нимф со старинных картин. К тому же они не признавали никаких корсетов, только свободные развевающиеся одежды из тюля, атласа и бархата.
А между людьми сновали разные странные личности всех размеров и мастей. Чересчур высокий для человека мужчина во фраке склонился над наряженной в зеленый балахон рыжей девушкой, чьи волосы сияли, как медный пенни. Среди гостей непринужденно бродили огромные собаки с внимательными желтыми глазами. На спинах у них красовались ряды шипов, как на картинках, которые попадались Тессе в книгах сказок. Под ногами сновала дюжина гоблинов, визгливо покрикивая друг на друга и шумно болтая на непонятном языке. Они подрались из-за чего-то съедобного, при ближайшем рассмотрении оказавшегося куском лягушки. Тессу передернуло, она отвернулась и… И увидела их. Наверно, поначалу она приняла их за часть интерьера, вроде рыцарских доспехов вдоль стен. Там целыми рядами стояли автоматы, безмолвные и неподвижные. Они походили на людей, как тот кучер Темных сестер, и были обряжены в ливреи дома Лайтвудов, с эмблемой уробороса на левой стороне груди. Лица пустые и схематичные, как на незакрашенных детских раскрасках.
Кто-то подошел сзади и обнял Тессу за плечи. Сердце девушки едва не выпрыгнуло из груди – ее разоблачили! Она напряглась всем телом, и услышала знакомый голос:
– Дорогая Джесси, я уж думал, ты никогда не придешь!
Она обернулась и посмотрела брату в глаза. В последний раз она видела Ната избитым и окровавленным – он набросился на нее с кинжалом в коридоре Института. Тогда он был одновременно страшен и жалок.
Сегодняшний Нат разительно отличался от тогдашнего. Он радостно улыбался, сияя голубыми глазами, и глядел на нее сверху вниз, ведь Джессамина намного ниже ростом, и теперь Тесса не доставала ему даже до подбородка. Светлые волосы чистые и аккуратно расчесаны, элегантный фрак и черная сорочка подчеркивают его красоту. На руках – безукоризненно белые перчатки.
Именно таким Нат и мечтал быть – богатым, изысканным и элегантным. Он выглядит весьма довольным собой, прямо-таки лучится самодовольством. Как кот Черч, убивший мышь.
Нат усмехнулся:
– В чем дело, Джесси? Ты будто привидение увидела!
«Увидела. Призрак брата, которого я когда-то так любила». Тесса попыталась дотянуться до мыслей Джессамины, но снова ощущение было такое, словно она опустила руки в ядовитую воду и ей не за что ухватиться.
– Я… я боялась, что ты не придешь.
– И не встречусь с тобой? Не будь глупышкой! – Тон его смягчился, Нат огляделся по сторонам и снова ухмыльнулся: – Этот Лайтвуд из кожи вон лезет, чтобы угодить Мортмэйну… Джесси, разреши пригласить тебя на танец!
Джесси, а не мисс Ловлесс. У Тессы отпали последние сомнения в невиновности Джессамины, но она выдавила улыбку:
– Конечно.
Оркестр из маленьких фиолетовых человечков, нарядившихся в серебристую паутину, заиграл вальс. Нат взял девушку за руку и потянул в центр зала.
Слава богу, что она столько лет танцевала с Натом в их крошечной квартирке в Нью-Йорке. Тесса досконально изучила его манеру двигаться и умудрялась идеально подстраиваться под него даже в этом непривычно маленьком, незнакомом теле. Разумеется, он никогда не смотрел на нее так – губы приоткрыты, в глазах нежность. Господи ты боже мой, а вдруг он ее поцелует? И как она раньше не подумала – да ее же просто стошнит! О нет, только не это!
– Мне едва удалось сбежать сегодня, – отрывисто проговорила Тесса. – Эта маленькая дрянь Софи чуть не нашла мое приглашение!
– Но ведь не нашла же? – Нат сжал ее крепче.
В его голосе Тессе послышалась угроза, она едва не прокололась. Оглядевшись по сторонам, она судорожно пыталась вспомнить, что именно сказал Уилл на прощание. «Даже если ты не увидишь меня, знай, что я рядом». Но ей было так одиноко!..
Глубоко вздохнув, она изо всех сил попыталась сыграть Джессамину:
– Думаешь, я совсем дурочка? Ну уж нет. Я стукнула ее по тощей ручонке своим зеркальцем, и она сбежала. К тому же она небось и читать-то не умеет!
– Точно, – облегченно вздохнул Нат. – Могли бы подыскать тебе более достойную камеристку. Чтобы и по-французски говорила, и шила…
– Софи умеет шить, – перебила его Тесса и закусила губу, захлопав ресницами, – впрочем, так себе шьет. А чем ты занимался, пока мы не виделись? – Будто я знаю, когда мы виделись в последний раз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
