меня изменилась походка. Теперь я уже не летала, как раньше, передвигалась степенно, осторожно.
Сегодня я съездила в гости к маме, надеялась, что смогу с ней поговорить, но так и не решилась посвятить в свою тайну.
Как признаться, что малыш, о котором она тоже мечтает, нам чужой?
Всё откладывала и откладывала этот разговор. Мама, конечно, тяжело воспримет эту новость, вероятно, будет плакать… Ладно, время есть, поговорю с ней позже.
Прямо у подъезда меня караулил… Виталик! Поднялся со скамейки и перегородил дорогу.
Вот же принесла нелёгкая! Видеть его не хочу.
У бывшего мужа — да, да, теперь он бывший, у меня уже восемь дней в паспорте стоит штамп! — был такой вид, что я испуганно попятилась и оглянулась в поисках поддержки. Как назло, кроме нас у подъезда никого не было. Неподалёку на детской площадке гуляли мамы с малышами…
— Зачем ты пришёл? Что тебе?
— Развелась со мной, надо же, — презрительно бросил бывший супруг. — А что теперь? Свободная стала, да? Губы-то как намалевала… И разоделась, как проститутка. Постеснялась бы — пузо уже вон какое заметное…
Я отступила на шаг и быстро запахнула плащ, чтобы спрятать округлившийся живот от Виталия.
— От кого этот ребёнок? От нового босса? Это он снимает тебе квартиру? Поэтому и на работу тебя взял? Давно ты с ним трахаешься? Сколько месяцев водила меня за нос? Когда начала обманывать? Шлюха!
Я в ужасе смотрела на искажённое злобой лицо бывшего. Не могла понять, куда исчез тот парень, в которого я была влюблена долгие годы? Его нет! Передо мной сейчас совершенно чужой человек. Пылает ненавистью и говорит гадости.
В ответ на оскорбление захотелось ударить посильнее. Жаль, что могла это сделать только словами:
— Да. Ты, как всегда, прав, — спокойно произнесла я, хотя внутри всё кипело. — Это ребёнок моего нового босса, Степана Андреевича. Он, между прочим, успешный бизнесмен, в отличие от тебя. Ты-то как? Не прогорел ещё — в сто пятидесятый раз? Анжела помогает тебе оплачивать кредиты или дала уже пинка под зад? Знаешь, Виталик, ты лучше держись от меня подальше, потому что Степан Андреевич — очень серьёзный человек, ему не понравится, что ты тут околачиваешься.
— Ах ты, сучка! — прошипел бывший. Он тяжело дышал, сжимал кулаки.
Виталий подскочил ко мне и схватил за руку. У меня заледенела спина и сорвалось дыхание. Сейчас я была очень уязвима: а если этот гад швырнет меня на асфальт или ударит в живот?
Я попыталась выдернуть руку и увернуться, но Виталий вцепился мёртвой хваткой, у него раздувались ноздри, а глаза налились кровью.
Но в этот момент, когда я уже была готова умереть от ужаса и ждала любой гадости от разъярённого негодяя, сзади хлопнула дверь автомобиля, и чья-то огромная тень метнулась в нашу сторону.
Степан — это был он — в одно мгновение отодрал Виталькину клешню от моей руки, развернул Мельникова к себе и коротко, без замаха, ткнул его кулаком в лицо. Удар был молниеносный и, если смотреть со стороны, вроде бы несильный. Но бывший муж клацнул зубами и с воплем улетел на пять метров. Приземлился на влажном чёрном газоне. Пока суетливо поднимался, весь извозился в грязи.
— Больше к ней не подходи. Понял? — прорычал Степан, вылавливая моего бывшего за шкирку. — Это было так, для затравки. Увижу ещё раз рядом с Алисой — разберусь по-настоящему, церемониться не буду. Учти.
Виталик предпочёл не отвечать. Из носа хлестала кровь, он зажал его ладонью и бросился наутёк…
*****
Бывший муж так сильно меня напугал, что я на миг забыла все свои претензии к Степану и едва не бросилась к нему на шею. Но через мгновение пришла в себя и сразу отступила на шаг, гордо выпрямила спину.
— Солнышко, ты как? Он ничего тебе не сделал?
Было ясно, что Степан с трудом сдерживается, чтобы не заграбастать меня. Очевидно, побоялся, что я начну вырываться, как только что вырывалась от Мельникова.
— Всё в порядке. Но напугал он меня ужасно.
С трудом произнесла фразу, у меня до сих пор дрожал подбородок, пальцы и все внутренности. Понимала, что всего пара секунд отделяли меня от трагедии — бывший муж точно ударил бы или швырнул на асфальт…
— Вот же гад! — прошипел Демидов.
Я удивлённо посмотрела на синюю хонду:
— Как ты здесь оказался?
— К тебе ехал, — признался Степан. — Соскучился я.
Стоял передо мной — такой большой… милый… виноватый.
Едва не призналась, что я тоже соскучилась. Но тут же напомнила себе, что Демидову верить нельзя. Непонятно, что от него ждать.
Забота, нежность, потрясающий секс… А потом вдруг — бац! — подпиши договор на суррогатное материнство. Как мне это забыть?
— А что это за машина, Степан?
— У водителя… пришлось позаимствовать.
— Неужели твой роскошный джип сломался?
— Нет, конечно. Что ему будет, он никогда не ломается, — улыбнулся Степан. — Просто… так получилось. Алексей дал на своей поездить. И хорошо! А то тут всякие к тебе пристают.
— О, ты очень вовремя подъехал, — честно призналась я. По телу пробежал озноб, когда опять вспомнила о налитых кровью глазах Мельникова.
— Милая… А давай ты переедешь ко мне? Так надёжнее. Вдруг твой бывший подстроит какую-то подлость? А я буду тебя охранять день и ночь. Давай, Алис? Согласна?
Предложение меня удивило. Я тут же представила, как мы будем жить в квартире, спроектированной его женой, будем смотреть на портрет Анны в гостиной, на украшения, сделанные её руками…
Ой, нет.
Да и вообще, почему я должна терять свободу? С какой стати? Степан просто хочет контролировать каждый мой шаг, чтобы знать, что его ребёнку ничего не угрожает.
— Нет, не согласна, — тихо ответила я. — Планирую переехать сразу в собственную квартиру. Клиника должна мне выплатить компенсацию за ошибку. Юрист сказал, что это ты их заставил.
— Да, поговорил с ними… вежливо. Они, конечно, немного поупирались.
— Спасибо, что повлиял на них, — сдержанно поблагодарила я.
