Некоторое потепление вновь принесло осадки, причем, не банальный снежок, а самую настоящую метель. Видимо, довольно поздно пришедшая зима решила сразу реабилитироваться, утопив город и окрестности в сугробах. Поэтому поездка к бабе Дусе начала отчетливо отдавать авантюрой – ещё неизвестно, расчищены ли дороги, или Власовой придется прорываться через заносы и наметы. Так что теперь приглашение Алены пожить у неё стало именно тем, что нужно и наиболее рационально – даже с учетом того, что Женька старше на восемь лет, и когда сестра отдыхала в том пансионате, уже вовсю жил взрослой жизнь, вдруг все-таки вспомнит, куда родители сплавляли Инну на каникулы.
Немного поплутав по городу, девушка, наконец, выпрыгнула на нужной остановке, уставшая и вымотанная до такой степени, что хотелось упасть и проспать суток двое. Но, как выяснилось, «дивный» день ещё не закончился, преподнеся очередной сюрприз.
- Инна, постойте.
Черт! От этого голоса ей захотелось не остановиться, а рвануть, не особо глядя под ноги. Может сделать вид, что она ничего не слышала, и пойти своей дорогой? Так ведь с него станется посмотреть, куда направилась «невестушка». Не имея особого выбора, Власова повернулась, даже не пытаясь симулировать улыбку.
- Здравствуйте, Константин Дмитриевич.
- Добрый день. Я все никак не могу до вас дозвониться, - Эрмидис и сейчас был настолько элегантен и картинно красив, что у Инки свело скулы, словно она лизнула лимон. Темно-серое кашемировое пальто, лежащие в тщательно продуманном порядке волосы, лицо, от которого просто веяло уверенностью в себе и своих действиях. А девушка поблагодарила себя за то, что отказалась от Аленкиного бутерброда – при одном взгляде на институтский секс-символ её начало ощутимо подташнивать.
- Наверное, проблемы со связью, - она не собиралась поддерживать светскую беседу, торопясь сбежать из-под взгляда ледяных светлых глаз.
- Возможно. Мы с вами так и не договорили, вы так поспешно ушли, - мужчина никак не высказал своё недовольство, но Инне хватило ровно одной секунды, чтобы окончательно увериться – лучше её вообще отчислят, чем прожить хоть час рядом с ним. Если Сергей заставил почувствовать себя просто дурой, то при одной мысли о совместной жизни с Эрмидисом она совершенно отчетливо ощутила себя проституткой. Какая разница, за что продаваться – за деньги или что-то другое?
- Да, я помню. Мне, безусловно, лестно, что вы обратили на меня внимание, но, к сожалению, вынуждена ответить отказом.
- Могу я узнать причину? - Инка даже не смутилась, открыто встречая его взгляд, в котором было удивление, недоумение, и, она могла в этом поклясться, злость:
- Это не имеет отношения к вам. Решение связано с моей личной жизнью.
Интересно, если бы она сказала, что её воротит от одной мысли о нем, это стало бы уважительной причиной для отказа? А уж подумав про то, что потом пришлось бы лечь с ним в постель, девушка и вовсе судорожно сглотнула, стараясь сдержаться и не испачкать ему пальто.
- Что ж… Жаль. Не смею вас больше задерживать, - Константин Дмитриевич резко развернулся и быстрым шагом пошел в сторону корпуса института.
Почему-то Инна была уверена, что только что её исключили из программы обучения по обмену. И поняла, что не жалеет об этом. Да, возможность прослушать курс лекций в Мюнхене, конечно, заманчива. Более того – это решило бы некоторые её проблемы, до девушки все четче доходило, что Сергей вряд ли милостиво забудет такое унижение, которому она его подвергла. Да и плюс то, что ему ещё предстоит… Ладно, она найдет, как справиться со всем этим. Зато сейчас она чувствовала себя именно женщиной, которая пусть и допускает ошибки, но принимает решение сама.
Забежав в магазин и купив то, что просила Алена, Власова поспешила в свое временное пристанище – усиливающийся ветер никак не прельщал медленной прогулкой. Немного запыхавшись, Инна поднялась в квартиру, на пороге которой, как и в прошлый раз, её уже ждала хозяйка.
