подскажет верный путь…
Сердце. Любовь. Из глубин тонкой стрункой по венам поднималось тепло. В голове взрывались картинки воспоминаний. Напал на Велдона, отрезал палец. Атаковал кухарку, вонзив когти ей в бока.
Кухарка. Люба.
Память со щелчком встала на место. Это сделал не я! Утроил напор. Зверь тоже. Надсадный хрип, руки, сжимающие шею противника. Перед глазами замелькали искры. Приложив остатки сил, надавил сильнее… и отключился.
Пришел в себя, вскочил, ошалело оглядываясь. Противник поступил так же. Спасло то, что вырубились одновременно. Ожесточенный бой. Саднящая губа, разбитый нос, отбитые внутренности. Снова темнота. Снова бой.
— … Ты един, нет деления…
Слова зародили сомнения. Очевидные факты заставили остановиться. Двойник застыл напротив. Как бы ни было тяжело себе признаваться… но да. Старуха травница права. Интересно, почему я вообще ее слышу?… Возможно, это игры разума. Отрицание собственной дефектности, отсюда раскол сознания… Не важно.
— Принимаю себя. Таким, какой есть, — обреченно прошептал.
Зверь молчал. Глядя исподлобья, внутренне бранясь, медленно поднял раскрытые ладони навстречу. Двойник проделал тоже самое, чуть с заминкой. Из места соединения рук выстрелили разноцветные путы, сковали два тела и впечатли одно в другое. Голова трещала от боли.
Со стоном открыл глаза, потирая затылок. Спальня в собственных покоях. Устало вздохнув, растянулся на полу.
Получилось. Вырвался.
В уши ворвались звуки: крики, ругань, топот спешащих ног. Мне дадут отдохнуть в этой жизни?!
Оглушительно треснула дверь, застряв рукояткой в стене. На пороге стоял взбешенный, запыхавшийся Белд. Стряхнув грязь с порванной одежды, зло вытер следы крови с заляпанного лица, стукнул кулак об кулак:
— Я тебя придушу! — радостно ощерился.
Руперт в коридоре дернулся. Отрицательно качнул головой. Белд вырвал дверь из стены, закрыл и бросился вперед. Неожиданно новые возможности тела: сила, скорость, реакция, как результат — короткая драка.
— Ты охренел? — спокойно спросил Белд, сплевывая кровь, набежавшую из сломанного носа.
Градоначальник лежал на животе, утыкаясь повернутой на бок головой в пол. Мой локоть не давал шевелится. Я сидел на его спине, фиксируя заломанные руки. Откатился. Белд перевернулся на спину, дыша через рот.
— Однако… Буду знать, — задумчиво протянул, сгибая руку, подкладывая ладонь под голову. — Выпить найдется? Устал, как собака. Скакал к тебе, аки рыцарь к прекрасной даме, в надежде спасти от чудовища. А ты, засранец, сам вроде как чудовище… Ошибочка вышла, — вытер бурые разводы под носом. — Сломал, теперь вправляй. Только нежно, — важно уточнил.
Хруст. Мычание.
— Ненавижу-у-у, — гнусаво простонал Белд, держась за лицо. — Лекарь! — зычно крикнул.
Вбежал паренек. Оценивающий взгляд, лечение, укрепляющее зелье.
— Все, все, катись. Не мешай говорить с другом, — отмахнулся Белд. — И скажи, чтоб пожрать принесли! — крикнул вдогонку. — Так, на чем остановились? А. Ты хотел рассказать, что за дерьмо творится вокруг, в частности с тобой… красавчик.
— Все сложно.
— А я не тороплю-ю-юсь, — театрально протянул… друг. — Веришь, вообще никаких дел!
Поговорили, приносили съестного. В свою очередь гость рассказал, что в округе появился спятивший маг крови, вырезающий и высасывающий кровь только из сильных людей.
