Вася, во всём старавшийся копировать отца, был грубияном и матерщинником, не стеснявшимся сестры, из-за чего с Яшей у него зачастую возникали стычки. Светлана в отношениях с Васей соблюдала принцип мирного сосуществования, принимая брата как живущую с ней до поры до времени под одной крышей неизбежную реальность, с которой приходится как-то общаться. Когда она выросла и они стали жить разными домами, количество встреч и поводов для общения резко снизилось. После смерти отца их совсем не стало. Друг другу в гости они давно уже не ходили, и интересы у них были разные. Светлана любила посещать филармонические концерты, театры, читать художественную литературу, в том числе на английском языке, – Вася от всего этого был далёк.
Сетанка и Васька Красный
У Светланы было много поводов на него обижаться. Помимо того что он был груб и интеллектуально неинтересен (зимой 1943-го она жаловалась Каплеру, что ей с ним скучно), Вася приложил руку к тому, чтобы разрушить её первый брак.
Светлана вспоминала, как в её присутствии Василий проинформировал отца, что развёлся с первой женой, поскольку ему «не о чём с ней говорить». Тот расхохотался: «Ишь ты, идейную захотел! Ха! Знали мы таких идейных… селёдок – кожа да кости!» Затем они, не стесняясь, один – сестры, второй – дочери, «пустились в непристойную дискуссию»[74]. Светлана не выдержала похабщины и вышла из комнаты. «Мужские разговоры», при которых брат и отец воспринимали её как мебель, глубоко её ранили.
С детства они были разные. Света была круглой отличницей – отец ею гордился и хвалил в присутствии своего окружения, а Вася хватал двойки, перебивался с тройки на тройку, и отец при всех называл его «оболтусом» и ругал за невежество. Но после войны отношение к детям переменилось, и Сталин не раз упрекал дочь, приводя ей в пример брата: «Скажи Ваське – Васька, прыгай в огонь! – он прыгнет не думая. А ты – не-ет! Будешь раздумывать. У-у, дипломатка! Всё думает что-то, никогда сразу не ответит!»
Он хотел от неё беспрекословного подчинения. Вася послушно выполнял отцовские пожелания (кроме требования прекратить пьянствовать и начать серьёзно учиться). Она же, как казалось ему, во всём своевольничала, в школе общалась с детьми репрессированных родителей и влюблялась не в тех, кого следовало. Для девочки-грузинки непослушание отцу непозволительно. А она наперекор ему вышла замуж за Гришу Морозова. А когда через пять лет выполнила пожелание отца и связала свою жизнь с Юрием Ждановым, то, к папенькиному неудовольствию, продержалась в браке недолго.
Василию всё сходило с рук. Он избивал жён, заключил брак с Катей Тимошенко, не удосужившись развестись с Галей Бурдонской, мог ударить адъютанта, шофёра, подчинённого, даже постового милиционера. Насильно забрал у первой жены детей и совершенно о них не заботился. Васе отец прощал всё. За пьянство сажал на гауптвахту, понижал в звании, а после воспитательного наказания возвращал «звёздочки» и повышал в должности. В 1947 году 26-летний Василий Сталин, ничем не проявивший себя на фронте, командовал авиацией Московского военного округа; а в 1950 году, в 29 лет, он уже генерал-лейтенант и депутат Верховного Совета СССР. До маршала (не пей только, Васенька!) осталось рукой подать, а там не за горами – пост командующего ВВС, министра обороны и… кресло Генсека.
Эх, слишком рано умер Иосиф Виссарионович, и не дожили мы до мемуаров маршала Василия Сталина, лауреата Сталинской премии по литературе за 1979 год. Заняв в 1966 году должность Генсека (после ухода отца на пенсию), он рассказал бы доверчивым потомкам, как в качестве представителя Ставки координировал действия фронтовой авиации в Сталинградской битве, в сражении на Курской дуге и в Берлинской операции. Рассказал бы Василий Сталин, как Жуков, прежде чем штурмовать Берлин, приезжал к нему за советом на Малую землю. Так, если кто-то до сих пор не знает, назывался секретный военный аэродром, захваченный лётчиками-десантниками Василия Сталина в Северной Африке, что и предопределило поражение генерал-фельдмаршала Роммеля. Но до выхода своих мемуаров он, по примеру отца, перестрелял бы всех командующих фронтами и боевых офицеров вплоть до комбатов, свидетелей подлинной истории ВОВ, а заодно и друзей-лётчиков, с которыми по молодости пьянствовал и дебоширил, и вычеркнул бы из школьных учебников фамилии Покрышкина и Кожедуба.
…Но всё же благодаря брату скучная жизнь Светланы разнообразилась. Она участвовала в вечеринках, организованных Васей в Зубалове, познакомилась там с Каплером и приобщилась к раскованным молодёжным компаниям. Благодаря Васе повидала Германию. Летом 1947-го, после развода с Морозовым, к чему братец приложил руку, на «личном» самолёте комдива полетела в Германию, чтобы повидаться с его второй женой, Катей Тимошенко, и их новорождённой дочерью, в честь неё названной Светой. Она пробыла в Восточной Германии десять дней, набралась впечатлений и вернулась в Москву этим же самолётом, заполненным «боевыми трофеями». Их отвезли на бывшую дачу маршала Новикова. Устранив оппозиционно настроенного к нему маршала, Василий прибрал к рукам его дачу, где поселил свою вторую семью. Мародёрство ему также сошло с рук. В кого Василий пошёл, увлекшись накопительством в угоду новой жене? Уж точно не в мать и не в отца!
«Отец народов» в быту был скромен, непритязателен и не поощрял огромных затрат на своё обслуживание. Узнав, что понравившуюся ему за обедом селёдку доставили спецсамолётом из Астрахани, – рейс был организован Управлением охраны – он возмутился и назначил расследование, результатом которого стало снятие с должности генерала Власика в мае 1952-го и отправка его на Урал заместителем начальника исправительно-трудового лагеря.
Василий, пользуясь своей фамилией, обладал неограниченной властью. Его побаивались генералы и маршалы; с ним церемонились члены Политбюро, не желая навлечь на себя гнев Иосифа Виссарионовича…
…Привыкший к вседозволенности, он не осознал реалий, изменившихся после смерти Сталина, и в пьяном виде обвинял новое руководство страны в убийстве отца. Невзирая на предупреждения, что это может плохо для него закончиться, он вёл запойную ресторанную жизнь и, не контролируя язык, поносил Хрущёва, Маленкова и Берию. Его не планировали арестовывать, думали образумить, послав командовать авиацией любого выбранного им военного округа. Всё, что от него требовалось, – временно покинуть Москву и отныне соблюдать субординацию.
Он – неслыханное дело для военнослужащего – отказался выполнить распоряжение министра обороны, и тогда Булганину ничего не осталось, как подписать приказ об увольнении в запас генерала Василия Сталина без права ношения военной формы с формулировкой: «за поступки, дискредитирующие высокое звание военнослужащего». Это произошло 26 марта, через три недели после смерти Сталина.
Но и это его не
