Читаем без скачивания Открытие Индии - Джавахарлал Неру

Сообщение между Индией и Китаем осуществлялось в обоих направлениях, и многие китайские ученые приезжали в Индию. К числу наиболее известных ученых, оставивших записки о своих путешествиях, относятся Фа Сянь, Сунь Юн, Сюань Цзан и И Цзин. Фа Сянь прибыл в Индию 5 веке. В Китае он был учеником Кумарадживы. Существует интересный рассказ о том, что сказал Фа Сяню Кумараджива накануне его отъезда в Индию, когда Фа Сянь пришел попрощаться со своим учителем. Кумараджива наставлял его не тратить все свое время на приобретение одних лишь религиозных знаний, но и тщательно изучать жизнь и обычаи индийского народа, с тем чтобы Китай мог лучше понять индийский народ, и его страну. Фа Сянь учился в университете Паталипутры.

Самым знаменитым китайским путешественником, посетившим Индию, был Сюань Цзан, приехавший туда в 7 веке, когда Китай процветал при великой династии Так, а империей в Северной Индии правил Харшавардхана. Сюань Цзан прибыл по суше, через пустыню Гоби, и, миновав Турфан и Кучу, Хотан и Яркенд, Ташкент, Самарканд и Балх, переправился через Гималаи в Индию. Он рассказывает нам о множестве приключений и о тех опасностях, которые он преодолел, о буддийских правителях и монастырях в Средней Азии, и о тюрках, которые были пламенными буддистами. В Индии он путешествовал по всей стране, встречая повсюду почет и уважение, тщательно изучая страну, ее народи записывая ряд слышанных им интересных и фантастических историй. Много лет он провел в большом университете Наланды, неподалеку от Паталипутры, который славился множеством преподававшихся там дисциплин и привлекал учащихся из самых отдаленных уголков страны. По имеющимся сведениям, в Наланде проживало до 10 ООО учащихся и монахов. Сюань Цзаи получил звание магистра права и позднее стал проректором университета.

Книга Сюань Цзана «Сиюй цзи», или «Записки о западных странах», весьма увлекательна. Поскольку он прибыл из высокоцивилизованной и умудренной опытом страны, в период, когда столица Китая Сианьфу была центром развития искусства и науки, его комментарии и описания Индии очень ценны. Сюань Цзан рассказывает нам о системе обучения, которое начиналось рано и продолжалось стадиями до университета, где преподавалось пять следующих дисциплин: 1) грамматика, 2) наука искусств и ремесел, 3) медицина, 4) логика и 5) философия. Его особенно поразила любовь индийского народа к знаниям. Та или иная форма начального обучения была широко распространена в Индии, поскольку все монахи и жрецы были учителями. О народе он говорит: «Что касается простых людей, то, хотя по природе своей они и беззаботны, это люди честные и благородные. В денежных делах они бесхитростны, а в вопросах правосудия осмотрительны... Они не лживы и не коварны в своем поведении и верны своим клятвам и обещаниям. Их правила управления отличаются высокой нравственностью, тогда как их поведение характеризуется большой вежливостью и мягкостью. Что касается преступников или мятежников, то их немного и они лишь изредка доставляют беспокойство». Далее Сюань Цзан говорит: «Так как управление основано на гуманных принципах, правительственный аппарат несложен... Людей не заставляют выполнять принудительные работы... В связи с этим налоги, взимаемые с народа, невелики... Купцы, занимающиеся внешней торговлей, приезжают и уезжают, осуществляя свои торговые сделки».

Сюань Цзан вернулся в Китай тем же путем, через Среднюю Азию, и привез с собой много рукописей. Его рассказ дает нам яркое представление о широком распространении буддизма в Хоросане, Ираке, Мосуле — вплоть до границ Сирии. И тем не менее это было время, когда буддизм находился там в состоянии упадка и ислам, уже зарождавшийся в Аравии, должен был вскоре распространиться на все эти страны. Сюань Цзан делает интересное замечание об иранском народе: иранцы «не заботятся об образовании, но посвящают себя целиком художественному творчеству. Все, что они делают, высоко ценится в соседних странах».

В это время Иран, так же как в предыдущие и в последующие периоды, сосредоточил свои усилия на том, чтобы придать жизни большую красоту и утонченность, и влияние его в Азии было распространено далеко. Сюань Цзан рассказывает нам и

о маленьком царстве Турфан, на краю пустыни Гоби, о котором за последние годы мы получили новые сведения из трудов археологов. Сюда проникало множество культур, которые смешивались и соединялись, создавая богатое сочетание, черпая вдохновение в Китае, Индии, Персии и даже из эллинистических источников. Язык Турфана был индо-европейским языком, пришедшим из Индии и Ирана и напоминавшим в некоторых отношениях кельтские языки Европы; религия пришла из Индии; образ жизни был китайский; многие художественные изделия были из Ирана. Красиво выполненные статуи и фрески, изображавшие Будду, богов и богинь, часто были облачены в индийские одеяния и греческие головные уборы. Эти богини, говорит Грус-се, представляют собой «удачнейшее сочетание индийской гибкости, эллинистической выразительности и китайского очарования».

