— Подробнее можно? — мрачно вопросил Конан.
— Фатарены неспроста завоевали симпатии простого народа. В отличие от многих не самых благочестивых жрецов-митрианцев, они не ищут богатства и никогда не принимают приношений в виде денег…
— А как же дворянские земли и поместья, переданные секте? — удивилась я.
— Этим занимаются не «Совершенные», а так называемые «Верные». Расскажу чуть позже. Так вот, высшие жрецы не берут денег, ведут самый непорочный и чистый образ жизни, дают обет не убивать животных и не есть их мяса — верования фатаренов гласят, будто в теле зверя может быть заключена человеческая душа, на сумевшая уйти в бесплотное царство Истинного Света. Ходят всегда пешком и в паре — чтобы один из жрецов никогда не оставался наедине со своими помыслами, которые благодаря велению греховной плоти могут стать нечистыми… Все они девственны и отрицают плотскую любовь, поскольку она порождает новую плоть, в которую будет заключен не оскверненный материей дух. «Совершенные» искренне верят в учение Мэниха и следуют его заветам, они готовы простить каждому человеку его прегрешения, потому, что в них виновна не душа, а плоть.
— Тебя послушать, так получается, что они истинные святые, — усмехнулся киммериец. — Но то, что происходит здесь, указывает на прямо противоположное. Не думаю, что монахам твоего ордена захотелось бы оказаться в одном из монастырей Толозы три седмицы назад!
— Все верно, — склонил голову Бернарт. — Проповеди «Совершенных» — это только первая часть поистине демонического плана главарей секты! Самое неприятное состоит в том, что высшие жрецы провозглашают свои верования единственно истинными! Митра, Иштар и прочие боги недостойны поклонения, ибо они сотворили тварный мир, наполненный страданием и смертью. Следовательно, надо отречься от злых божеств и обращаться единственно к Свету. Статуи богов фатарены считают идолами, храмы являются капищами, в которых возносятся хвалы торжеству тленной плоти, всякая власть для них — очевидное зло, ибо обладание ею противоречит основной идее учения: отречению от материи в пользу духа. А это означает прямой призыв к безвластию, безначалию, к неповиновению. Другими словами — к хаосу.
— Добавим сюда запрещение рожать детей и создавать что-либо своими руками… — Конан шепнул под нос такое словечко, что я покраснела. По счастью, брат Бернарт ничего не расслышал. — Это учение полностью противоречит всей природе человека! Если все начнут думать так, как эти самые «Совершенные», род людской за одно поколение придет в упадок и вымрет!
— Именно, — кивнул монах. — Но «Совершенных» немного, и в их обязанности входит унавоживать почву для «Верных», которые приходят им на смену. Это уже не просветленные проповедники, а дельцы, которые начинают нашептывать: «ради возвращения к Свету откажись от семьи, земли, золота…» И ведь отказываются! Некоторые особо ярые приверженцы учения Мэниха заканчивают жизнь самоубийством — избавляются от плотской тюрьмы, в которой заключена душа. Имущество передается «Верным» — якобы для обустройства храмов или школ для последователей учения, дабы они принимали жреческое посвящение и далее несли людям благую весть о Вечном Свете.
— «Совершенных» можно обвинить напрямую? — подался вперед Конан. — В поклонении Тьме? Так, чтобы ни один стряпчий не подкопался?
— Вполне можно, — согласился ученый монах. — Они признают Тьму и верят в ее силу. Остальное — дело казуистики. Можно еще добавить обвинения в оскорблении величества — я уже сказал, что государственную власть фатарены не признают и призывают не подчиняться ей.
— Так что же вы медлите? — хищно бросил король.
— Смертный приговор должны выносить светские власти, — пожал плечами Бернарт. — В нашу задачу входит лишь установить виновность преступника. Доказать не сложно, опыт есть.
— Когда будут готовы бумаги — принеси, я подпишу, — тяжело сказал Конан. — Удалось выяснить, где находятся те, кто руководит «Совершенными»? Верховные жрецы?
— Пока нет, однако мы близки к разгадке… Где-то в горах Пуантена существует их гнездо, нечто вроде главного храма. Но пойманные жрецы запираются, не хотят говорить.
— Отлично, — буркнул Конан. — Я пришлю к вам нескольких ребят из «Черного Беркута». Будь уверен, они сумеют разговорить фатаренов за половину колокола.
Бернарт насупился и поджал губы. Сказал:
— Если ваше величество позволит, я хотел бы продолжить воздействовать на «Совершенных» убеждением и словом.
— И что, удается переубедить?
— Увы, пока нет. Они тверды в своих заблуждениях.
— Даю тебе два дня. Если не будет результатов, придется убеждать еретиков другими методами.
Жрец Митры молча поклонился и вышел из шатра. Конан уставился на меня.
— Дженна, что ты обо всем этом думаешь?
— Предпочла бы вообще не думать, — абсолютно искренне ответила я. — Лишней жестокостью делу не поможешь. Вспомни слова святого Эпимитриуса из его «Поучений»: «Наставляй на путь Света с мудростью и добрым увещеванием». А мы встали на путь, который приведет к паршивым последствиям. Насилие — это не выход.
— Фатарены разрушают государство, — жестко сказал Конан. — Я был бы помягче, не окажись эта секта лишь послушным орудием в руках тех, кто хочет получить с помощью нового вероучения власть и золото. Отмечу: самую обычную власть и самое обычное золото. Сотворенное злыми богами. А потому все «Совершенные» вкупе со своим Черным Солнцем и пророком Мэнихом отправятся в самый глубокий круг Черной Бездны. Это я обещаю твердо… Ладно, хватит о грустном. Завтра начинаем пробовать на прочность Толозу, надо выручать графа Люксэ и его людей. Давай спать…
* * *
Раньше я никогда не видела как действуют требюшеты. Зрелище весьма впечатляющее.
В высоту эта метательная машина составляет примерно двенадцать-пятнадцать локтей. Тяжеленный противовес, которым заканчивается длинная деревянная штанга с сетью-петлей на конце, сложное переплетение канатов, механизм, приводящий требюшет в боевое положение… Обслуживает это сооружение двадцать человек, причем при поднятии противовеса здоровенные гвардейцы скрипят зубами от натуги. Ядро следует положить в сеть, затем мастер-механик выбивает клин, противовес падает, и огромный камень со свистом взлетает в небеса. Одновременный залп сразу из восьми требюшетов способен причинить невероятные разрушения.
Целью была выбрана расположенная справа от главных ворот Толозы башня, которую давненько не ремонтировали — камень начал осыпаться, и Паллантид счел, что долго она не продержится. На расстояние выстрела к башне подошло три сотни вооруженных арбалетами гвардейцев — их прикрывали большие, в рост человека, щиты сколоченные из толстых досок. В каждом щите сделаны прорези для стрельбы. Черные Драконы должны были снимать со стен вражеских лучников и прислугу баллист.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
