– Да?! – безмерно удивилась я, хлопая ресницами и чувствуя себя дура дурой. – А почему я о том не знаю?
– Да, – усмехнулся Диего. – Ты помнишь нашу первую встречу?
– Э?.. – задумалась я. – Смутно. Это было как раз после Наткиной попытки сварить самогон из кофе. Я немного усугубила…
– Я помню, – скривил губы муж, безмолвно порицая женское пьянство. – Когда Лёна привезла меня к твоему дому и позвонила в дверной звонок… Сначала послышался громкий шум, потом не менее громкий ма… оглушительное оповещение, а потом… Потом ты открыла дверь и…
– И?.. – уставилась я на него, нахмурясь и одновременно пытаясь покопаться в памяти. Та молчала, как дохлый скунс.
– И ты предстала в мужских трусах в горошек, в футболке, длиннее, чем эти трусы, но тем не менее в них заправленной. И халате наизнанку. Почесала свою спутанную гриву и, не открывая глаз, сообщила хрипловато-сексуальным голосом: «Кто бы ты ни был, путник с отмороженными инстинктами, беги скорей отсюда, ибо страшна я в гневе и невыспавшаяся!»
– Ну-у, это чистая правда, – чуть покраснела я.
– Когда Лёна сообщила тебе о новом телохранителе, – прикусил губу Диего, сдерживая смех, – ты все же открыла свои прекрасные очи, окинула меня придирчивым взглядом с головы до ног и сообщила: «Ради этого стоило падать с кровати!»
– Я всегда такая непосредственная спросонья, – еще сильнее покраснела я.
– Да-да, – подтвердил мужчина, ласково поглаживая мою щеку большим пальцем. – Особенно когда впустила нас и процитировала: «Оставь надежду всяк сюда входящий!»
– Оставил? – полюбопытствовала я, млея от его нежности.
– Сразу же, – признался Диего. – Все мои планы рухнули, погребая себя под обломками. Я понял, почему… – Он запнулся.
У меня защемило сердце.
– Ты понял, почему Мигель меня полюбил? – подсказала я, грустнея и отворачиваясь.
– Да, – крепко обнял меня муж, прижимая к такой надежной груди. – Тебя нельзя не любить. Видимо, это семейная черта.
– Я тоже его любила, – призналась я, не собираясь отказываться от своего прошлого. – И его смерть стала для меня страшным ударом. Мне… Мне было очень трудно пережить его.
Объятия стали еще сильнее.
– Если бы я могла, – продолжила я, смаргивая слезы, – я бы ушла за ним, но…
– Я знаю, – остановил меня Диего. – Знаю, мой лучик. Вода хранит секреты и рассказывает мне. Я с ума сходил, будучи рядом с тобой, потому что ты все время была мыслями где-то невероятно далеко, с ним.
– Шпион! – обвинила его в шутку. – Должны же у меня остаться хоть какие-то тайны и секреты… для загадочности образа.
И уже мои пальчики начали диверсию, расстегивая пуговицы рубашки и выдергивая ее из штанов.
– Ты для меня и так вечная загадка, – польстил мне главный мужчина моей жизни. – Никогда не знаешь, что ты выкинешь в следующий момент. Каждую секунду – как на вулкане. А уж твое упрямство – просто притча во языцех!
– Чего это? – обиделась я и попыталась сползти с его колен.
– «Чего это?» – передразнил меня мужчина, естественно, никуда не отпуская. – Я три года ждал, когда ты наконец меня заметишь…
– Ну-у-у, – протянула я, перебивая. – Наконец, – поерзала у него на коленях, – я тебя все же заметила.
– Провокатор сейчас окажется голый и на полу подо мной, – строгим голосом сообщил мне муж. И прижал меня к своей голой груди. Остальные доказательства его заинтересованности упирались в мою пятую точку.
На этом ужин внезапно закончился. Муж решительно взял меня на руки и понес в тихую обитель на втором этаже. Балдеж! Никогда меня еще так на руках не носили! Нет, вру. Носили. Но это тоже был Диего. Только у него наблюдается странное и неуемное желание все время таскать меня на руках.
Я расширила глаза в притворном удивлении:
– Где этот подлый подстрекатель? Покажи этого непорядочного негодяя! Я ему!!!
Мы как раз добрались до спальни, и меня бережно уложили на кровать, аккуратно расстегивая молнию на спине и одним махом освобождая от одежды и заодно от белья.
– Сейчас я тебе покажу, – пообещал Диего и снова показал мне небо в алмазах, искры и все, что прилагается к любимому мужчине в интимной обстановке.
– А теперь, – навис надо мной мужчина, когда все закончилось, – я хочу услышать, как ты меня любишь!
– Угу, – кивнула я, рисуя у него на груди узоры. – Сначала я хочу услышать, зачем ты ко мне навязался в телохранители.
