Ее лицо оставалось спокойным. С таким лицом делают какую-то рутинную работу. В этот момент я понял, что она не просто злится — она мстит.
Она двинулась с такой скоростью, что я едва успел заметить ее действия. Ее рука резко дернулась, и раздался глухой хруст. Огнеяр даже не успел вскрикнуть. Его тело обмякло. Волхв свалился на помост. Веслава стояла над ним. Через пару мгновений ее плечи затряслись. Плачет?
Я замер, наблюдая за этой сценой. Даже в моей жизни это было что-то новое. Веслава не просто убила — она свершила правосудие. Ее месть была холодной, но в то же время полной силы.
Веслава выполнила то, что должна была сделать. Так поступила бы любая дочь, если бы имела силы. Теперь же она стояла в одиночестве, окруженная хаосом битвы. Ее лицо было пустым, будто она выплеснула всю свою ярость, всю боль, и теперь внутри нее осталась только пустота.
Я понимал, что Огнеяр заслужил свою участь. Жаль только Искру, его дочь.
Не думал, что Огнеяр умрет. Да еще так. Веславу можно понять. Но и на Огнеяра у меня были планы. Нужно будет с ней поговорить потом.
Я перевел взгляд обратно на битву. Люди набросились второй волной на дружинников. Если бы тут была простая толпа, ее бы разогнали в два счета. Но здесь было не более сотни дружинников. Против почти тысячи. Из которых наемные нами головорезы, умеющие орудовать ножом исподтишка. Не честно? А по мне — все по чести. В той мере, в которой еще до суда меня приговорили к смерти. Причем не только меня, но и всех моих сподвижников.
Я снова начал двигаться вперед, прокладывая себе путь сквозь эту толпу. На своем пути встречал сопротивление, но уже не такое яростное. Я рубил, колол, отбивал удары, как будто и не устал совсем.
Бросив взгляд на Веславу, заметил, что она так и стояла рядом с трупом Огнеяра. Потом девушка увидела на меня. И как-то странно улыбнулась. Я кивнул ей в ответ. И погнал дальше. Надо заканчивать это дело. Надо поставить точку.
Я продолжал пробиваться вперед, сквозь толпу орущих и дерущихся людей. Благодаря третьему рангу, удары были точные, до такой степени, будто не я, а какая-то машина их наносила. Я, если честно, сам удивлялся, как ловко у меня все получается. Как будто я, действительно, в какой-то игре оказался, и всё тут не по-настоящему. Но это реальность, и тут, на этой площади, решалась судьба целого княжества.
Прорубаясь сквозь этот хаос, я наткнулся на князя Игоря. Он как-то так спокойно, без напряга, отбивался от нападавших на него, что, казалось, будто он просто прогуливается. Я на секунду даже замешкался. Он же вроде должен быть моим противником, как брат Хакона. А тут, на тебе, как будто он и не на стороне Хакона вовсе.
Мы встретились взглядами. И вот тут произошло то, чего я никак не ожидал. Он кивнул и улыбнулся. Причем как-то понимающе улыбнулся. Неужели я нашел того, что на приемлемом уровне владеет Вежей?
А взгляд у него такой, будто он меня насквозь видит.
Игорь на меня внимательно посмотрел, и у него на лице мелькнула какая-то ухмылка. Ну, этот парень тоже не промах. Но пойти против брата? Зачем?
Я, не отрывая от него глаз, продолжал рубить тех, кто пытался до меня дотянуться. Игорь, в свою очередь, тоже продолжал сражаться, но при этом он постоянно поглядывал на меня. Мы ожидали друг от друга враждебных действий, но этого не наступало.
Мы словно с ним заключили какой-то негласный договор.
Ох уж эти носители Вежи. Если нас много, то как я тогда буду главным? Я, конечно, не хотел всех «контропупить», как говорил один государственник в моем будущем, но становиться пешкой в чужой игре я тоже не горел желанием.
Игорь, как будто услышав мои мысли, кивнул. Как будто он знал, о чем я думаю. И как будто у него в голове были такие же мысли.
Союз? Временный союз! Ну ладно, союз, так союз. Я ему тоже кивнул в ответ.
Мы сейчас в одной лодке. Нам надо работать вместе, чтобы скинуть Хакона. Но я при этом понимал, что потом наши пути обязательно разойдутся. Тогда нам придется бороться друг с другом. Но сейчас это было не важно. Сейчас надо было скинуть этого самодура.
Мы продолжили сражение, но уже бок о бок. Игорь ловко прикрывал меня с фланга, а я его — с другой стороны. Словно не противники, а союзники. И это, надо признать, было удобно.
И вот, сражаясь плечом к плечу, я начал понемногу анализировать происходящее. Сейчас решается не просто судьба Хакона, но и моя тоже. Если не смогу взять ситуацию под контроль, то меня самого сметут с лица земли. Я должен был стать главным в регионе. Я должен был стать тем, кто будет определять будущее.
Вот такой вот у нас с хаконовым братцем «союз» получился. Без слов, без клятв, без обещаний. Просто молчаливое соглашение, что мы вместе скинем Хакона, а дальше посмотрим, кто кого. И это меня устраивало.
Битва стихала, оставив после себя лишь ощущение усталости. Охрана Хакона была разбита, а площадь теперь представляла собой поле раздора, усыпанное телами и обломками оружия. Сам Хакон успел все-таки смыться. Я стоял посреди этого хаоса, и, если честно, чувствовал себя выжатым как лимон.
Игорь приблизился, и мы оба молча смотрели на эту картину разрушения. Он был спокоен. Но кожей чувствовал его взгляд, он меня будто сканирует и оценивает.
Ну, волчара, интересно, что у тебя в голове.
— Неплохая работа, — сказал нейтральным тоном князь Игорь, нарушив тишину. — Быстро разобрался с этим балаганом.
Я усмехнулся.
— Это было необходимо. Иначе этот балаган мог бы нас обоих накрыть.
Ну да, особенно тебя, дружок. Я то сам могу разобраться, а ты бы, наверное, и дальше за спиной брата прятался.
Игорь кивнул, словно соглашаясь и с моим подтекстом.
— Иногда приходится прибегать к крайним мерам, чтобы расчистить путь, — он говорил так, будто мы оба понимали, что под «путем» подразумевалось нечто большее, чем просто площадь.
— Или проложить новый, — добавил я, не отрывая от него взгляда. — Где правила определяешь уже ты сам.
И ты в этих правилах точно не прописан.
Игорь повернулся ко мне, чуть нахмурившись.
— Пути могут быть разными, — произнес он, с легкой насмешкой. — И не всегда они
