Игоревич.
Его коллега пока промолчал.
— Тогда это вам, — произнес молодой человек, доставая из рюкзака конверт из плотной бумаги, запечатанный личным оттиском Павла Анатольевича.
— Волконскому Игорю Георгиевичу лично в руки, — чуть ошарашенно прочитал разведчик выполненную каллиграфическим почерком надпись (ради красоты кое-кому пришлось даже обратиться к Катерине… однако, ко всеобщему удивлению, лучше всех с задачей справилась Бешенная… пусть даже и перепугавшаяся в момент выведения букв).
— А вы?..
— От Юсуповых, — подтвердил Макеев.
— Тогда это вам.
Второй конверт был передан из рук в руки. Вот только на этот раз на нем красовалось имя Главы «уральцев».
— Я… могу ехать?
Разведчики переглянулись. Удивленно. Неужели, «объект» в такой ситуации действительно верит, что вот сейчас просто так…
— Павел Анатольевич на словах просил передать один вопрос, — «припомнил» водитель. — Если меня задержат, то КТО именно?
И вновь представители одной школы, но волею судьбы разных кланов обменялись долгими задумчивыми взглядами.
— Свободен, — как-то вместе решили они, подавая сигнал оперативникам.
Со второго раза мотор фургончика завелся, и небольшой автомобильчик со цветами на бортах, весело покатил в сторону одной из центральных улиц столицы, оставив двух мужчин с конвертами в руках, размышлять, как именно им доложить о случившемся.
Глава 25
Глава 25
— Таким образом, пункт двенадцать дробь девяносто пять Уложения императора нашего…
Волконский едва заметно улыбнулся. Лекции профессора Остапова из его однокурсников не любил никто. Ибо действительно материал был сложным. А уж сдать его преподавателю, который искренне уверен, что на пятерку не знает даже он, и того сложнее.
Однако Павлу было просто хорошо и спокойно. Уютная аудитория, где пара десятков голов склонились над деками, тщательно конспектируя материал, безопасность… как ему этого не хватало.
И никакой боли за неверно решенную «задачу»!
Единственным «важным» вопросом была ленивая попытка разобраться, отчего же монотонный убаюкивающий голос лектора вызывает мысль о космических кораблях. И почему именно те бороздят просторы все еще сохранившегося в качестве памятника архитектуры Большого театра? Ассоциации молодому человеку показались очень даже странными. Откуда они взялись? Может, что-то из расплывчатых снов?
Вот если бы Архипов еще не пытался прожечь в пиджаке клановца дыру взглядом через два ряда! Вот не нравилось отчего-то Андрею умиротворенное лицо Волконского. Может, подозрительным показалось? Он после той истории с пистолетом еще «не отошел». Нет, вмешательства новой главы безопасности Классов вполне хватило, чтобы вопросы он задавать не перестал. Но вот Павел, в те дни, что все-таки урывал для посещения учебного заведения, нередко ловил его задумчивый взгляд.
— … Таким образом, параграф три вступает в противоречие с десятым пунктом Свода… — продолжал свою речь профессор.
Пальцы клановца жили своей жизнью. Слепой десятипальцевой печатью он овладел едва ли не раньше, чем научился писать. А потому поспевать за лектором особого труда не составляло. Он даже не слишком вслушивался в слова, наслаждаясь спокойствием и покоем. Однако Волконский прекрасно знал, что после ему будет достаточно один раз повторить материал, чтобы запомнить каждую букву.
«Красота!..» — мысленно прокомментировал парень. Тепло, сухо, мухи не кусают и даже чисто. А в мыслях приятное предвкушение предстоящего обеда. Причем не из серии «в лучшем случае сухпай», а приготовленные опытными поварами сбалансированные блюда. Да, вкус… спорный. В основном из-за разрыва между ожиданием и реальностью при таких ценах. Однако если закрыть глаза на цифры, куда больше напоминающие номера коммов, то очень даже съедобно. И, главное, за все можно просто заплатить, а не «заслужить» как на большей части тренировок.
— Однако правоприменительная практика показывает, что…
Классический звонок, звук которого прошел через века, заставил Павла едва заметно вздрогнуть. Профессор же коротко подытожил:
— Благодарю. Продолжим завтра.
При всем своем фанатизме и любви к имперскому праву он никогда не задерживал слушателей. Да, время лекции преподаватель использовал по полной, и любое нарушение дисциплины для него было просто неприемлемо. Однако и личное время учащихся лектор уважал с той же строгостью.
Молодой человек вздохнул, как если бы что-то приятное для него лично вдруг закончилось, но он все еще наслаждался послевкусием, и с удовольствием потянулся, уже привычно поймав пару удивленных (по местным меркам!) взглядов.
Все-таки такая вольность в движениях здесь была очень необычна. Клановцу же на чужое мнение традиционно было плевать. Он все также спокойно прикрыл экран деки, сложил компьютер в сумку и неспешно пошел в сторону Главного зала.
— Павел Анатольевич, задержись, — раздался из-за спины недовольный голос.
— Нет уж, господин староста, — хмыкнул Волконский. — Если уж приспичило поговорить, то догоняй. Я не потерплю никаких препятствий между мной и обедом. И задержек тоже!
Это могло бы прозвучать реальным вызовом, если бы не улыбка на лице клановца.
Секунду промедлив, Архипов в несколько шагов догнал наслаждающегося возможностью никуда не спешить одноклассника.
— Ты понимаешь, что у нас аттестация у Остапова в следующем месяце? — рыкнул он.
Получилось не слишком грозно. Во всяком случае, не то что с Тишь, а и со Светланой сравнивать было некорректно.
— Ага, — согласился с воодушевлением уже услышавший манящие ароматы Павел.
От избытка чувств он даже прибавил шаг.
— Каждый из нас должен… Ты меня слушаешь⁈
Со стороны действительно могло показаться, что клановец держит «нос по ветру», стараясь как можно раньше услышать ароматы приготовленных поварами блюд, и его совершенно не волнуют как слова собеседника, так и он сам.
— Конечно, слушаю, Андрей Романович, — хмыкнул парень. — Но почему вас так волнует моя личная успеваемость?
Архипов едва не задохнулся от наглости одноклассника.
— Ну, знаешь ли, — протянул он зло. — Я староста, на секундочку. А это значит, что…
— Присаживайся, — предложил Павел.
Увлекшись собственным возмущением, Архипов не сразу заметил, что они подошли к одному из столиков. Несмотря на то что большая часть стульев была занята Матвеем, Светланой, Викой и Леной, место для еще одного едока вполне себе оставалось. Рядом с Волконской. Павла же «зажала» с левой стороны Юсупова, а с другой усевшаяся по правую руку Кошкина.
«Уралочку» просто так не подвинешь — ни Фамилией, ни положением Андрей не вышел. А целительницу… страшно. Наблюдал Архипов пару раз за ее тренировками. И отчего-то в голову его, пусть молодой человек не готов был пока признаться в этом даже себе, нет-нет, да и закрадывалось сомнение по поводу боя на Турнире.
А тут еще и Светлана холодно бровь приподняла. Что, мол,
