— Господи! — Крик Анны донесся из гостиной.
Карлос оставил тарелку на посудомоечной машине и бросился к ней из кухни.
— Что случилось? — сказал он, подходя к Анне, стоявшей у окна.
— Там кто-то смотрел на меня.
— Что? Где? — спросил Карлос, выглядывая в окно на пустую улицу и парковку.
— Вон там, между машинами, — показала она на два автомобиля, припаркованные вниз по улице.
Карлос снова выглянул в окно.
— Я никого не вижу, к тому же там совсем темно, ты уверена, что кого-то видела?
— Да. Я видела, что кто-то смотрит прямо на меня.
— Точно?
— Да. Он смотрел вверх, на меня.
— Он? Это был мужчина?
— Не знаю. Мне кажется, что мужчина.
— Может, это был кот или собака.
— Это был не кот, Карлос. Кто-то смотрел прямо в наши окна. — Голос Анны стал еще более беспокойным.
— В наши окна? Может быть, этот человек просто смотрел на дом.
— Он смотрел прямо на меня, я знаю, я чувствовала, он меня напугал.
— Может быть, это кто-то из соседских ребят. Знаешь, они вечно торчат на улице по вечерам.
— Соседские дети не доводят меня до такого состояния. — На ее глазах снова показались слезы.
— Ладно, хочешь, я спущусь и посмотрю, что там?
— Нет… пожалуйста, останься со мной.
Карлос обнял ее и почувствовал, как ее тело дрожит, прижатое к нему.
— Я здесь, милая. Ты просто устала, расстроилась. Я уверен, нет ничего страшного. Пойдем спать.
С парковки скрытый в тенях незнакомец наблюдал со злобной улыбкой, как они обнялись и отошли от окна.
50
Они разделили задачи. Карлос должен был просмотреть первоначальные данные, собранные еще Робертом и Скоттом. Также ему поручалось проверить все мастерские париков и физиотерапевтические клиники.
Роберт взял на себя проверку больниц. Он подумал, не связаться ли с ними и не запросить ли список пациентов, которым произвели операции в пределах двух месяцев после ареста Майка Фарлоу. Операции, которые требовали долгого восстановительного периода, особенно физиотерапии. По опыту он знал, что, если он составит официальный запрос, не важно, насколько срочный, ответ на него все равно займет несколько недель. Чтобы ускорить процесс, он решил лично проверить все больницы в деловом районе Лос-Анджелеса и составить запрос на все остальные.
Задача была трудоемкой и медленной. Сначала им нужно было сузить поиск до того, какая операция потребовала бы такого длительного реабилитационного периода, а затем вернуться почти на полтора года назад и поднять архивы.
Роберт без удивления обнаружил, что архивирование записей в больницах находилось на уровне, который граничил с гротеском. Часть документов хранилась в коробках в каких-то тесных, захламленных архивных комнатах. Часть в разрозненных электронных таблицах, другая часть в базах данных, и очень немногие знали, как к ним подступиться. «Практически как у нас в отделе», — подумал Роберт.
В то утро он занимался этим с половины девятого. В полдень температура дошла до тридцати семи градусов, и плохо проветриваемые комнаты превратили задачу Роберта в настоящее наказание. К концу того дня его рубашка насквозь вымокла от пота, а он сумел проверить только три больницы.
— Ты что, в бассейн упал? — спросил Карлос, хмуро глядя на мокрую рубашку Роберта, когда тот вернулся в офис.
— А ты попробуй несколько часов просидеть в запертой, загроможденной, жалкой комнатушке в подвале больницы — посмотрим, как тебе это понравится, — парировал Роберт.
— Если бы ты снял куртку, пожалуй, тебе стало бы полегче. Но вообще, как подвигаются дела?
Роберт помахал перед Карлосом коричневым конвертом:
— Список пациентов из трех больниц. Не много, но хотя бы какое-то начало.
— А это что? — Карлос показал на коробку, которую Роберт держал под мышкой.
— А, это просто пара ботинок, — сказал он как ни в чем не бывало.
— Да ты модник, а?
— Да уж. Увидел их в витрине магазина недалеко от больницы. Они закрываются через неделю, так что все со скидкой. Я прилично сэкономил.
