промышленник занимается торговлей с Центральной Америкой, а не Северной. Обе они здесь даже не Америки, а непонятно что, Новый мир какой-то. И вообще, может статься, что его личный русский язык ни капельки не походит на язык тутошних руссов. Приедет Витя такой деловой, мол здорово всей честной компании! А ему в ответ: иже паки херувим. Договорись попробуй, когда их этот Жорж мерсалец, а Вик только каталанским и владеет.
Глава 23
Планы опасного мужчины
Виктор, он кто, авантюрист безголовый или серьёзный мужчина? Да, здесь от взрослый солидный, умеющий отстоять своё слово человек с приличными по меркам некоторых накоплениями и лошадьми. Сегодня парочку продал шахтерам из своей доли трофеев. На вырученные деньги он приоделся. Походный камуфляж толком не высох. Постиранный хозяйкой дома, в котором они поселились. Так что по совету женщины он обратился в дом, где промышляли одеждой, даже смог выбрать что-то, худо-бедно подходящее для общения с приличными людьми.
Переговоры вел упакованный образованный, с благородными манерами, сильный маг. Слабый бы не выжил там, где Счастливчик выходил победителем. Так к чему этот вопрос о его статусе? К тому. Зачем серьезному и уважаемому следопыту плыть куда-то в Европу ради встречи с непонятным герцогом. Что он может предложить его сиятельству?
— Виктор, а кому и ехать, коли не тебе!
— Да! — Начал петь в ту же сторону Пабло. — Я бы мог, но кто меня безземельного и бездарного на порог пустит? А ты и рус природный, и маг, и аристократ, хоть и инкогнито. Примет тебя герцог, как воды напиться, примет!
Виктор не всегда понимал присказки, распространенные в этом мире, но чаще всего до него их смысл доходил. Вот и сейчас, «как воды напиться» — явный аналог русской поговорки «как пить дать». Ладно стелют Меррин с Весельчаком, а если говорить честно, то и самому давно интересно, что там за такое герцогство, у которого красноармейская звездочка в качестве герба.
Осторожные расспросы Вика у окружающих, проводимые сразу после того, как он обнаружил на трофейном ружье клеймо кое-что дали. Прежде всего появилось понимание, что герцог не унаследовал свой удел от пращуров, не затерялась история принятия этой эмблемы в веках. Всё было гораздо веселее интереснее. Этот Жорж Пятигорский… да одно имя уже звучит как погоняло какого-нибудь криминального авторитета из покинутого мира. Короче, Жорж своё герцогство отжал. Да не у герцога-терпилы убогого, нет! Он собрал себе страну, вырвав по куску из трех королевств, граничащих между собой в каком-то горном массиве. Тут графство, там графство, здесь еще что-то, а потом как объединил все территории под одной рукой, как провозгласил себя независимым правителем и герцогом!
И что характерно, ничего ему за это не было. То есть с одним королем повоевал немножко, с другим, третий даже не полез. Если не врут, то у него там промышленный кластер вкупе с развитым сельскохозяйственным комплексом, на что и намекают серп и молот. Короли-соседи живут под страхом, что Жорж заключит полноценный союз с одним из них против другого. А тогда шансы любого из королей на победу будут совсем никакие, так говорят знающие люди. Объединиться против самозванца монархам не даёт давняя и насыщенная история их взаимоотношений. Там на каждой странице война, набег или предательство.
Вот к такому человеку Витю подбивают ехать послом доброй воли. А с чем ехать?
— Виктор. У тебя хорошая переговорная позиция, сильная! У нас потенциальный рынок сбыта его промышленной продукции, у нас сырьё, у нас серебро, у нас продукты!
— Так и у них свои полы, чем вы заинтересуете их?
— О! Да что там есть? Подумаешь, брюква на овёс, пшеница с репой. Ты же сам видишь, какие у нас овощи тут! — Это да, тут Меррин в точку попал. Картофель, томаты, прочие привычные Виктору продукты, выращиваемые здесь, как оказалось, в Старом мире в новинку. По рассказам приятелей из его поселка, приехали в Новый мир каталанцы со своими семенами, да довольно быстро начали перенимать то, чего ранее не знали. Лучшие виды культур обоих континентов здорово обогатили местное сельское хозяйство.
— Господа, а вы не боитесь, что весьма скоро всё это богатство научатся выращивать и там, в Старом мире? — Виктор не очень впечатлился перспективами поставок, особенно их долгосрочностью.
— Почвы, Виктор, почвы! Вы как человек не близкий труду крестьянина, можете не знать, что всякий овощ хорошо растет только на своей родной почве. Там, — Пабло даже привстал и показал пальцем на запад, — там никогда не смогут возделывать благословенные дары Нового мира. И чтобы вкушать их, людям придется выкладывать немаленькие суммы денег.
У Виктора было чёткое понимание того, как растет картошка на европейском континенте (да, автор знает, что континент называется Евразия, но Витя порой путается). Понимание было, а аргументов не имелось. Убеждать собеседников, ссылаясь на послезнание, было глупо, ибо бесполезно. Опять же, если тот герцог из наших, то есть из отряда попаданцев, он фишку быстро просечет, тогда возникнут совсем другие темы для общения. А если он тупо местный, где-то подобравший эскиз звездочки, а то и снявший её с тела погибшего «космонавта», то можно развести его в полный рост — без лоха жизнь… скучна и невыразительна.
— Пабло, а может так оказаться, что ваш герцог сам из русов?
— Исключено! Он урожденный виконт дер Прист, наследник несчетного количества поколений. И он не наш герцог. Увы, порой хочется сказать. Под его рукой я бы послужил. Они там такого понастроили!
— Ага, слыхал. Говорят, даже летают. — Вик закинул непроверенный слух, чтоб понять, правда ли то, что рассказывают его приятели из поселка.
— А чего ж им не летать, магам воздуха, это их стихия. Ветра в воздушный парус поддал, и лети себе.
— Не всё так просто, Меррин. Еще десять лет назад о полетах никто и подумать не мог, включая тех же воздушников. Уверен, это устройство для полетов тоже из Пятигорья пошло! Там столько чудаков собралось, сидят и сочиняют, потом пробуют. Кто не убился насмерть, те дальше чего-то придумывают. А потом всё по миру расползается. Как те ружья.
— Да был ли ты там, Пабло? Сам же чужие рассказы повторяешь.
— Уважаемые, а не отвлеклись ли мы от темы? — Виктор был в своём праве, как полноправный участник беседы он счел. Что может одернуть старших, но равных.
— Отвлеклись? Верно, Виктор,
