третьего, скорее всего, и нету. Либо у неё покровитель какой‑то высокий организовался, в постель кому‑то она смогла быстренько запрыгнуть после того, как из МГУ вылетела. Либо её одна очень серьёзная организация подобрала, которая таких беспринципных девок пользует. Называть её здесь или сам догадаешься?
– Ну да, – приуныл Витька. – Вот отец мне примерно то же самое сказал. А я догадался только по поводу первого варианта. Откуда я мог подумать, что КГБ может заинтересоваться настолько аморальной девицей? На ней же клейма ставить негде. Я‑то думал, что у разведчика советского должен быть моральный облик соответствующий. Мне и в голову не приходило, что такие, как Регина Быстрова, могут быть допущены в святая святых.
– Так она не допущена, – рассмеялся я. – Её просто использовать будут, скорее всего… Если так оно все и есть... Ну и святая святых ты себе несколько странно представляешь, мой друг…
***
Долго еще болтали. Попрощались с Витькой на крыльце ресторана, и отправился поспешно в Прагу.
Ну да, а то засиделись мы уже так с Витькой, что уже начал бояться опоздать на встречу с Румянцевым в «Праге». Опоздания – это не мой стиль.
С Румянцевым мы встречались в не менее популярном ресторане, чем в том, что были с Витькой. Но место кардинально отличалось.
Если с Витькой Макаровым мы сидели на очень приличном месте, на виду у всех, то Румянцев, само собой, выбрал столик в одном из углов. Причём сам, когда я пришёл, сидел спиной к залу.
Ну, в принципе, это меня полностью устраивало. Меня кто угодно пусть рассматривает. Главное, чтобы его никто не узнал. Хотя всё равно, конечно, на будущее надо с ним договориться, чтобы не пересекаться больше в общественных местах.
Хотя тут дело понятное. В данный момент очень много нам всего надо обсудить, чтобы где‑нибудь в машине это на бегу делать.
Я думал, практически сразу же перейдём к практической части, будем обсуждать мои кубинские приключения. Но нет. Румянцев вначале затеял светскую беседу. Мол, как меня родственники приняли после приезда, обрадовались ли подаркам?
Хотелось ему сказать едко, что вы об этом сможете узнать, когда результаты прослушки в моей квартире получите. Но сдержался, конечно.
Хотя дело удивительное. Я же в прошлый раз достаточно серьёзно шуганул оперативников, когда они мне снимали прослушку. Неужто они не сообщили руководству о том, что я в курсе, что меня могут прослушивать? Или сочли всё это какой‑то нелепой случайностью и не стали докладывать об этом? Потому мне и снова её установили?
Глава 18
Москва, квартира Макаровых
Витька Макаров пришёл домой весь возбуждённый. Отец с матерью неожиданно оказались дома. Он удивился этому, потому что, когда он уходил, они как раз собирались на дачу с ночёвкой уезжать.
– Что‑то передумали, сын, – улыбнулся отец, объясняя причину того, что остался дома, – решили завтра с утра уже поехать. Ну а как твоя встреча с другом в ресторане?
Неужели отцу было так любопытно, что Ивлев мне расскажет, что он поездку на дачу отложил? – пришла в голову мысль Витьке. Нет, скорее всего, вряд ли, – подумал он и начал пересказывать воодушевлённо отцу их разговор.
Про похвалы Пашки в свой адрес он промолчал, а вот всё, что тот рассказал про Кубу, пересказал дословно.
– Понятно, – кивнул отец, внимательно его дослушав. – Значит, полагает, что Вильма в его адрес такие действия предприняла целенаправленно?
– Да. Но он также сказал, что вроде бы после его выступления в кубинском Совете министров отношения у них снова наладились.
– Ну да, хорошо, если так. А он не рассказал тебе, какие конкретно меры он кубинцам предлагал по развитию их туризма?
– Нет, папа, – расстроенно ответил Витька. – Как‑то я не догадался его об этом спросить. Думал, тебе больше интересно, как он вообще попал в эту ситуацию и как из неё выкручивался.
– Ну ничего страшного, – сказал Макаров‑старший. – Просто имей в виду, что если ещё одна встреча у вас будет в ближайшем будущем, то при возможности аккуратно его расспроси. Это тоже было бы интересно. Мало ли, министр меня снова дёрнет по его поводу. Вряд ли, конечно, но кто его знает? И в этом случае чем больше информации у меня будет, тем лучше, раз уж мы вообще уже встряли в это дело.
– Хорошо, отец. Сейчас я его тревожить не буду, учитывая, что он только что после трёхнедельного отсутствия в Москву вернулся. Ну и тем более вряд ли он поймёт, мы ведь только что в разговоре в ресторане два часа общались, и снова вдруг надо встречаться, что‑то обсуждать по Кубе…
– Да‑да, сын, всё верно. Спешка тут может только всё испортить. Любое дело надо делать тогда, когда для него самое уместное время. На следующей неделе уже планируй встречу.
– Так, если на следующей неделе… – начал вслух рассуждать Витька. – На следующей неделе я в принципе могу ему предложить организовать совместную встречу. Мы с ним, его жена, Галия и моя Маша. Кстати, а можно их вообще на следующие выходные к нам домой в гости позвать?
– Тогда уж лучше на дачу к нам. Зачем домой‑то? Шашлыки пожарим, пообщаемся, – улыбнулся Витьке отец. – Природа, свежий воздух, костер.
– О, великолепно, папа, прекрасная идея! Один раз мы с ними уже к нам на дачу ездили. Почему бы снова там же не встретиться? – обрадовался Макаров-младший. – Так мне их на субботу, видимо, следующую приглашать?
– Да, давай на субботу, на вторую половину дня. В первую половину меня часто, как сам знаешь, на работу вызвать могут.
Витька особенно обрадовался этой идее, потому что тогда, получается, отец сам сможет Пашке все интересующие его вопросы задать. Это лучше, чем он сам этим будет заниматься. Надо же и понять, что именно нужно спрашивать, и ответ не перепутать потом, рассказывая отцу. Но тут его радость приугасла, потому что он кое-что припомнил.
– Только меня, пап, еще одна вещь волнует, – сказал он отцу со вздохом, – та конференция в МГУ с немцами, по которой я был ответственным. Получается, что теперь, с этим переводом в МГИМО, я ее на Павла Ивлева скинул… И на других товарищей… А они без него не справятся, значит, по факту, на него все же.
– Слушай, сын, вот совсем не проблема это на самом деле,