Сюань Цзан вернулся на родину, тепло встреченный императором и народом; он начал писать книгу и переводить множество привезенных им рукописей. Сказание повествует, что, когда Сюань Цзан отправлялся в свое странствие, император Танской династии подмешал в питье горсть земли и подал ему, сказав: «Вы поступили бы хорошо, выпив эту чашу, ибо разве не сказано нам, что горсть родной земли стоит больше, чем десять тысяч цзиней иноземного золота?»

Приезд Сюань Цзана в Индию и то большое уважение, которым он пользовался как в Китае, так и в Индии, повели к установлению политических связей между правителями двух стран. Царь Канауджа Харшавардхана и император Танской династии обменялись посольствами. Сам Сюань Цзан поддерживал связь с Индией, обмениваясь письмами с друзьями и получая от них рукописи. В Китае сохранилось два интересных письма, первоначально написанных на санскрите. Одно из них было написано Сюань Цзану в 654 году н. э. индийским буддийским ученым Стхавирой Праджнадевой. После приветствий и новостей об общих друзьях и их литературной работе он писал: «Мы посылаем вам пару белых одеяний, чтобы показать, что мы не забываем о вас. Путь долог, а потому не сетуйте на ничтожность подарка. Мы хотим, чтобы вы его приняли. Что касается сутр и шастр, которые вам могут понадобиться, то просим вас прислать список. Мы перепишем его и пришлем их вам». В своем ответе Сюань Цзан сообщает: «Я узнал от одного посла, вернувшегося недавно из Индии, что великого учителя Шилабхадры больше нет. Это известие преисполнило меня беспредельным горем... Из числа сутр и шастр, которые я, Сюань Цзан, привез с собой, я перевел уже «Иогачарьябхуми-шастру» и другие произведения—всего тридцать томов. Я должен со смирением уведомить вас, что, переправляясь через Инд, я потерял груз со священными текстами. Сейчас я посылаю вам список этих текстов, приложенный к этому письму. Я прошу вас прислать их мне, если у вас будет такая возможность. Я посылаю в подарок несколько мелких предметов. Пожалуйста, примите их»40.

Сюань Цзан много сообщает нам об университете в Наланде, кроме того имеются и другие описания этого университета. И все же, когда несколько лет назад я поехал и увидел раскопанные развалины Наланды, я был поражен размерами и колоссальными масштабами университета. До сих пор раскопана лишь часть его, а над остальным находятся населенные пункты, но даже и эта часть состояла из огромных дворов, окруженных величественными каменными зданиями.

Вскоре после смерти Сюань Цзана в Китае Индию посетил еще один знаменитый китайский паломник — И Цзин. Он выехал в 671 году н. э., и ему потребовалось почти два года, чтобы достигнуть индийской части Тамралипти, в устье Хугли, ибо он ехал морем и остановился на много месяцев вШрибхога (современный Палембанг на Суматре), чтобы изучить санскрит. Тот факт, что он путешествовал морским путем, имеет определенное значение, так как, вероятно, в ту пору в Средней Азии было неспокойно и там происходили политические перемены. Многие дружественные буддийские монастыри, расположенные вдоль этого пути, возможно, перестали существовать. Возможно также, что морской путь был удобнее ввиду роста индийских колоний в Индонезии, а также ввиду постоянной торговли и других связей между Индией и этими странами. Из оставленного им отчета и других описаний видно, что в то время между Персией (Ираном), Индией, Малайей, Суматрой и Китаем поддерживалось постоянное судоходство. И Цзин отплыл на персидском судне из Квантуна и прибыл сначала на Суматру.

И Цзин также долгое время занимался науками в университете Наланды и привез с собой несколько сот санскритских текстов. Он интересовался главным образом тонкостями буддийского ритуала и обрядностями и подробно описал их. Однако он много рассказывает нам и об обычаях, одежде и пище. Тогда, как и теперь, пшеница была основным продуктом питания в Северной Индии, а рис — на юге и на востоке. Мясо иногда употреблялось в пищу, но это было редким явлением (повидимому, И Цзин больше рассказывает нам о буддийских монахах, чем о других). Топленое масло, растительное масло, молоко и сливки имелись повсюду, а сладости и фрукты были в изобилии. И Цзин отметил то значение, которое индийцы всегда придавали известной культовой чистоте. «Первым и главным различием между Индией пяти областей и другими нациями является специфическое различие между чистотой и нечистотой». И далее: «Сохранение остатков еды, как это имеет место в Китае, отнюдь не соответствует индийским правилам».