– Чтобы держать эльфов в узде, люди забирают у нас заложников, – перестав крошить хлеб, сообщил Алир. – Считается, что с ними обращаются хорошо. Но никто этого на самом деле не знает, известно только одно: они живы.
– Сестра или подруга? – понимающе спросил Гай.
– И сестра, и подруга.
– Это чтоб я понял, что не только мне так хреново?
– Примерно.
– Не дурак, понимаю. Разве виню кого-то?
– Себя, – пожал плечами Гай, – что глупо, но объяснимо. Это пройдет. Уж прости, Дан, никакая боль не бывает вечной. Время сотрет.
– Гай, – стараясь говорить ровным голосом, начал Дан, – я понимаю, что ты видел, как умирала твоя сестра…
– Не видел, – перебил Гай, – потому что сам в это время умирал. Мне было всего девятнадцать, регенерация была медленной, а мне живот серебряным клинком располосовали. Я даже не видел, как ее выкинули под солнце. Ведь для начала они старались избавиться от тех, кто мог сопротивляться, а я мог… Знаю, что хочешь спросить. Родителей не было дома. Когда они вернулись, Рику спасти уже было нельзя, а меня еще можно. Я не хочу тебя обидеть, Дан. Но и с этим тебе придется жить.
– Властитель не позволил тебе отомстить?
– Даже предлагал.
Аль удивился, а вот Гай – не очень. Знал он уже Дана. Лучше, может быть, чем сам Дан.
* * *
А потом начался новый этап в жизни. Свято исполняя повеление властителя, они учили друг друга тому, что умели сами. Меньше всего проку было от Гая: то, на что он был способен, никак не зависело от его умений, а исключительно от природных способностей. Его это злило, потому он решил научить их хотя бы первую помощь оказывать. Они дрались учебными мечами и деревянными кинжалами, бегали кругами по галереям, опоясывавшим замок, носились взад-вперед по лестницам, приседали, отжимались, подтягивались – словом, занимались физической подготовкой. Алир пытался научить Дана и тому, что умел как эльф: отделять от себя боль, например, только получалось плохо, хотя концентрироваться Дан вроде бы и умел.
К ним были приставлены и учителя. Мечник, например, посмотрев на Гая, только рукой махнул и занялся Алиром и особенно Даном. Спец по рукопашному бою сосредоточил внимание именно на Гае, хотя и человеком и эльфом не гнушался. А стрелка не приставили, потому что лучше Алира стрелка здесь не было.
Их учили владеть всеми имеющимися видами оружия: от мечей и арбалетов до подручных средств вроде палок, жестяных ведер и камней. Нечто вроде нунчаков тоже имелось, но эта штука была не так чтоб хорошо знакома «сэнсею», так что Дан основательно надавал ему по толстой куртке: Сашка очень уж любил все ниндзевские примочки и Дана приохотил. Уматывались они основательно, но были молоды, потому времени хватало и на беседы разной степени задушевности за бутылкой вина… Бутылки могло на неделю хватить: Гай не пьянел, Аль остерегался, чтоб не опьянеть, а лакать в одиночку Дан не любил.
Обращались с ними весьма уважительно, и Дан легко привык к почтительности челяди и даже учителей. Хотя он бы лично настучал себе по шее за многие промахи. Старался он, конечно, изо всех сил, да вот тут и выяснилась существенная межрасовая разница. И эльф, и вампир было куда выносливее и сильнее. И быстрее. Ладно, Гай, но ведь и у Алира реакция была ой-ой.
Но у них не было катаны. Уроки мастера мечей, включая теоретические, попросту сделали из нее и Дана нечто единое и цельное: она начала понимать, что хочет он, а он легко чувствовал каждое ее желание. Усердно размахивая учебным, то есть абсолютно тупым мечом, он не добивался и четверти тех успехов, на которые был способен с катаной. Как же ему польстило, когда учитель начал надевать кольчугу и шлем, если в руках Дана была красавица катана. Она вела его руку, даже если он не успевал сообразить, какой именно прием следует применить. Гай и Аль в один голос говорили, что это действительно красиво. Дан не гордился собой. Ей, катаной, – гордился.
Хозяин иногда инспектировал их, иногда вмешивался: заменял учителя и нещадно бил их всеми видами оружия, включая руки и ноги. Гай вился вокруг него с неуловимой для глаз скоростью, но Нирут успевал блокировать его удары, хотя и не всегда успевал нанести свой. Дану доставалось больше всех. Он был человек, к тому же даже рукопашка была для него всего лишь необременительным хобби…
Приставлены к ним были и не особенно гордые девушки. Хозяин даже извинился: «Эльфиек и вампирш нет, придется довольствоваться людьми» – и ничего, довольствовались. Алир поначалу что-то из себя поизображал, но быстро перестал, потому как вести жизнь аскета, исключительно умерщвляя плоть упражнениями и тренировками, было грустно, и он тоже воспользовался любезностью шустренькой брюнеточки. Об отказать им речи не шло: черно-белый браслет оказывал удивительное воздействие: девушки раздевались с истинным энтузиазмом и старались изо всех сил, да еще чувствовали себя осчастливленными. Нравы в замке были вольными, не настолько, как во внутреннем городе, но и никаким пуританством внешнего и не пахло. Народу тут было довольно много, причем обоего пола, и никак не только старички. Гай поддразнивал Аля: что, мол, на юношей внимания не обращаешь. Эльф отшучивался поначалу, а потом честно сказал, что девушки ему все-таки нравятся больше, особенно если учесть, что люди весьма консервативны в отношениях полов.
Гая обеспечивали свежей кровью животных, а Дан раз в неделю давал ему своей. Аль наблюдал с явным любопытством, но не предлагал: кровь эльфов действительно чем-то не подходила вампирам, несварения желудка, правда, не вызывала, только неприятные ощущения, да и голод не утоляла и сил не прибавляла. Дан настолько привык к этому регулярному кровопусканию, что никаких последствий и не ощущал. В его рацион, правда, входило вино со специфическими добавками и специальные травные отвары, компенсировавшие потерю крови.
– Похоже, тебе даже нравится, – прокомментировал Аль однажды. А Дан просто кивнул: ага, нравится. И больше вопросов не возникало.
Они все-таки подружились. Гай справился с неприязнью к эльфам, Алир победил нелюбовь к людям. Шарик с новым ошейником (белая полоса с гравировкой и две черные) принимал активное участие в тренировках, что категорически поощрялось властителем, и просто в играх, которые, в общем-то, тоже были своего рода тренировками: удрать или даже просто увернуться от сторожевого дракона было ой как нелегко. А уж радости было…
Время шло, и шло незаметно. Дан даже не обратил внимания на то, что растаял снег, и сообразил, что пришла весна, только когда увидел дымчатую зелень на берегу озера: проклюнулись первые робкие травинки и листочки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