— Правда? Можно посмотреть? — спросил Карлос с любопытством.
— Смотри. — Роберт передал ему коробку.
— Слушай, классные, — сказал Карлос, вытащив из коробки пару черных кожаных туфель и рассмотрев их со всех сторон. — Бог свидетель, давно тебе пора было их купить, — сказал он, смотря на старые туфли Роберта.
— Правда, придется разносить. Кожа довольно жесткая.
— Сколько нам приходится ходить в последнее время? Разносятся как миленькие! — Карлос положил их в коробку и передал Роберту.
— Короче, как прошел день? — Роберт снова вернул разговор к расследованию.
— Я связался с Кэтрин Слейтер. Она не носит парика.
— Отлично. Может, повезло с магазинами?
Карлос скривил рот и нахмурился, качая головой.
— Если мы хотим получить список клиентов, которые заказывали европейские волосы в Лос-Анджелесе, нам нужен ордер.
— Ордер?
— Никто не хочет раскрывать списки клиентов. Предлог все время один и тот же… тайна частной жизни. Их клиентам не понравится, если раструбят по всему миру, что они носят парик.
— По всему миру? Мы расследуем убийство, а не поставляем сведения в желтые газеты. Мы не собираемся продавать их информацию, — отрезал Роберт.
— Не важно. Если не будет ордера, не будет и списка клиентов.
Роберт положил конверты на стол, повесил куртку на спинку стула и подошел к одному из вентиляторов.
— Просто не верится, что это за люди? Мы пытаемся им же помочь, поймать убийцу-изувера, следующей жертвой которого может стать кто-то из их семьи или они сами, но что мы видим от них вместо сотрудничества? Враждебность и нежелание иметь дело с полицией. Как будто преступники — это мы. Стоит только сказать, что ты из полиции, как они делают такой вид, будто ты их в живот ударил. Захлопывают двери перед самым носом, запираются на замки, — сказал Роберт, возвращаясь к столу. — Я поговорю с капитаном Болтером. Мы добьемся этого чертова ордера и списка, сразу же, как только… — Роберту показалось, что у Карлоса на лице написано сомнение. — Что-то тебя беспокоит.
— Меня беспокоят волосы, которые нашли в машине Джорджа Слейтера.
— Давай выкладывай, — велел ему Роберт.
— Мы же больше ничего не нашли в машине, так? Ни отпечатков пальцев, ни волокон, только прядь волос из парика?
— И ты думаешь, что это не похоже на нашего клиента? — заключил Роберт. — Убийца дочиста вылизывает всю машину, как делал на всех местах преступлений, но оставляет волосы?
— Он же никогда раньше не делал оплошностей, почему же он облажался сейчас?
— Может, и не облажался.
Карлос неуверенно уставился на Роберта.
— Что ты хочешь сказать? Что теперь он хочет, чтобы его поймали?
— Совсем нет. Возможно, он просто затеял игру, как всегда.
Уверенности у Карлоса не прибавилось.
— Он знает, что мы никак не можем пропустить такую улику. Он знает, что мы пойдем по этой ниточке и будем проверять все магазины париков в Лос-Анджелесе, тратить на это время и силы.
— Значит, по-твоему, он мог оставить волосы нарочно?
Роберт кивнул:
— Чтобы задержать нас. Выиграть время для себя и спланировать новое убийство. Он подходит ближе к последнему действию, — тихо сказал он.
— Что ты называешь «последним действием»?
— Эти убийства имеют для него какой-то смысл, — объяснил Роберт. — Как я говорил раньше, убийца наверняка действует по плану, и что-то говорит мне, что его план близится к завершению.
— И ты считаешь, что если мы не поймаем его раньше, чем он выполнит свой сумасшедший план, то мы уже никогда его не поймаем. Он просто исчезнет.
Роберт медленно кивнул.
— Так давай ловить его, — сказал Карлос, показывая на коричневые конверты, которые Роберт принес из больниц.
Роберт улыбнулся.
— Первым делом надо исключить из списка пациентов всех, кто моложе двадцати и старше пятидесяти. После этого попробуем получить фотографии оставшихся. Может, что-нибудь и нароем.
