Родиной рыбки гамбузии, которая лакомится личинками комара, является Техас, по, узрев в ней союзника, человек привез ее на Гавайи, в страны Средиземноморского бассейна, в СССР. Существуют рыбы, охотно пожирающие личинки culex, разносчиков слоновой болезни. Доброй славой пользуются «молниеносные» рыбки, истребляющие личинки на рисовых полях.
Ученые обращают внимание и на растения; одни из них заманивают комариные личинки, другие выделяют в воде вещества, убивающие их. Центр ВОЗ при университете в Огайо исследовал более двух тысяч переносчиков заразы, на этот раз их надо было добить, а не лечить. Может, и на комара в конце концов найдется управа в виде болезни? Ученые мечтают о вирусе, который убивал бы комара, не причиняя вреда ни людям, ни животным.
Тихо, без шумаНа конференции маляриологов в Аддис-Абебе об эпидемии малярии в Африке говорилось сухо, без эмоций: «Во многих семьях нет ни одного здорового человека. Больных мучит жажда, но у них нет сил подняться. Дикие животные уничтожают неохраняемые поля. Больные жалуются на озноб, на головную боль и боль в конечностях. Клинические исследования выявили крайнее истощение, анемию. При четвертом и пятом приступах болезни головная боль и боль в мышцах становятся невыносимыми. Человек буквально впадает в исступление, а потом забывается мертвым сном. Больше всего заболеваний отмечается между пятью и двадцатью годами жизни, но встречается малярия и у новорожденных. Из-за отсутствия врачебной помощи многие больные умирают. По самым скромным подсчетам, больны три миллиона человек, более ста тысяч — умерли».
Ни одна газета не поместила на видном месте сообщения о ста тысячах умерших и трех миллионах больных. Принято считать, что малярия всегда была, есть и будет. Малярия не калечит человека, она убивает его тихо, без шума. Здесь счет идет на миллионы…
По статистическим данным, в 1971 году благодаря интенсивной борьбе с малярией из 1844 миллионов человек, проживавших в малярийных районах, 739 миллионов удалось уберечь от нее. Программа антималярийной борьбы проведена в районах с населением в 619 миллионов человек, 195 миллионов пользовались различными профилактическими средствами. Но 275 миллионов живут в эндемичных районах, где малярия господствует и где практически ничего не предпринимается, чтобы ликвидировать эту грозную болезнь.
Малярия продолжает совершать свое черное дело. Тихонько подкрадывается к районам, где ее совершенно не ждут. Она заключает союз с другими бедствиями современного мира, она стала сообщницей… наркомании.
Зараза из банки с кровьюАмериканские солдаты во Вьетнаме принимали наркотики, делали себе инъекции героина. Один укол, и человек, вступая в опасный мир наркомании, заражался опасной формой малярии.
Приходило время возвращаться в Штаты. Демобилизация. Надо запастись наркотиками — они в Америке значительно дороже, чем были в Сайгоне или Дананге. Нужны деньги. И молодой человек становится донором. Тяжелобольной человек во время переливания крови получает сверх положенного опасное заболевание. Опасное еще и потому, что американские врачи, которые никогда не имели дела с малярией, не могут сразу и правильно поставить диагноз — озноб, головную боль и скачки температуры можно приписать и другим недомоганиям. В Калифорнии уже отмечено более десятка заболеваний малярией. А банки с кровью отправлены и в другие штаты…
Все это элементы одной огромной проблемы — борьбы с малярией. Как она выглядит на сегодняшний день? И как на сегодняшний день обстоят дела с известным порошком ДДТ? В 1948 году доктор Пауль Мюллер получил за него Нобелевскую премию, а спустя двадцать лет он стал как бы символом огромного зла для окружающей нас природы.
Преступник или спасительЧто же произошло на самом деле? Почему герой в мгновение ока превратился в злодея?
После первой мировой войны тиф собрал огромный урожай среди голодных, бездомных людей. После второй мировой войны, несмотря на массовые переселения народов, голод и чудовищную тесноту, от тифа удалось уберечь миллионы людей. Газеты тех лет пестрят фотографиями истощенных, оборванных людей, которые стоически позволяют себя обсыпать порошком ДДТ. В борьбе против тифа такая защита оказалась очень эффективной.
Порошок был прекрасным оружием в борьбе с малярией. Главный злодей — комариха, насосавшись крови, садится передохнуть на стену, обработанную порошком ДДТ, и эта минута отдыха становится для нее последней.
Таковы факты. И поэтому, как бы это ни выглядело кощунственным, следует все же сказать несколько слов и в защиту ДДТ, даже рискуя вызвать благородный гнев защитников окружающей среды. Предъявляя счет ДДТ, надо помнить, что порошок спас жизнь 500 миллионам человек, которые могли умереть от малярии; добавим к этой цифре еще и спасенных от тифа, чумы, африканской сонной болезни и многих других. Ученый из Базеля заслужил признательность человечества. Много ли найдется препаратов, которым человек так благодарен?
Грех ДДТ заключается в том, что после применения он не теряет своих химических свойств. Я не буду повторять истерические высказывания в отношении опасности ДДТ. Опасность действительно существует. Не берусь анализировать это явление. Первыми забили тревогу любители птиц.
Они заметили, что в некоторых районах почти полностью исчезли отдельные виды соколов и орлов, и утверждают, что вследствие сложных процессов в связи с присутствием ДДТ в корме птиц яичная скорлупа настолько истончилась, что птенцы погибают.
Урок Шри ЛанкиОднако вернемся к малярии. За прошедшие четверть века сделано очень много: около 80 процентов населения, жившего под постоянной угрозой заболеть малярной, может быть спокойно. Особенно заметные сдвиги отмечены в Шри Ланке. В результате систематического применения ДДТ из 2,8 миллиона случаев заболеваний малярией в 1946 году число их в 1961 году снизилось до 110 тысяч. Число же смертных случаев за тот же период упало с 12 тысяч 587 до нуля!
Во время проведения массовой акции по борьбе с малярией 200 тысяч человек работали с ДДТ. Ни они сами, ни миллионы людей, жилье которых обрабатывалось порошком, не пострадали от его токсического действия. Мне сдается, что ДДТ мог бы быть рыцарем без страха и упрека, если бы его взяли на вооружение в борьбе за здоровье человека.
ДДТ применили и в сельском хозяйстве; им уничтожали вредителей тех плодов и овощей, которые любим мы, люди. С помощью ДДТ повели борьбу с вредителями леса. В отдельные годы промышленность выбрасывала на мировой рынок до 400 тысяч тонн ДДТ. Теперь его выпускают вдвое меньше; около 15 процентов порошка идет на медицинские цели. Следует добавить, что в борьбе против малярии на один гектар ДДТ применяется в двести раз меньше, чем при защите хлопчатника. Всемирная организация здравоохранения не рекомендует рассеивать ДДТ с самолетов или сбрасывать его в озера.
