любом случае проткну ее насквозь своим клинком. Завтра от Авы останутся лишь крошечные кусочки плоти.
Она одарила меня волчьим оскалом, от которого у меня кровь застыла в жилах.
32
Ава
Аэрон вел меня по снегу, и я поплотнее закуталась в плащ. Шалини молча шла рядом со мной. Мне показалось, что она ужасно на меня злится, потому и не желала произносить ни слова. Или, может быть, ее заставляло молчать волнение, но над нами обеими нависло дурное предчувствие. Всего через несколько часов я буду сражаться с принцессами.
Впереди на горизонте вырисовывался серый каменный амфитеатр – наполовину разрушенный, как Колизей. Вдвое больше римской арены, каменная громада отливала черным в лучах сияющего солнца. С темных стен свисали сосульки.
Сегодня мы будем сражаться подобно гладиаторам в замерзшем Колизее.
Принцесса Элиза из Селки шла впереди, ее зеленые волосы ниспадали поверх серебряных доспехов. Она оглянулась раз или два, и вид у нее был такой, точно ее слегка подташнивало.
Я сделала долгий, медленный вдох. Совсем скоро предстоит бой Мории и Клины, и они уже прибыли в амфитеатр. Мне кажется, я знала, чем все закончится.
Клина быстро уступит. Мория? Она будет сражаться насмерть, если до этого дойдет.
Ледяной ветер щипал щеки, а под ногами хрустел снег.
В то утро я ни разу не видела Торина, но старалась выбросить его из головы. Сегодня день посвящен тому, чтобы выжить и выиграть приз, за которым я сюда пришла.
Когда мы добрались до обледеневших руин, я последовала за стражником в темный туннель.
– Еще не поздно, – прошептала Шалини.
– Можно хоть немного в меня верить, – огрызнулась я в ответ.
Стражник снял со стены факел, чтобы осветить нам путь. Отблески пламени плясали на вырезанных в камне словах – именах фейри, которые сражались здесь раньше, их победах над чудовищными невидимыми врагами. Были и изображения – король, указывающий мечом на фейри с огромными, закрученными, как у барана, рогами, его голова склонена в знак покорности.
У меня сдавило грудь, когда я услышала отдаленный рев толпы. Змеевидный туннель вился под землей, шум становился все громче, пока, наконец, перед нами не открылся сам амфитеатр и яркий зимний солнечный свет почти ослепил меня.
Когда мы вышли из туннеля, нас приветствовал оглушительный рев, крики пятидесяти тысяч фейри.
Шалини схватила меня за локоть, и мы вместе уставились на толпу, охваченные благоговейным страхом. Весь стадион был полон, все места заняты, и зрители скандировали мое имя.
– Ава! Ава! Ава!
Я с трудом сглотнула, потрясенная, что стала любимицей даже среди фейри. На самом деле я совершенно не ожидала, что меня простят за то, что я в нетрезвом состоянии лично оскорбила короля, но, возможно, даже фейри нравятся неудачники.
– Черт бы меня побрал! – крикнула Шалини мне в ухо.
Точь-в-точь мои мысли.
Элиза обернулась и взглянула на меня, плотно сжав губы.
– Похоже, ты и правда им нравишься. Хоть ты и не местная. Невзирая на тот факт, что ты не одна из нас. В тебе есть что-то не совсем правильное, Ава, и я думаю, дело не только в том, что ты выросла среди людей.
Я услышала нотку негодования в ее голосе и ничего не ответила.
Пока мы стояли на выходе из туннеля, на арену вышла старуха, одетая в красную тонкую мантию, которая казалась слишком легкой для такой погоды. В золотисто-розовых волосах сверкала серебряная корона.
Телевизионщики придвинулись к старухе поближе, что, казалось, испугало ее. Затем она подняла руки к небу.
– Добро пожаловать на завершающий турнир за сердце короля! – Ее голос был глубоким, раскатистым. Даже без микрофона он эхом отражался от камня. – Сегодня вечером некоторые из принцесс могут умереть. Но они умрут за Благое королевство, чтобы оно могло возродиться к новой жизни. И за Благого монарха, Торина, верховного короля Фейриленда, правителя шести объединенных кланов!
Она повернулась, жестом указывая на него. Король Торин восседал на троне из черного камня, выглядя для всего мира зловещим римским императором.
Не говоря больше ни слова, старуха поднялась по темным ступеням и встала позади Торина.
Со своего места в туннеле я наблюдала, как на арену вышли Мория и Клина. Как и я, Мория была одета в темную кожу, в то время как Клина выбрала тонкий платиновый костюм. По позе Мории я уже могла с уверенностью сказать, что она была искусным воином. Рукоятка небрежно лежала в ее ладони, но оружие не дрогнуло. Клину, однако, казалось, потряхивало. Я никогда раньше не видела, чтобы она нервничала, но сейчас девушка выглядела совершенно не в своей тарелке.
Старуха на каменном возвышении открыла рот и прокричала:
– Начинайте бой!
Под одобрительные возгласы толпы принцессы закружились вокруг друг друга, клинки сверкали на солнце. Мория нанесла удар первой, и Клина вскинула рапиру. Это был искусный прием, но она успела в самый последний момент.
Клина отступила назад, держа клинок наготове. Мория сделала выпад, и Клина едва смогла отразить удар. Явно чувствуя свое преимущество, Мория начала кружить вокруг принцессы Баньши. Каждые несколько секунд она делала колющий выпад.
Клина продолжала защищаться, но ее реакция запаздывала и каждый раз она лишь слегка отклоняла клинок Мории. Бордовые волосы Мории сверкали на солнце, в данный момент она была хозяйкой арены. Мория высоко подняла оружие, направив острие прямо в сердце противницы.
Рванув вперед, она вложила в удар силу своего веса. Клина попыталась отразить удар, но Мория вогнала свою рапиру в цель, вонзив ее Клине в плечо. Клина упала на колени, крича от боли. По заледеневшей земле прокатился крик баньши, и я заткнула уши.
Но бой продолжался, и Клина поднялась. Она попятилась от Мории, с ее плеча капала кровь.
– Мория, – произнесла она почти умоляюще.
Та проигнорировала ее, нанося новый удар, на этот раз низко. Клинок вонзился в правое бедро Клины.
Принцесса Баньши снова закричала, кровь брызнула на ледяную землю.
– Два – ноль! – крикнула старуха, в ее взгляде читался азарт. Она усмехнулась, что лишь увеличило ее сходство с сумасшедшей.
Мория кружила, как стервятник над раненой газелью. По языку ее тела было очевидно, что она чувствовала близкую победу. Все, что могла сделать Клина, это ковылять прочь, стараясь держаться вне досягаемости оружия Мории. Ее черты исказились от боли, она что-то шептала, но я ничего не могла расслышать. Вероятно, пыталась сдаться.
Мория медленно приближалась к ней, ее тело напряглось от возбуждения. Вдруг раненая нога подкосилась, и принцесса, споткнувшись, упала на одно колено. Мория
