ведут к одной цели.
О да, братец. Цели у нас, конечно, разные. Тебе титул «Великого князя» подавай, а я хочу вообще всю Русь под себя подмять. А что? Царем буду. Империю создам.
Я ответил ему тем же взглядом.
— Иногда цели пересекаются, но потом, неизбежно, расходятся.
Игорь усмехнулся.
— Так устроен мир. Но пока у нас общие задачи, мы можем быть полезны друг другу.
Ага. Полезны друг другу, как паук и муха.
— Полезны, — повторил я, — пока наши реки не утекут в разные моря.
Игорь поднял бровь.
— Философ, — сказал он. — Любишь строить красивые аналогии.
Сам такой. Любишь умничать, да?
— Жизнь — это череда аналогий, — ответил я, — Нужно лишь научиться их читать.
Игорь ответил с легким прищуром:
— Посмотрим, как ты будешь читать мои, когда придет время.
О-о-о, я буду читать тебя как открытую книгу. Только вот не факт, что тебе это понравится.
Мы замолчали, каждый обдумывая свои ходы. Напряжение было ощутимым.
— Ты хорошо сражался, — заметил князь, отвлекаясь от внутреннего диалога. — Сила и ловкость — ценные качества. Не каждому дано.
— Скорее, умение приспосабливаться. А не просто сила или ловкость.
— Приспосабливаться — тоже талант. В этом мире выживают не самые сильные, а самые приспособленные. И ты, кажется, неплохо это усвоил.
Ладно, достал своим словоблудием. Лови плюху.
— В этом мире выживают те, кто умеет не только приспосабливаться, но и создавать свои правила, — заявил я строго. — А я не люблю играть по чужим правилам.
Игорь кивнул.
— Тогда, наверное, нам стоит начать готовиться к нашей следующей встрече. Где никто не будет давать друг другу поблажек.
— Встреча обязательно будет, — ответил я. — И я с нетерпением её жду.
На этом наш диалог закончился. Слова были лишь игрой, за которой скрывалось многое. Мы были, как два хищника, временно объединившиеся для общей цели, но каждый из нас мечтал о своем месте на вершине.
Я посмотрел на своих людей, они ликовали. Война не закончилась, а лишь перешла в новую фазу.
Я посмотрел на Игоря. Наша следующая встреча будет неизбежной. Это будет уже наша личная война. Война за власть, за будущее Руси.
Я сжал кулаки. Теперь всё будет по-моему. И на моем лице появилась улыбка, которая обещала много интересного.
Игорю это явно не понравилось.
Ну, ничего, дружок, посмотрим, кто кого.
Глава 21
Улицы Переяславца сейчас больше похожи на кипящий котел, чем на город. После того, как на площади все перевернулось, дружинники Хакона не сдались. Они просто разбежались и засели по домам. Теперь их приходится выкуривать оттуда.
Я вижу, как Алеша тащит за собой целую толпу богатырей. Они ломятся в двери, как будто это не двери, а картонка какая-то. Орут, рычат, мечами машут, как бешеные. Добрыня с другой стороны заходит, не так шумно, конечно, но тоже эффектно. Он не ломится в дома, как слон, а как лиса хитрит, то через задний двор, то через крышу. Его люди тоже молодцы. Как будто муравьи по стенам ползают, не заметишь, пока не окажешься в мешке.
Слышу крики, звон железа, топот ног — все слилось в один гул. Но я сейчас никого не слушаю, не смотрю на чужие драки, мне сейчас нужно Хакона найти. Где он, зараза, прячется? В главном тереме его нет. Князь Игорь рядом идет. Это тоже головная боль. Но я с ним потом потолкую.
Я иду по главной улице, уклоняясь от падающих обломков и брошенного оружия. Тут как после урагана все разворотило. Вот это мы тут пошумели. По пути встречаю своих. Они кивают мне, а я им. Все понимают, что нужно делать. Наши ходят с белыми повязками на плече. Это отличительный знак наших. Если кто-то без повязки — значит враг. Город разделился на две части: где наши, и где остатки хаконовских последователей. И я сейчас чувствую себя неким полководцем, который знает, куда двигаться и как побеждать.
Игорь, смотрю, тоже не стоит на месте. Он не бьет кого попало, а больше так, как дирижер — где надо подбодрит, где надо — направит. Но он мне не начальник. Мы сейчас идем бок о бок, как союзники, но после этой битвы нам с ним придется еще схлестнуться. Надеюсь мы все порешим миром. Чувствую, он, как и я, хочет власти. Но пока мы вроде заодно, и это даже немного удобно. Я, конечно, ему не доверяю, а он, я так думаю, мне — тем более. Но сейчас это не важно. Сейчас у нас общая цель — выбить Хакона из Переяславца.
Наконец, я вижу, что впереди тупик. Там какая-то площадь маленькая, что-ли. Она со всех сторон домами обстроена. И там — Хакон. Переяславец не такой уж и большой, чтобы в нем можно было спрятаться. Бывший посадник не один, конечно, с оставшимися своими верными псами. Они кучкуются, как стая волков, загнанных в угол. А он стоит в центре, будто ничего не происходит. Среди его людей я заметил Драгана, воеводу, который помог мне захватить Совиное. Он делает шаг вперед.
— Стой, я сам, — шипит на Драгана князь Хакон.
Вот это у него самомнение. Ну, сейчас мы его спустим с небес на землю. Ярость, которая у меня бурлила в груди, сейчас становится контролируемой. Нет, сейчас не надо бросаться на него, как зверь. Я должен ему показать, кто теперь тут правит. Надо, чтобы все видели, что Хакон — никто, и звать его никак.
Я ускоряю шаг, втягивая воздух через нос. Моя сила в каждом движении. Мое тело готово к бою. За годы офисной работы я такого никогда не чувствовал. И это не просто физическая сила, это какая-то животная мощь, которая дает мне уверенность в каждом шаге.
Я вижу, как Хакон напрягается. Его глаза бегают туда-сюда, он как будто не понимает, что происходит. Но он еще пытается делать вид, что держит все под контролем.
Я останавливаюсь в нескольких шагах от него. Смотрю прямо в глаза. Я вижу, как у него дергается челюсть, и глаза бегают. Ну, давай, показывай свой героизм.
Он кричит что-то своим людям, но они уже не особо рьяно двигаються. Я не спешу и не бросаюсь сразу в атаку. Я просто стою и смотрю на него. Хочу, чтобы
