Читаем без скачивания Жара и лихорадка - Люциан Воляновский

Начинаются танцы, которые длятся несколько часов. Танцует главный распорядитель, танцуют девушки, отдельно — мужчины. Танец рассказывает обо всем, что имеет значение в повседневной жизни даяков: о ссорах, о сборах риса, об охоте, о любви и смерти.

Сонные ребятишки снуют по углам и наконец засыпают где попало, но только не в своей постели. Молодые девушки сначала сторонятся чужестранцев, но время и вино делают свое дело. Праздник в «длинном доме» заканчивается весельем; отныне нельзя вспоминать тех, кто ушел из деревни, ушел туда, где вечно счастливые даяки охотятся на зверей, где они всегда сыты, веселы и никогда не болеют.

Прозаическая действительность «длинного дома», которая неотвратимо наступит на рассвете после окончания пиршества, очень далека от того рая, где даяки не будут знать никаких болезней.

Путешествуя по странам, где люди болеют малярией, я вспоминал некоего американского журналиста Джозефа, заведовавшего отделом путешествий журнала «Эсквайр». Когда я с ним познакомился, он был уже человеком пожилым и, кажется, наездил столько километров, сколько не налетал ни один летчик регулярных авиационных линий.

Джозеф рассказывал, что во время нападения Японии на Китай он находился в Чунцине. Однажды к нему явился его родственник, кстати, его коллега по профессии, который в клубе для иностранных журналистов во всеуслышание заявил, что приехал собрать материал для своей книги о Китае. Он собирался пробыть там три дня и снова вернуться в Штаты.

— Дружище, — обратился к нему кто-то из присутствовавших, — Китай — это ведь древняя страна, огромная территория, множество народностей, сложные проблемы. А ты хочешь три дня просидеть в одном городе и написать книгу о всей стране.

— Да, — ответил он, нисколько не смутившись, — все, что я хочу сообщить читателю, я выражу в одном заголовке…

— Хм… и какой же будет заголовок?

— «Китай вчера, сегодня, завтра».

Над моей повестью о малярии нависла угроза повторения такого же заголовка. Как кратко написать о том, что с незапамятных времен губило человечество?

Перечислять «бедствия», описанные еще в китайской и халдейской литературе, длинно и нудно. Как же коротко написать о положении в Македонии во время первой мировой войны, когда осенью 1916 года главнокомандующий французскими войсками сообщал в Париж, что малярия «уложила его армию в госпиталь», когда в английской армии болели в том же году 30 тысяч человек, а через год уже 70, когда малярия настигла и немецкие войска, т. е. практически все армии в Македонии были выведены из строя?

Как вкратце передать драму, о которой рассказал сэр Гордон Коуэлл? Во время первой мировой войны, когда он служил в Восточной Африке, на каждую тысячу солдат приходилось 1422 заболевания — некоторые побывали в госпитале не один раз.

А сколько томов заняло бы описание поисков действенного лекарства! Если бы у немцев во время первой мировой войны был хинин, они бы не искали заменителя. В 1939 году они получили хлорокин, но при дальнейших исследованиях обнаружили его токсичность и отказались от применения этого лекарства. Французские же армии правительства Виши, находившиеся в Африке, они продолжали снабжать хлорокином. Там он попал «в плен», т. е. в руки американцев. Последние установили, что опасения немцев были напрасны, и защищали им свои войска от малярии.

Мне хочется в этой главе написать о людях, которые жертвовали собой ради спасения человечества. Из целой армии безымянных героев я выбрал и описал судьбы только очень немногих.

Пусть на века останется память о докторе Мансоне из Лондона. Он подсадил комара, насосавшегося крови малярийного больного, на плечо собственного сына. И личная трагедия врача, искусственно заразившего сына, стала его победой, ибо он доказал, что болезнь передается именно таким путем. Нетрудно представить себе, какие противоречивые чувства терзали тогда его совесть.

Эти рассказы послужили бы лишь эпизодами главы «Малярия вчера». В главе «Малярия сегодня» я рассказал бы об историческом решении скоординировать усилия народов всего мира в борьбе против малярии, о том, что происходило на фронтах сражений. Ну, а глава «Малярия завтра»?

Выглядело это несколько таинственно. Повторялись одни и те же сцены, хотя по разным сценариям, но в одном режиссерском решении и с одним и тем же актером в главной роли. Место действия — аэропорт в Лондоне, Женеве, Нью-Дели, Вашингтоне или любой другой, лежащий на оживленной международной трассе. Реактивный лайнер готовится к дальней дороге: заправляется горючим, принимает почту, багаж, продовольствие для пассажиров.

За полчаса до отлета в самолет поднимается худой, седовласый пожилой человек с картонными коробками из-под мороженого. Если мы к ним приглядимся, то увидим, что у коробок вместо крышки и дна — частая металлическая сетка.

Этого человека, который первым поднимается в самолет, зовут Вильям Н. Салливан, он энтомолог; Всемирная организация здравоохранения «одолжила» его у министерства сельского хозяйства США. Доктор Салливан здоровается с экипажем, а потом «представляет» пассажиров, которых везет в клетках (коробки действительно напоминают клетки). В них — живые комары трех видов, и, поверьте, один вид хуже другого. Комары, естественно, кусаются, но самое страшное не это, а те болезни, которые они разносят, потому что за короткий срок могли бы отправить на тот свет весь род человеческий.

Доктор Салливан обращается к экипажу с просьбой помочь ему в интересном эксперименте. Его результаты могут представлять интерес для тебя, читатель, для меня и для всех людей на земле.

Ученый разместил свои клетки в местах, где — как показывают наблюдения — охотнее всего пристраиваются комары, когда они путешествуют по собственному желанию, а не в клетках, но с не объявленным в декларации багажом в виде заразных болезней.

Заняли свои места и пассажиры. Им объявляют о проводимом эксперименте, который должен начаться или, вернее, продолжиться на очередном отрезке намеченной трассы.

Итак, стюардессы ходили по проходу с аэрозолем нового типа. Время начала эксперимента с жидкостью которая не содержит ни ДДТ, ни продуктов нефти, выбрано не случайно. Опыт начался, когда закрыли двери и прозвучала команда «убрать шасси!» (отсюда и название эксперимента).

После приземления самолета д-р Салливан собрал клетки и передал их поджидавшим его людям. Те тщательно пересчитали комаров, погибших от аэрозоля, и передали ученому следующую партию живых комаров, которым — ради науки — предстояло лететь дальше.