как морское дно подо мной задрожало. Вместе с этим раздался и громкий скрежет, будто рядом раскололся лёд. Впрочем, почему будто? Судя по холоду, я в нём как раз и сижу.
Дрожь усиливалась. Исчезла мелодия моря, а на смену ей пришло шипение. То самое, которого испугалась Тёмная Богиня. Оно словно призывало меня. Манило продолжать и раздавалось сразу везде и нигде одновременно. В моей душе и снаружи. В разуме и за его пределами.
Руками пошевелить невозможно, а значит я и правда сижу в коконе изо льда. Но для проявления Барьеров двигаться и не нужно. Раньше, когда я ещё только учился с ними управляться это требовалось, но не сейчас… Не тогда, когда я стал лучшим в обращении с ними.
В глаза ударил яркий голубой свет и если бы я не прикрыл веки, то точно бы мог ослепнуть на какое-то время.
Свет насыщался. Становился ярче и начинал пульсировать. А вокруг меня, за пределами Жёсткого Барьера и моего кокона, один за другим появлялись Барьеры Стихий. Вот раздался взрыв Воздуха, отчего позади меня раздался треск льда. Следом за ним, слева, затрещала Молния, а её стрёкот пробивался даже сквозь мою скорлупу. Затем последовал Огонь, и справой стороны стало заметно теплее. Даже рукой начал слабо шевелить. Земля возникла снизу и после появления Огня — дрожь возросла многократно.
Остались последние…
Вода… Принёсшая за собой исчезнувшую мелодию, которая сразу же слилась с непрекращающимся шипением.
И Лёд… заморозивший всё вокруг на многие сотни метров. Откуда я знал это? Неизвестно, но связь со Стихиями сама говорила, что часть Закатного Моря превратилась в лёд. Надеюсь, Элиаль успел свалить, не хотелось бы, чтобы его корабль потонул.
Стоило проявиться Барьерам всех Стихий и сразу же началась свистопляска цветов. Барьеры завращались вокруг меня, а морское дно задрожало, казалось бы, ещё сильнее.
Но вот прошёл миг и Барьеры начали наслаиваться. Противоречивые Стихии, не уживающиеся вместе, сливались во едино, становясь одним целым. А вместе с этим рос и один единственный Барьер, находящийся прямо передо мной.
Дышать становилось всё труднее, сердце стучало так, будто могло выпрыгнуть из груди в любой момент. Больше я не чувствовал холода, ведь моё тело источало из себя жуткий жар, буквально плавящий окружающую меня скорлупу изо льда.
Тяжёлый стон сорвался с губ и, терпя разрывающую каждую клеточку боль, я открыл полыхающие золотым пламенем глаза. Не было больше морского дна под задницей, только ледяной гроб, укрывающий меня посреди толщи воды.
Твари в моём Океане уже не ревели, нет, они заныкались в самые дальние углы и дрожали от того, что сейчас происходило. От того, ЧТО шло на мой зов.
— Sarash… — говорить было всё труднее и труднее, приходилось проглатывать кровь. — Has… Shaahs… Seethaa!
Огромный Барьер, контуры и части которого поделили между собой все Стихии, вспыхнул подобно рождённой звезде. Его свет был столь мощным, что, наверное, осветил всё Закатное Море. Каждую его часть, куда бежали спасающиеся местные обитатели.
А затем он исчез… Испарился, словно его и не было, и всё вокруг вновь поглотила тьма. Вот только она стала другой. Более жуткой, тягучей и непроглядной.
И внутри этой тьмы вспыхнули огромные янтарные глаза с вертикальными зрачками, внутри которых переливалась мощь всех Стихий…
Глава 24
Рёв реактивной артиллерии оглушал. Стрекотали пулемёты, грохотали взрывы, а всполохи различной магии приносили за собой разрушения и яркие цвета.
Война… Во всех мирах она носит разный характер, но суть её одна — кровь и смерть.
Крики солдат и эльфов смешивались с рёвом тварей, что защищали крепость Тёмного Бога. Сотни… Тысячи… Их было столько, что не сосчитать, и каждый из них исполнял волю своего бога — уничтожить врага, посмевшего пойти против воли повелителя.
Если бы Боре Костюкову кто-нибудь раньше сказал, что он примет участие в подобной бойне, то он бы только поржал и дал в рожу такому шутнику. Гвардеец рода Беловых видел много дерьма, как за свою службу, так и после вступления в ряды гвардии рода. Чего только стоили живые роботы в Сибирском Эпицентре. Но такое⁈ Это совсем уж за гранью!
— Боря! — истошно завопил перепуганный подчинённый, когда на их группу понеслась огромная образина, в которой от оборотня было одно название. Пять, мать его, метров мышц, клыков и когтей.
— Вижу! — прокричал Борис «Счастливчик» Костюков, вскидывая РПГ.
Тварь, возглавляющая небольшую стаю, ищущую на прорыв их фланга, встретил выпущенный снаряд. Грохот от взрыва заложил уши, а скулёж боли отдался радостью в сердце бойца Беловых. У него к этих псам свои счёты за тот день, когда вся их группа чуть не полегла. И спаслись они лишь благодаря…
— Мурзик, вперёд!
Стоило прозвучать голосу нового друга, как из теней появился кошак переросток, бросившийся прямо под пули. С диким мявком, новый член группы Костюкова ворвался в ряды оборотней и принялся за свой бой, разрывая огромного оглушённого вожака на куски. Его когти отрывали от крепкой, подпалённой снарядом шкуры целые шматы плоти, но тварь держалась. Ревела от боли, была истекала кровью, но держалась.
Завалить такую образину, даже с помощью эльфов, подоспевших к этому участку битвы, было очень тяжело. Пятёрка остроухих были хороши. Реально хороши и Боря не отказался бы взять таких ребят к себе в группу. Быстрые, ловкие и вёрткие, они разделывали вожака и других оборотней своими кривыми клинками, как треску.
— Живучая падла, — устало выдохнул Туча, смахнув пот со лба грязными пальцами.
Это был лишь один участок прорыва тварей, а на всём поле боя их насчитывалось просто дохера. Твари не стали сидеть в городе, ожидая, когда осада войдёт в полную силу, и ринулись в атаку. Хорошо, что начальство предусмотрело этот вариант и чудовищ ожидал приятный приём.
— Вы тоже это видите?… — в шоке прошептал Чума.
Десятки людей, выкроивших секунды отдыха, задрали головы к свинцовым небесам и увидели, как из города, в их сторону, летела огромная тварь.
— Долбанные герои меча и магии, — побледневший Чуйко начал быстрее перезаряжать свой пулемёт, меняя ленту. — Дракон… Сраный, сука, дракон!
Это и правда была тварь из фильмов и игр, которые существовали в их мире. Вот только этот дракон отличался тем, что у него не было кожи. Один сплошной скелет, летящей на непонятной магии, ведь и вместо кожистых крыльев у него были лишь кости! А ещё глаза, сияющие тёмно-зелёным светом, будто фары локомотива!