— Пока спал, как принцесска, на твоей земле вступил в силу маг с огромным резервом. Ощутил каждый, в ком есть хоть капля дара. Ваша аномалия осталась верна себе, исказив действительность, словно эхо в горах, многократно усилила эффект, распространив… Даже не берусь судить о границах. Могло и до столицы дойти. Жди паломников, проверяющих, корону, церковь, наемников, глав семей… Всех, кому будет по карману притащиться в твою глушь, потому что потенциал — запредельный … Признаюсь, хапнул бы этого мага без зазрения совести, пока валяешься подыхаешь, и свалил в закат. Если бы не обстоятельства… Оказалось, что это не один, а три. Три ребенка получили дар в одно время, подробности у Руперта, — поморщился. — Наложились и усилили друг друга, аномалия исказила — жахнуло, мама не горюй. Плюс: готовая тройка потенциально сильных магов. Минус: все думают, это — один человек. Мои слуги проверили, действительно так. Пара неучтенных слабосилков не в счет… Ты пойми, Джонатан, я знаю, что делить нечего, другие не знают, — вдохновленно воскликнул Белд. — Надо брать, когда само идет в руки!!! — грохнул кулаком об пол. Возбужденно блестели глаза. — Пара ресторанов, постоялых дворов, торговая площадь и бордель — прибыль будет колоссальной. Людям надо где-то жрать, спать, проводить время, а это — деньги. И большие. Отложи помирать на полгода, — сел, став предельно серьезным. — Рабство отменили, значит надо вертеться в другом направлении. Стройматериалы, мебель, специалистов, ткани, персонал — все подгоню. Сделаю приличную скидку. И вообще, ты мне должен, — кисло улыбнулся. — За утайку информации, сломанный нос и Любу, от которой я отказался по твоей просьбе. Улавливаешь? — поиграл бровями. — Думай…. Партнер. Пятьдесят на пятьдесят! Я мыться. Воняю, — понюхал подмышки, скривился, — как потный медведь. Воспользуюсь гостеприимством и твоей помывочной, тащиться никуда не охота. Если нападут, постучись. Но не заходи! — шутливо погрозил пальцем.
Когда не в меру болтливый Белд таки убрался с глаз, дошел до кресла и рухнул, откинув голову на спинку. Столько всего навалилось…
Многострадальная дверь жалобно проскрипела, впуская пьяного в хлам Велдона. Лениво повернул голову в его сторону, поморщившись. Вот уж кто вонял, так вонял. Одежду лекаря живописными пятнами украшали следы блевотины.
Бедный мой нос!!!
— Щас, — пьяно кивнул Велдон, увидев мое лицо. Шатающейся походкой направился в нужник. Дернул, не открылось.
— Занято!!! — возмущенно рявкнул Белд. — Я тебе щас кое-что оторву! — пообещал, распахнув дверь, ударив тем самым лекаря в лицо, от чего он упал на пол. — Ты откуда? — воинственный запал прошел. — Фууу, пьянь! — отшатнулся. — Давай, умойся и катись. Я первый пришел, — посторонился, пропуская внутрь.
Велдон подполз на четвереньках, медленно встал, опираясь об стену, и ввалился в уборную.
— Боги, что за день! — простонал Белд. — Рубаху снимай и вали. Лекарь!!! — гаркнул.
Пулей влетел слуга, исполнил требуемое, скрылся.
— С-спасибо, — поморщился Велдон, сжимая в руках дурно пахнущую вещь. Опьянение сняли, лицо подлечили, а головную боль оставили.
— Наслаждайся, — злорадно обнажил зубы Белд, выталкивая наружу.
Не придумав ничего лучше, Велдон выкинул рубаху в окно. Потоптался и плюхнулся в кресло, понуро опустив голову.
— Прости меня, Джонатан, — вскинулся, отчаянно глядя в глаза.
10
Джонатан Мюррей
Исповедь лилась из друга горным потоком — торопливо, мощно, безудержно. Он захлебывался словами, съедал окончания слов, торопясь вывернуть душу наизнанку, не забыв ни одной важной детали.
Первым делом рассказал об отсутствии чувств между мной и невестой, напомнил причины и обстоятельства, вынудившие пойти на такой шаг. Скрупулёзно, как это умеют только лекари, восстанавливал прошедшие события, желая освежить мою память. Я не стал рассказывать,
