Они отведали свежего краба и креветок на лотках в Рыбацкой пристани и повеселились, глядя на шумных итальянских торговцев. Потом понаблюдали за тем, как пожилые мужчины играют в итальянские кегли в Акватик-парке. Она улыбнулась, глядя на то, как очень старый дедушка учит внука играть. Традиция. Люк тоже улыбнулся, глядя на нее. Она умеет видеть такие вещи, о которых он прежде никогда не задумывался. У нее есть чувство историчности момента, того, что было прежде и что будет потом. Это то, что его мало волновало раньше. Он жил, твердо стоя обеими ногами в настоящем. Но сейчас они как бы обменялись своим отношением к жизни. Она подарила ему умение чувствовать прошлое, а он научил ее жить в настоящем.
Когда туман рассеялся, они оставили у пристани взятую напрокат машину и сели на канатную дорогу, ведущую на площадь Юнион-сквер. Она смеялась, пока они спускались вдоль холмов. Впервые в жизни она чувствовала себя туристкой. Обычно она перемещалась по знакомым улицам между знакомыми домами в городах, которые она знала всю жизнь, от домов одних старых друзей к домам других старых друзей, где бы она ни была, в любой точке света. От одного знакомого мира к другому. Но быть туристкой с Люком оказалось очень весело. Все казалось забавным. А ему нравилось, как она получает удовольствие от всего, что он ей показывает. Показывать этот город интересно – он был красивым, спокойным, не слишком многолюдным в это время года. Суровая естественная красота залива и холмов приятно контрастировала с архитектурными сокровищами города: небоскребами, аккуратно стоящими в центре, пряничными викторианскими особняками на Пасифик-Хайтс и маленькими живописными магазинчиками на Юнион-сквер.
Они проехали по мосту «Золотые Ворота», потому что ей хотелось увидеть его вблизи, и она почувствовала себя очарованной.
– Какая красивая работа, правда, Люк? – Она рассматривала остроконечные пилоны, скрывающиеся в тумане.
– Такая же красивая, как и ты.
Вечером они поужинали в одном из итальянских ресторанчиков на Гранд-авеню. Четыре столика на восемь человек каждый, где ты сидишь рядом с незнакомыми людьми и заводишь знакомства, по мере того как делишь с ними суп и хлеб. Кассия разговаривала со всеми за их столом; для нее это тоже стало новшеством. Люк улыбался, глядя на нее. Что бы они сказали, если бы узнали, что она Кассия Сент-Мартин? Эта мысль заставила его рассмеяться. Потому что они о ней ничего не знают. Водопроводчики, студенты, водители автобусов и их жены. Кассия Сент кто? Она в безопасности. С ним и с ними. Он знает, что она нуждается в таком месте, где можно вести себя свободно, не опасаясь репортеров и сплетен. Она расцвела за то короткое время пребывания в этом городе. Ей просто необходимы спокойствие и свобода. И он радовался, что смог дать ей их.
Прежде чем ехать домой, они остановились выпить в местечке под названием «Перриз» на Юнион-стрит. Оно чем-то напомнило ей «Пи Джиз» в Нью-Йорке. И оттуда они решили идти домой пешком. Приятная прогулка по холмам, посреди маленьких парков, разбросанных вдоль дороги. Туманные горны звучали вдоль побережья залива, и она шла рядом с ним, держа его за руку.
– Господи, Люк, мне понравилось бы жить здесь.
– Это хорошее место. И ты еще не знаешь его.
– Даже после сегодняшней экскурсии?
– Мы посмотрели места для туристов. Завтра ты увидишь настоящий город.
Они провели следующий день в поездке по северному побережью. Стинсон-Бич, Инвернесс, Пойнт-Рейз. Суровая береговая линия, очень напоминавшая Биг-Сюр, расположенный южнее. Волны, разбивающиеся о скалы, чайки и ястребы, парящие в вышине, длинные холмы и внезапно возникающие между ними пустые пляжи, которые казались благословенными рукой Господа. Кассия поняла, что Люк имеет в виду. Настоящее, невероятно красивое, а не просто забавляющее зрелище.
Они рано поужинали в китайском ресторане на Гранд-авеню, Кассия была в превосходном настроении. Они сидели в кабинке с занавеской, закрывающей вход, и могли слышать смех и приглушенные разговоры в соседних кабинках, а снаружи доносились звон посуды и звуки китайского языка, на котором говорили официанты. Кассии очень понравился этот ресторан, который Люк хорошо знал, один из его любимых рабочих кабинетов в городе. Он был здесь накануне ее прилета, чтобы завершить работу по организации забастовки в Сан-Квентине. Так странно было обсуждать умерших и заключенных, поедая жареного пангасиуса. Если подумать, это могло показаться даже аморальным, но обычно они об этом не задумывались. Они привыкли принимать жизнь такой, какая она есть: реальность людей, заключенных в тюрьмах, и цену изменения этой системы. Некоторым из них это стоило жизни. Люк и его друзья словно генералы, заключенные – солдаты, администрация тюрем – враги. Все очень просто.
– Ты не слушаешь меня, Лукас.
– Мм? – Он поднял глаза и увидел, что Кассия наблюдает за ним с улыбкой.
– Что-то не так, милый?
– Шутишь? Как может что-то быть не так? – Она посмотрела ему в глаза, и он выбросил из головы все мысли о Сан-Квентине. Но что-то продолжало беспокоить его. Какое-то предчувствие. – Я люблю тебя, Кассия. Спасибо за прекрасный день. – Он пытался прогнать тягостные мысли, но сделать это не получалось.
– Да. Ты, должно быть, устал, проведя столько времени за рулем.
– Мы хорошенько выспимся сегодня.
Он рассмеялся при этой мысли и наклонился, чтобы поцеловать ее.
Только когда они собрались уходить, он заметил то же лицо, которое видел слишком часто в течение недель, которые провел в Сан-Франциско. Когда он оглянулся и увидел этого человека, шмыгнувшего в одну из кабинок с газетой под мышкой, он внезапно почувствовал, что с него довольно.
– Подожди меня у выхода.
– Что?
– Иди вперед. Мне нужно кое-что сделать.
Она выглядела удивленной и испуганной. Что-то случилось с ним; как будто прорвало плотину или как будто настало мгновение перед взрывом. На него просто страшно смотреть.
– Да иди же, черт возьми!
Он подтолкнул ее к выходу из ресторана и быстро направился к кабинке, в которую вошел тот человек. Ему понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы добраться до нее, и он отдернул старую выцветшую занавеску с такой силой, что она порвалась наверху.
– О’кей, красавчик, ты меня достал.
Мужчина оторвался от своей газеты с преувеличенным выражением удивления, но его взгляд был настороженным и острым.
– Да? – У него были поседевшие виски, но он выглядел почти таким же крепким, как и Люк. Он настороженно сидел на своем стуле, словно тигр, готовящийся к прыжку.
– Встань.
– Что? Послушайте, мистер…
– Я сказал, встань, мудак, или ты не слышал меня?
