Стой! Нельзя прыгать. Еще раньяры… ждем. Жди… пока можешь еще один раз оглянуться…
Невидши. Невидши, невидши, невидши… штук шесть… мне и одного хватит… мамочки, мамочки…
Так, взяла себя в руки! Сейчас… раньяры развернутся… у тебя будет несколько секунд… пока невидши на том конце острова.
Сейчас… сейчас… боги… улетайте уже… здесь никого нет… сей-ча-а-ас…
Полетела!
Алина Рудлог перемахнула через канал и, чувствуя ноющую боль в раненом крыле, стрелой полетела над лугом к лесу.
Далеко ли по лесу до осколка? Сколько еще бежать?
Она усиленно работала крыльями — улететь бы как можно дальше, пока не отказали, — и на лету оглянулась.
Пылал, клубился черным дымом жаркий пожар на полнеба, которому осталось пара островов до края плодильника — и ветер гнал огонь вперед, к Алине.
Во все стороны разлетались стрекозы без всадников.
Один из всадников на улетающих раньярах оглянулся, увидел ее и что-то закричал соратникам. Три стрекозы одна за другой стали разворачиваться — но одна отчего-то полетела не за ней, а в сторону равнины. А с острова, с которого она пару минут назад улетела, один за другим прыгали в воду бронированные невидши.
Она почти долетела до леса, когда проклятое крыло снова беспомощно проскользило по воздуху, и ее кинуло вниз, на высокую траву — не было рядом Тротта, который бы поддержал, смягчил падение. Инерцией ее протащило по лугу — и Алина, оцарапанная, порезавшаяся об острые стебли, вскочила и побежала к лесу — туда, где высокая, выше колена растительность не будет мешать убегать. Сердце частило, как заведенное, от дыма становилось все тяжелее дышать — но рука ее легла на нож, и стало спокойнее.
В любом случае, живой она им больше не дастся.
Трава становилась ниже, впереди темными тенями манили папоротники. Алина обернулась — невидши уже вдвое сократили расстояние между ними, и неслись так быстро, что даже опережали всадников на стрекозах.
Сердце билось быстро, но кровь в жилах словно заледенела. В голове звенело от страха, от бессилия, от обреченности.
Вперед, Богуславская. Ты им не противник — но в кронах есть шанс продержаться до прихода Четери. И Макса.
Если они придут.
* * *
Опускались сумерки, щедро приправленные предгрозовой теменью. Тротт летел вперед, то и дело останавливаясь и поджигая оотеки на папоротниках, кустарники и подложку на островах. Лучше всего горели сваленные стенами подсохшие деревья по краям каналов — и он поджигал и их, и летел дальше, следом за принцессой, перепрыгивая с острова на остров, перелетая через строящийся канал, чтобы добавить огня, чтобы стена огня была пошире — и смогла остановить невидши.
Их он пока не видел, но был уверен, что встреча вот-вот состоится. Хотя Чет планировал увести выживших в огне за собой — и покрошить по пути как можно больше. Дракон взял на себя поджог островов через каналы справа — чтобы поднять стену огня хотя бы до основного русла реки, оставив Тротту левую сторону: остров, по которому они бежали до обнаружения невидши, второй — между строящимся каналом и заполненным, и пространство за строящимся каналом до тлеющего пожара. Чтобы тварям пришлось постараться, чтобы обойти огонь.
В какой-то момент, когда источников возгорания стало достаточно, а усиливающийся ветер начал работать как гигантский поддув, пламя зажило своей жизнью, заревело, опаляя спину и крылья, и полетело вслед за Троттом, окутывая удушливым дымом, задерживаясь на несколько минут только у каналов. Но и они не становились для него препятствием.
Впереди мелькнуло светлое пятно, и он на мгновение замер — неужели Алина? Решила вернуться? Но нет, это был раскачиваемый ветром большой ошметок оотеки.
— Ей хватит ума бежать вперед, — пробормотал он неслышно. — Хватит дергаться.
Он больше всего боялся снова увидеть ее схваченной. Она должна добраться до безопасной зоны — а он обязан прийти за ней, чтобы завтра провести ее к порталу.
