бушуют.
— Зато она тебе наследника родит. Представь, какой подарок, — заметил Вадим. — Так, парни, мы должны это отметить. Погнали скорее.
— Да, Стёпа, удивил так удивил!
— Тот ещё тихушник наш Степан!
— Алиса мне сразу понравилась. Хорошая девочка, настоящая, не фальшивая. Береги её, брат, не обижай. — Матвей в приливе чувств попытался слегка придушить друга, но тот вывернулся.
— Уже обидел, — мрачно ответил Демидов. — Накосячил от души.
— Так исправляй!
*****
Степан попросил у водителя его личный автомобиль.
— Махнёмся на выходные, ок?
— Зачем вам моя колымага, Степан Андреевич? — удивился водитель.
— Прям уж и колымага. Хорошая у тебя машина, Алексей.
— Но с вашим монстром, конечно, не сравнится!
— Безусловно, — усмехнулся Демидов. — Ну так что, договорились?
— Да можем вообще навсегда поменяться, Степан Андреевич! — засмеялся Алексей.
…В среду утром неприметная синяя хонда заехала во двор жилого комплекса. Пришлось сделать три круга вокруг большой детской площадки, пока освободилось место напротив Алисиного подъезда. Он находился за деревьями метрах в тридцати от наблюдательного поста, но хорошо просматривался.
Позавчера Степан отправил Алисе охапку роскошных белых роз. Он не сомневался, что она впервые в жизни получила такой букет. Вряд ли муж-м*дак радовал её цветами и подарками.
Конечно же, Степан втайне надеялся, что Алиса в ответ позвонит. Но нет, она этого не сделала.
Сегодня она с подругой Татьяной собиралась в кино на сеанс в одиннадцать утра. Степану не пришлось обращаться к безопасникам, чтобы это выяснить. Он просто перешёл с Алисиной страницы в соцсетях на страничку девушки, отмеченной как «близкие друзья».
На странице висело несколько совместных фотографий Татьяны и Алисы, они делали селфи то за столиком кафе, то в парке.
Степан со вздохом посмотрел на милое лицо своей помощницы, сразу представил её во всех деталях. Сияющая кожа, длинные ресницы, которые трепетали, когда он скользил губами по Алисиной щеке…
Там, в Дубае.
Татьяна, весёлая толстушка, очевидно обожала постить каждый момент своей жизни. Например, она радостно сообщала всему миру, что забронировала на завтра билеты на «мега-крутейшего и офигительного Стэтэма», а любоваться актёром она собирается в компании «её любимого Лисёнка». Даже прилагался скрин онлайн-бронирования с датой и началом сеанса.
Степан не понял, зачем оповещать весь белый свет о таких подробностях. Как-то неосмотрительно! Но ему это было на руку. Приехал заранее в Алисин двор, чтобы не пропустить момент, когда девушка выйдет из подъезда. Сам себе удивлялся.
— Как пацан, — пробормотал Степан.
Он положил на руль планшет, чтобы и дверь подъезда держать под контролем, и время не тратить впустую — просматривал письма, отвечал на сообщения.
Алиса вышла на крыльцо в начале одиннадцатого, и Степан задохнулся от того, какая же она красивая.
И тут же нахлынули воспоминания.
Степан почувствовал, как на него обрушился шквал эмоций, его завертело в огненной воронке. По груди и спине сошла обжигающая лавина, наполнив нижнюю часть тела тягучей пульсирующей болью.
Он отдал бы что угодно, чтобы вернуться на восемь дней назад, в Дубай, когда они занимались сексом в джакузи. Он сжимал тонкую талию и таранил бёдрами восхитительно податливое, влажное женское естество, натягивал на себя свою девочку, вторгался в её обволакивающую глубину — безумно горячую и тесную…
Подъехало такси, и Алиса села в машину.
Степан очнулся, его тут же накрыло ощущением потери. Когда он увидит её в следующий раз? Что ему сделать, чтобы она его простила? Чтобы перестала обижаться и снова поверила ему?
Да, он виноват, он с самого начала её обманывал. А что ему было делать? Не мог же он сказать ей на собеседовании: Алиса Михайловна, я пригласил вас сюда и хочу взять на работу, потому что вам случайно подсадили мой эмбрион?
Нет, конечно, он не мог так сказать.
…Степан ещё минут десять просидел в машине, размышляя и успокаиваясь. Член, который встал на дыбы от жарких воспоминаний, наконец расслабился и перестал рвать ширинку джинсов.
А Алиса решила, что он считает её «инкубатором»! Да как ей такое могло прийти в голову? Стало бы его трясти и корёжить, если бы она для него ничего не значила?
24
Алиса
Вчера Танюшка снова вытащила меня в кино, и я была рада отвлечься от грустных мыслей.
Другим развлечением стали подарки от Степана. Сначала мне принесли роскошный букет белых роз. Целую охапку бутонов, которые божественно пахли. Прежде, чем поставить их в ведро — вазы в квартире не было — я побродила с ними по квартире, дышала их ароматом, смотрелась в зеркало.
На следующий день курьер принёс корзину. Там я обнаружила набор с интересными сортами чая и вкусняшки: мармелад, марципан, цукаты и конфеты ручной работы. Подарочный набор был большой, я долго его разбирала и разглядывала. Прочитала, что на этом сроке малыш уже различает вкусы, и если мама съела что-то сладкое, он тоже с удовольствием это попробует.
Потом я получила большого плюшевого мишку и снова розы — теперь уже не белые, а ярко-розовые, на длинных стеблях…
Не могу сказать, что мне было неприятно получать подарки от Степана. В этом плане я была совершенно не избалована. Конечно, меня очень порадовали и цветы, и медведь, и сладости.
А вот звонок юриста из центра репродуктивного здоровья заставил вздрогнуть. Я увидела на экране, кто звонит, и сердце тут же бешено застучало, а руки задрожали.
Что мне скажет Илья? Что они решили? Согласятся ли увеличить компенсацию? Между прочим, я уже очень долго жду их ответа. Совсем они обнаглели!
— Алиса, привет, — как ни в чём не бывало поприветствовал сотрудник клиники. — Как ты поживаешь?
— Привет, Илья. Спасибо, всё нормально, — осторожно ответила я.
— Вы работаете или отдыхаете?
— У нас до одиннадцатого выходные.
— Везёт. Доброе у вас руководство. А мы работаем.
— Сочувствую.
— Алис, тут такое дело… Надо встретиться.
