девушки могли этого не заметить.
– Тао, проходи к нам! – живо пригласила я ее за стол, поднимаясь со своего места. – Тебе нужны силы, а нам все равно все это не съесть.
Огневичка с опаской посмотрела на остальных участников, и Амон покачал головой:
– Пусть занимает мое место. Нам с Ави удобнее будет рядом.
Авидала ожидаемо вспыхнула, но кое–кто с факультета некромантии, похоже, ни в какую скрывать их отношения не собирался. Я помогла Тао присесть, сообщая немного силы, пока парочка голубков размещалась с комфортом рядом.
– А по какому поводу посиделки? – наконец подала голос Тао.
– У Морин сегодня день рождения, – с улыбкой ответила Ави. За то время, что мы потихоньку претворяли план с Дарием в жизнь, она успела проникнуться к магине из Рулана симпатией. Амон, видя наше сближение, только тяжело вздыхал, но ему важнее были вопросы безопасности. Пока Тао не вредила, она могла оставаться рядом.
– О, – сконфуженно пробормотала Таориша. – Я без подарка. Прости…
– Нет–нет, Тао, я не отмечаю этот день, просто Ави с Амоном расстарались на славу, – успокоила я ее, но встретила задумчивый взгляд в ответ.
– А впрочем, знаешь… – проговорила она. – Кое–что у меня есть. Надолго зрелища, конечно, не хватит, сил маловато, но оно стоит того, чтобы его увидеть, – мимолетно улыбнувшись, она щелкнула пальцами, вызывая пламя над раскрытой затем ладонью. – Есть у нас в королевстве одна древняя легенда…
Огонек окреп и вскоре начал причудливо изгибаться под действием воли хозяйки. Сначала сверху выделился небольшой шарик, затем чуть ниже нему присоединился овал, а когда внизу добавились тоненькие ножки, я поняла, что Тао пытается сделать из огня фигурку какого–то животного. Если быть совсем уж точной – птицы. Когда контуры ее тела обозначились вполне определенно, последовал самый главный этап – по обе стороны от туловища раскинулись красивые широкие крылья, на голове и хвосте появились длинные красивые перья, так что мы с Авидалой не смогли сдержать ошеломленного вздоха.
– Это феникс, – пояснила Таориша. – Он считается одним из древнейших существ, наравне с исчезнувшими драконами и духами, и покровительствует тем, кем движет чистая и незамутненная страсть. Говорят, что именно феникс являлся родоначальником нашего мира. На диких землях, прилежащих к Рулану, даже есть его храм, правда, наш народ боится туда соваться.
– Красота, – заворожено наблюдая за зрелищем, прошептала я.
– Да. Самое красивое порождение огня, – согласилась Таориша.
В дверь постучали снова. Чтобы не нарушать идиллии Авидалы и Амона, открывать отправилась я. На пороге обнаружилась улыбчивая госпожа Миамара:
– Держи, Морин. Это передали тебе.
В руках она держала, судя по виду, довольно увесистый сверток, в чем я сумела убедиться, стоило только взять его в руки:
– Что это? И от кого?..
– Не знаю, милая, – ответила ключница. – Оставили у меня на столе, пока я выходила, с припиской отнести тебе непременно сегодня. Может, внутри будет посланьице с пояснением? – снова улыбнулась женщина–комендант. – Ох, заговорилась я с тобой что–то, пора мне на пост, не все девочки еще вернулись с прогулок. С днем рождения, милая!
– Спасибо… – рассеянно отозвалась я, прикрывая дверь. Коменданта пришлось посвятить в сегодняшние дела, поскольку она категорически отказывалась впускать на территорию девчонок парня, да еще и некроманта. Но потом, узнав о причине и взяв с нас честное слово не бедокурить, женщина все же смилостивилась.
Вернувшись к друзьям, я ответила на их вопросительные взгляды только непонимающим покачиванием головы:
– Я не знаю, от кого это…
Тао уже растворила феникса и разглядывала сверток с живейшим интересом.
– Ну, так разверни и, возможно, все поймешь.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать совету. Слоев приятно шуршащего материала оказалось три, и под ними…под ними я обнаружила самое прекрасное из всех чудес, виденных мною в жизни.
– Морин, откуда это? – видя, каким восторгом осветилось мое лицо, с напряжением спросила Авидала.
– Сама не знаю… – тихо ответила я. – Никто не должен был этого видеть…
Внутри оказался отрез той самой ткани, которую я с упоением разглядывала на базаре во время похода за травами для Таориши. Белая, гладкая и любовно льнущая к руке, стоило ее погладить, она вновь захватила все мое внимание. Но Ави–то не унималась:
– Видеть что? Морин, не тяни уже, рассказывай!
– Я заметила эту ткань, когда ходила на рынок за травами. Как раз перед тем, как нападал демон.
– На тебя нападал демон?! – с ужасом воскликнула Таориша, прижав руку к груди.
– Ну да, – извиняющимся тоном заметила я. – Демоны света – они ведь в постоянном розыске с целью уничтожения… Но не переживай, со мной тогда был стор Эвангелион.
– Некромант?! – еще больше удивилась огневичка.
– Да, – с улыбкой кивнула я. – Он–то меня и спас.
– Говоришь, никто твоего внимания к материалу не заметил, да? – с намеком и понимающей улыбкой Авидала посмотрела на Амона.
– Ну да… – с сомнением отозвалась я.
Да нет…не мог он видеть моего пристального внимания к этой совершенно женской детали. Или мог?.. Может, он только и делал, что следил за мной?.. Может, купил травы намного быстрее, а припозднился потому, что боялся упустить из виду? И знал, с какими чувствами я осматривала этот атрибут демонов света – белоснежную ткань с золотистыми звездами? Неужели Эвангелион купил ее для меня?..
Да нет же, не мог он решиться на такое! Мы за прошедшую неделю и парой слов не перекинулись, лишь изредка я замечала на себе темные взгляды некроманта, и в эти моменты цвет его глаз от расширившихся зрачков казался не синим, а почти черным. Ни одного индивидуального занятия за это время не произошло, на уроках мы с Амоном отрабатывали техники вызова духов с той стороны, и ни разу рядом с нами не было высшего некроманта! Разве мог он теперь, да еще узнав откуда–то о моем дне рождения, сделать столь дорогой сердцу подарок?..
– Смотрите–ка, тут еще что–то под тканью лежит, – привлекла всеобщее внимание Таориша.
И действительно, на самом дне послания в упаковке оказалась небольшая золотистая цепочка с кулоном в виде птицы, раскинувшей в стороны свои крылья, на которых блистали, словно самые яркие звезды ночного небосвода, небольшие камешки янтаря.
– Феникс, – изумленно выдохнула Тао. – Самый