В небесах разворачивалось впечатляющее зрелище — с одной стороны черная туча с фиолетовыми подсветами молний, с другой — подсвечиваемый красным дым. Над головой метался молодняк раньяров, то и дело тройками пролетали наемники, высматривая поджигателей, но пока Тротту удавалось от них прятаться — хотя, видят боги, в сумерках с факелом в руке это было почти невозможно. Он прикрывал его от взглядов сверху крылом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Инсектоиды орали так, что болели барабанные перепонки. Во всех мирах живые твари боятся огня — и этот не был исключением. Нимфы охонгов сплошняком заполоняли берега островов, топчась у слишком глубокой для них воды, затем, когда огонь подбирался вплотную, в панике начинали сыпаться в воду — и одни перебирались на соседние острова по спинам других. То и дело из воды выныривали гигантские личинки стрекоз, поедая нежданую добычу.
Тротт прошел с огнем уже несколько островов и двигался над каналом, когда вода чуть впереди и сбоку вспухла дорожками выстрелов — а затем сквозь окружающее акустическое безумие пробился стрекот автоматов.
Он выругался. Крыло дернуло — но боли не было, пули прошли сквозь кончик, через верхушки перьев. Пришлось задействовать щит, который он не ставил, чтобы не истощиться раньше времени. От невидши он будет полезнее. Но сейчас деваться некуда.
Щит вдруг получился таким крепким, будто он был не на Лортахе, а на Туре, и ставил его с помощью стихийных умений.
Тротт метнулся вперед, под кроны, кинул в кучу сухих стволов факел — раз обнаружили, поджигать дальше возможности нет, — и полетел вперед, лавируя меж деревьев, над обезумевшими охонгами. То и дело звучали автоматные очереди, от папоротников слева и справа отлетали щепки.
Тротт резко затормозил, пропуская стрекоз вперед, метнулся назад и вверх, выскочив над кронами за хвостами трех раньяров, призвал Дезеиды — и, пока всадники разворачивались, снес голову автоматчику. Тело завалилось назад, обливаясь кровью — Тротт потянулся было к автомату, но он выскользнул из рук убитого, падая в воду… а дальше пришлось нырять вниз, пролетев опасно близко к челюстям развернувшейся стрекозы, потому что застрекотал автомат с другой стороны.
Макс вынырнул сбоку завертевшегося раньяра, подрубил ему крыло — и не успел уйти от судорожного взмаха, полетел вместе с завалившейся стрекозой в воду. Рухнул, поднимая тучи брызг, и, отплевываясь, ничего не видя, уцепился за бьющее туда-сюда крыло, вылетел с ним из воды и тут же махнул крыльями, набирая высоту — вслед за ним цапнули челюстями по щиту две личинки, оказавшиеся рядом.
Щит затрещал, но выстоял.
— Вшииих! — ударили по нему два арбалетных болта — то стреляли иномиряне с оставшейся в воздухе стрекозы. Снизу жутким криком заорал и затих человек, по всей видимости, тоже встретившийся с голодной нимфой.
Макс дернулся вверх — к преследователям, но всадник дернул вырост на шейном сочленении раньяра и тот полетел назад, ближе к подбирающемуся огню, а затем и вовсе вбок, в сторону лагеря на равнине.За подмогой? Тротт было рванулся догнать его, чтобы здесь через минут двадцать не оказалась вся лорташская армия, — но заметил шевеление в воде и увидел, как вдоль дымящихся берегов плывут, поблескивая хитиновыми спинами и высоко, неестественно задрав головы, с десяток невидши.
Он снова выругался и полетел меж островов над каналом дальше. Нужно было догонять Алину. Оглянулся — за его спиной невидши выбрались на берег и тут же понеслись следом с невиданной скоростью. За ними летели стрекозы.
Через минуту он долетел до края острова — и увидел далеко у леса принцессу, к которой неслись несколько невидши и раньяров.
Он бы не успел к ней даже если бы мог здесь выстроить Зеркало — но он все равно рванул вперед.
* * *
Четери мчался по ближайшему к основному руслу реки острову — между ним и тем, на котором должен бы был бежать сейчас Макс, находилось каналов семь, не меньше. Позади на соседних островах все горело, и только здесь Четери не использовал огня. Во-первых, здесь остались лишь ошметки оотек — остров оказался пуст, с него явно недавно увели стаю охонгов. А во-вторых и главных, за Мастером сейчас неслись десятки невидши — по земле, по стволам, по кронам. Он выманил их сюда, на чистое от огня пространство, показавшись у канала между уже подожженными островами. Часть из невидши осталась в каналах, покалеченная огромными нимфами, часть не успела пройти по островам до того, как их накрыло пламя… но и тех, кто бежал сейчас за ними, Четери хватало с лихвой.