- Вот и молодец, что вернулась, - Аленка, у которой к предыдущему наряду добавился фартук с изображенным на груди улыбающимся смайликом и простая белая косынка, захлопнула за ней дверь, отсекая холодный сквозняк, так и норовивший прорваться из подъезда. – Раздевайся, мой руки и иди на кухню.
Все ещё чувствуя себя в присутствии брюнетки скованно и неловко, Власова стащила не только верхнюю одежду, но и, наученная предыдущим опытом, свитер, оставшись в футболке и джинсах. Быстро смыв мыльную пену с ладоней и стряхнув капли воды, она прошла на кухню.
- Вареники делать умеешь? – Алена деловито вымешивала тесто и пыталась не дать любопытной Машке запрыгнуть на стол.
- Да, конечно, - выложив в холодильник покупки, Инна присела на стул, наблюдая за быстрыми движениями небольших, но, как выяснилось, сильных рук хозяйки. – Какая начинка?
- Творожная, - девушка шикнула на котенка, попытавшегося в очередной раз подсмотреть, чем там все так заняты, что не обращают на него внимания. – Решила свои дела?
- Надеюсь, - Власова присоединилась, раскатывая комочки теста в аккуратные кружочки. – Машка тут не безобразничала?
- Все нормально. Правда, стащила и спрятала под кровать мою перчатку. Еле достала потом, - несмотря на «серьезность» проступка, Аленка улыбнулась, глядя на игривую любопытную кошечку. – Может, расскажешь немного о себе? А то как-то неуютно – вместе готовим, а ничего друг о друге не знаем.
- Ну, меня зовут Инна Власова. Двадцать один год. Учусь на программиста. Не замужем, детей нет, не состою, не привлекалась, - что ещё рассказать, она как-то не особо представляла, потому выдала такую сухую и официальную версию.
- Исчерпывающе. Алена Герман. Двадцать пять лет. Где учусь, уже говорила, последняя характеристика такая же, как у тебя, - брюнетка протянула испачканную мукой ладонь. Инна хмыкнула, но ответила тем же. После чуть запоздалого приветственного рукопожатия, девушки вернулись к кропотливой работе по лепке вареников. – Ты какую музыку любишь?
- Разную. В основном – рок, фолк. Иногда слушаю классику.
- Понятно. Хорошо, что хоть не попсу. Тогда сейчас кое-что включу, может, тебе и понравится, - быстренько сполоснув руки, Алена на минуту вышла, вернувшись с МР3 и небольшими колонками. Красивый, чуть низковатый женский голос запел о чем-то по-французски под звуки рояля и гитары.
- Никогда не слышала, но нравится… - Инна молчала, пока не началась третья песня, вслушиваясь в звучание музыки с легкими блюзовыми переливами. – Кто это?
- Это Zaz. Мне вообще нравится французский шансон. К сожалению, у нас само понятие этого музыкального направления свели к блатняку, - проворные пальцы ловко защипывали тесто, не давая творожной начинке даже шанса на побег.
Так, занимаясь домашними делами и периодически делясь впечатлениями от просмотренных фильмов и прочитанных книг, девушки успели не только приготовить еду, но и многое узнать друг о друге.
Как выяснилось, Алена родилась и выросла во Владивостоке, но после каких-то непреодолимых разногласий с родителями, оказалась в этом городе. И хотя отец с матерью уже простили блудную дочь, возвращаться она не спешила.
- Знаешь, иногда, особенно в первые полгода, очень хотелось уехать обратно, - поужинав и убрав за собой кухню, они переместились в комнату, которая предназначалась для Инны, и теперь сидели рядом на том самом, с трудом найденном в недрах кладовки, надувном матрасе, негромко переговариваясь и шурша пакетом семечек. Утомленная изучением нового жизненного пространства Машка свернулась рядом с ними, оккупировав выданную хозяйкой подушку. – Потом привыкла и мне понравилось, жизнь там была бы намного легче и гораздо более обеспеченной. Только тут я сама себе хозяйка, там – одна из членов семьи Герман. А здесь - сама совершаю ошибки, сама несу за них ответственность.
- Ты молодец, - Инна стряхнула с пальцев шелуху и подняла кружки с чаем, стоявшие на небольшом подносе рядом с койко-местом. – А я трусиха. Там, где нужно остаться и разобраться, предпочитаю убежать… Давай за знакомство.
