— Кому они ее представляют? — спросил Кендал, оторвав его от не слишком приятных мыслей.
Николас повернул голову и увидел рядом с группой небезызвестных ему дам, взявших в кольцо Джастин, светловолосого молодого мужчину.
— По-моему, это Хестон. Второй сын Уэллингтона.
Кендал пожал плечами:
— Я не знаю ни одного из них. Не успел познакомиться за то время, что живу в Лондоне. Так скажи мне, Энкрофт, если у тебя нет желания вступать в брак с этой девушкой, зачем ты с ней обручился?
— Элизабет наверняка тебе все объяснила.
— Она сказала что-то насчет того, что мисс Литлбери попыталась тебя поцеловать, и в это время кто-то вошел в комнату. И, тем не менее, я не понимаю, почему из-за этого ты должен на ней жениться. Я бы точно не стал.
Николас тихо засмеялся. Муж его кузины пробыл в Англии всего несколько месяцев и еще не успел приобрести навыки, необходимые для выживания в обществе.
— Ее репутация была бы погублена. Ни один мужчина не захотел бы после этого взять ее в жены.
— И все же это не повод надевать хомут. Расторгни помолвку.
— Если я это сделаю, ее отец подаст на меня в суд.
— И что с того?
— Ответ тот же — это сломает судьбу мисс Литлбери.
— Но она сама виновата. Ты знаешь, что мы с Элизабет поддержим тебя, если ты решишь расторгнуть эту дурацкую помолвку.
Николас вздохнул, наблюдая за тем, как Хестон ведет Джастин танцевать. И тут заметил нечто обнадеживающее. Впервые он увидел, как девушка улыбалась, и улыбалась искренне. Наверное, он должен был бы испытать ревность. Но Николас абсолютно ничего не чувствовал.
Потягивая бренди, он думал о Софи. Что она сейчас делает? Должно быть, лежит, свернувшись калачиком на диване, и читает. К черту все это! Почему он не может ее забыть?
— Кендал, я ухожу.
Приятель удивленно нахмурился.
— А как же твоя невеста?
— Она приехала сюда со своими родителями, пусть они и везут ее домой. Спокойной ночи!
Покинув бал, Николас испытал громадное облегчение. Ему претило то, что его видят с Джастин. Зная, что у него всего семь месяцев на то, чтобы найти способ выпутаться, он чувствовал себя так, словно на шее его затягивается удавка.
Прохладная майская ночь была наполнена ароматами цветов. Этот запах напоминал ему о Софи. Он должен ее увидеть. Сегодня же.
Но когда карета остановилась у ее особняка, он увидел всего одно освещенное окно. Может, ее не было дома? Николас сильно в этом сомневался. Еще не было и одиннадцати — она никогда так рано не ложилась.
Он вышел из экипажа и направился к парадной двери. Та приоткрылась, и привратник высунул голову.
— Мисс Рейнар не принимает посетителей в это время, милорд.
— Пожалуйста, доложи ей обо мне. Николас протиснулся мимо него в дом.
— Милорд, я вынужден настаивать на том, чтобы вы ушли. Мисс Рейнар уже легла.
— Делай, что говорю.
Николас услышал, как на втором этаже хлопнула дверь. Надеясь увидеть Софи, он поднял голову, и тут же мечта его сбылась. Девушка вышла на лестничную площадку и подошла к перилам. Она была в пушистом халате, темные волосы заплетены в косу. Заметив его, она попятилась.
— Лорд Энкрофт, придя в себя, сказала Софи, — я думаю, вам сообщили, что я не принимаю посетителей.
— Пожалуйста, спустись. Надо поговорить.
— Нам нечего обсуждать.
Сердце Николаса таяло при одном лишь взгляде на нее. Как хотелось ему подбежать к Софи, обнять и сказать ей, что все будет хорошо. Но он не мог. Она бы ему не позволила. И он не был уверен в том, что все действительно образуется. Похоже, на пути к их счастью возникло слишком много препятствий.
— Прощу тебя, Софи. Мне надо кое-что узнать.
Она досадливо тряхнула головой:
Так и быть, я приму вас.
Николас ждал у подножия лестницы, пока Софи спустится к нему. Он протянул ей руку, но она словно не заметила ее. Следом за Софи он прошел в ее кабинет. Девушка зажгла несколько свечей.
— Что же тебе так срочно понадобилось узнать, что нельзя было дождаться утра?
— Я хочу, чтобы ты снова попробовала прочесть мое будущее.
— Зачем? Мы уже несколько раз пытались, и по каким-то причинам я не могу увидеть, что тебе предначертано.
Николас сел за тот стол, за которым всегда сидела Софи, гадая своим клиентам.
— Ты сказала, что я был в твоих видениях, когда принимала мисс Литлбери. Если нам предначертано быть с ней вместе, может быть, получится и на этот раз.
Софи вздохнула.
— Ладно, попробую!
Она принесла свечу и поставила ее в центре стола.
— Дай мне свои руки.
Николас послушно протянул их. Так приятно было прикасаться к ее теплым ладоням.
— Я знаю, что должен думать о любви.
— Постарайся.
Выбросив из головы все посторонние мысли, он сконцентрировался на мыслях о Софи. Николас хотел, чтобы девушка знала: она для него — единственная женщина.
— Прошу тебя, сосредоточься!
— Что ты видишь?
— Ты мешаешь мне. Думай только о любви.
— Я так и делаю, — прошептал он с закрытыми глазами. И тут же возник образ любимой.
— Нет, — сказала Софи, убирая руки. — Я не та, кого ты должен любить.
Он откинулся на спинку стула, наблюдая за ней. Она встала с кресла и нервно зашагала по комнате.
— Ты единственная так считаешь.
— О чем ты, Николас?
— Я знаю, что именно ты — моя судьба. Наши друзья верят в то, что мы будем вместе. Моя кузина и твой брат считают, что мы должны пожениться. — Он сложил руки на груди. — Так ты можешь конкретно объяснить мне, почему уверена в том, что мы друг другу не пара?
Софи чувствовала себя совсем разбитой. Она сошла с ума: зачем впустила его в дом? Надо прекратить этот опасный разговор. Пора положить конец этому безумию.
— Ты знаешь, почему должен уйти.
Николас медленно отодвинул стул и встал. Она окинула его взглядом и продолжила ходить перед камином.
— Скажи мне: как убедить тебя в том, что именно я предназначен тебе судьбой?
Софи покачала головой:
— Никак! Если я не вижу этого сама, о чем тогда вести речь?
Николас с шумом вдохнул.
— Софи, ничего глупее я в жизни не слышал. Как, скажи на милость, влюбляются друг в друга обычные люди, коих на планете абсолютное большинство? Они не ждут, пока увидят образ своего избранника у себя в сознании.
— Разумеется, нет, — раздраженно ответила Софи. — Но у них нет моего дара. Они просто не в состоянии увидеть своего суженого.
— А вдруг и ты не можешь сделать это?
Софи нахмурилась.
— Что ты хочешь сказать?
— Возможно, ты способна видеть лишь будущее других людей. А твое — закрыто от тебя.