– Ты была причиной гибели моего брата, – честно ответил Диего. – Я должен был посмотреть на тебя и попытаться через тебя добраться до Рамона.
– То есть, если бы не почувствовал ко мне симпатию, – сделала я резонный вывод, – ты бы положил меня на алтарь своей мести?
– Наверное, – не стал спорить муж. – Не имеет смысла загадывать… Как только мы встретились, у меня возникло только одно желание – положить тебя на любую поверхность и вдумчиво изучить…
– Маньяк, – хихикнула я, впечатленная чистосердечным признанием.
– Возможно, – согласился мужчина. Его шаловливые губы прошлись легким мазком вдоль груди, снова пробуждая во мне желание. Ну точно, маньяк! – Как ты догадалась о Мигеле?
– Я знала практически сразу, – неохотно призналась я. Взглянула в смуглое лицо. – Вы очень похожи внешне, у вас одинаковая фамилия. Вряд ли такие совпадения возможны в нашем деле.
– И ты молчала? – изогнул он черную бровь.
Я загрустила. Слишком болезненная тема, слишком глубоко личная… жуткая…
– Зачем растравлять незаживающие раны? – тихо сказала я, поглаживая его мускулистую спину. – Боль иногда нужно оставить внутри, не вытаскивая наружу, чтобы она не разорвала твое сердце.
– Я знаю, – так же тихо согласился Диего, целуя меня.
– Ты любил ее так же? – задала я вопрос, когда мы оторвались друг от друга.
– Нет, – сжал зубы муж. Надолго замолчал. Потом все же произнес: – Мерседес… она была моей тихой гаванью. Ты – моя жизнь со всем проблемами и радостями, взлетами и падениями. Ты – мое дыхание и мое сердце. Без гавани тяжело жить, очень трудно, но можно. Без сердца… вряд ли.
– Я… – начала я говорить, но меня оборвали, приложив палец к губам.
Диего приподнялся и насторожился, к чему-то прислушиваясь. Его брови сошлись на переносице. На скулах заходили желваки. Губы плотно сжались. Выражение лица стало суровым и непреклонным.
Неожиданно он вскочил на ноги одним прыжком.
– Быстро одевайся! – бросил мне сквозь зубы. На лице попеременно отражались злость и тревога.
Что-то случилось. Что-то весьма и весьма неприятное, Диего не стал бы психовать понапрасну.
Я не стала пререкаться. Быстро сгоняла в гардеробную, на ходу натягивая спортивный костюм.
– Готова? – отрывисто бросил муж, опоясываясь кобурами и пряча еще один ствол сзади за ремень брюк.
– Да, – кивнула я, вопросительно глядя на него. – А это не намокнет?
– У меня – не намокнет! Пошли, – протянул он мне руку. Процедил: – Кара у Рамона.
Во мне поднялась удушливая волна гнева.
Я вложила свою руку в его и, не задавая лишних вопросов, последовала за ним в море.
Кто-то очень хочет поиметь приключения на свою бессмертную задницу?! Он их получит!!! У меня появилась семья, и я никому не позволю ее отобрать!
Глава 31
С врагом мне встретиться –Проблема трудная:Мерзавец вертится,Как вошь паскудная!
Когда мы вынырнули в фонтане, я была готова поверить в Деда Мороза, в Санта-Клауса и даже в летающих оленей, которых люди видят под Рождество.
Честно говоря, со стаканом не только оленей увидишь. Некоторым удается увидеть крылатых крокодильчиков, например.
Так вот, поскольку меня все это время таскали из струи в струю, из лужи в лужу и из канавы в канаву, а притащили абсолютно сухую, то я испытывала дикую потребность поглазеть на оленей в небе, чтобы избежать комплекса неполноценности.
Когда мы появились в саду, я никого не разглядела поблизости. Но муж точно знал направление.
– Отпусти ребенка! – приказал Диего, выскакивая из воды и ломясь в кусты. – Давай поговорим как мужчина с мужчиной.
– Зачем ты присвоил ему такое гордое звание? – пробормотала я, вылезая на землю самостоятельно. Как боевую единицу муж меня не учитывал. А зря!
Сейчас я приведу себя в состояние аффекта… Выглянула из кустов.
Рамон стоял около обрыва, держа над ним малышку.
Упс! Аффект пришел сам! Не дожидаясь, когда его позовут!
– Ты чего это творишь, душевно убогий! Тебе солнце башку напекло?! Или ломиком с неба прилетело и шандарахнуло? – возмутилась я, вытаскивая себя на свет божий. – Совсем охренел! Уже на детей кидаешься. Нет чтобы со взрослыми дядями и тетями поговорить!
– Смотрите, кто нас посетил! – оскалился Рамон, перехватывая поудобней малышку и подавая Диего знак не приближаться. – Никак у нас Мария восстала из мертвых? А я-то надеялся… – Вздохнул картинно. – Опять разочарование!
