то, что пусть на небе светило солнце, его лучи не пробивались сквозь воду. Тьма окружила меня сразу же и я плыл не разбирая дороги, но зная лишь один курс — вниз.
Давление росло, а сил даже после отдыха на базе, казалось бы, и нет вовсе. Но я плыл, с каждой секундой ощущая нарастающий холод.
Так, пора.
Два Барьера Воздуха вспыхнули под водой, озарив темноту и благодаря их свету я увидел очертания вдалеке проплывающих морских обитателей. С этой секунды я дал знать всем окружающим тварям, что обед прибыл, но лёгкой добычей быть не собирался.
Барьеры обтекли меня и создали вокруг своеобразный пузырь. Воздуха в лёгких ещё хватало, но даже так я учащённо задышал и начал погружаться дальше.
БАМ!
Первый удар по пузырю случился спустя минуту. Здоровенная рыбья башка с белесыми глазами тупо врезалась в меня и отплыла, следом за ней Барьер облепили несколько трёх метровых червяков, чем-то похожих на миногу. Сквозь прозрачность пузыря я видел их острые зубы и рты, долбящиеся в пузырь.
Обновил Барьеры Воздуха, восстановив их структуру и добавил ещё один, придав себе ускорения. Под ногами словно турбины образовались и я устремился на дно, набирая скорость.
Твою мать!
Резко сместившись влево, я уклонился от выстреливших в мою сторону здоровенных щупалец. Со дна раздался раздосадованный рёв, но он быстро сменился довольным, ведь тварь всё же захватила свою добычу, пусть и не меня. Та самая рыбина, которая устремилась за мной, попала под удар и щупальца вмиг её опутали, начав утягивать. Окунь переросток сопротивлялся, тем самым выигрывая мне время.
Эх, и почему не какой-нибудь вулкан? Или горы? Ну или на крайняк буря или шторм? Нет, нужно именно погружаться в море, а лучше в океан, чтобы осуществить задумку. Как бы не говорили знатоки Стихий и Архимаги, положившие жизнь для их изучения, но концепция соответствия работала только так. Мне нужна вода, а лучше ледяные пустоши, но таковых в этом мире нет. Снежные горы это пожалуйста, но они не подойдут. А вот той же Антарктиды тут не существует. Придётся ограничиваться тем, что есть. Давай, Райнер, тебе не впервой погружаться на дно морской пучины. Да уж, а ведь в Торнисе — мире океанов — были твари пострашнее местных. Там такие исполины обитали, при виде которых сразу возникал вопрос: Что вы тут жрете, раз такие огромные⁈
Ухмыльнувшись накатившему воспоминанию о Торнисе, я оказался практически на дне и мне повезло. Ещё шаг и впереди впадина, где и обитал то ли осьминог, то ли ещё какая тварь, утащившая окуня. Мои инстинкты орали благим матом, что надо сваливать из этого места, но я не торопился. Тем более, что здесь было… Красиво.
Да, свет солнца не проникал сюда, но природа сделала своё дело. Устилавшие морское дно кораллы освещали темноту самыми разными и причудливыми цветами. В песке росли водоросли, а на валунах некое подобие люминесцентного мха. Была здесь и другая растительность, название которой я не знал, но чем-то она напоминала короткие кустарники. Именно так, на дне морском, росли, мать его, кусты!
А ещё рыбы. Много рыб, от малых до размеров человека. Разнообразие морской живности было столько, что глаза разбегались, а благодаря тому, что я погрузился, большей их части было конкретно на меня плевать. Сияние Барьеров сливалось с кораллами и я был будто бы в невидимости. Сливался с местностью, что только на руку.
Не сходя с места и продолжая чувствовать опасность, исходящую из впадины, я уселся в позу медитации там, где стоял. Пришлось придавить собственное тело потоками лёгкого воздуха Барьеров.
Ну что, Райнер, готов? Естественно, да!
Я закрыл глаза и через несколько секунд выровнял дыхание. Сознание сразу же разделилось на два потока, одно из которых обновлял Барьеры, а другое начало — растворяться в окружающей меня стихии. Я начал постепенно истончать защищающие Барьеры Воздуха и заменять их Жёсткими, но с одним условием…
Вода хлынула ко мне, практически сразу же заполнив новый пузырь, но на голове остался ещё один — содержавший в себе так нужный мне кислород. В остальном же, я будто и правда сидел на дне моря без всего. Чувствовал холод, лёгкое давление, сдерживаемое Барьерами.
Сколько я просидел в таком состоянии, настраиваясь и погружаясь в себя — неизвестно. Я не отслеживал время. Не обращал внимание на жителей моря, плавающих рядом. Есть лишь я и стихия.
Воды принимала меня. Окутывала и будто бы обнимала, радуясь встрече. Я был с ней един, и чем дольше происходила наша связь, тем отчётливее я начинал слышать её песнь. Песнь Океанов, морей, озёр и рек. Песнь Воды, принимающей меня. Это сложно объяснить словами, но эта мелодия… Она завораживала. Тягучая, монотонная и разной тональности.
— Loraor… Kraa-sa… Shaahs… — прошептал я первые слова на языке элементалей.
Пусть мои глаза закрыты, но почувствовал, как море словно замерло. Мелодия звучала ещё протяжнее, а её тональность резко изменилась и стала похожа на звук, какой издаёт слишком сильно напряжённая струна.
— Dara-or… Sear-sor… Shaahs… Has… Seethaa…
Струна лопнула и этот удар, отдался глубоко в моей душе. На всех уровнях Океана, отчего тот заштормило, а обитающие в нём души тварей почувствовали неладное. Нельтар с Королевской Мантикорой и Бедствием Зарзии сразу же очнулись и начали реветь, как бы говоря: Ты что задумал, придурок⁈
— Ethaa… Has… Shaahs… Seethaa!
Горло начало раздирать от боли. Всё же язык элементалей это не то, на чём может постоянно и свободно болтать человек. Голосовые связки просто не предназначены для подобных звуков и последствия я почувствовал довольно скоро. Во рту образовался вкус крови.
Но надо продолжать…
— Sarash… Has! Shaahs! Seethaa!
Вода, окружающая меня, и раньше была холодной, а теперь её температура стала ещё ниже. Она настолько стремительно замерзала, что вскоре дело могло дойти до гипотермии. Тело выдержит, не зря же я добавил ещё одну степень печати Регенерации, отдыхая на базе. Но даже ей тяжело приходится, когда работа идёт сразу на три фронта. Не только не дать мне сдохнуть от переохлаждения, но и поддерживать состояние из-за переизбытка энергии, включая язык элементалей.
Забавно, но, похоже, местные обитатели смекнули, что пора валить подальше от одного безумного Охотника, творящего непонятную херню. Опасность, доносящаяся из впадины, постепенно отдалялась и вскоре совсем исчезла. Какой бы спрут там не обитал, но инстинкты самосохранения у него пашут как нужно.
Продолжая раз за разом повторять слова на языке элементалей, я почувствовал,
